Глава 18

Каждый убийца, вероятно,

чей-то хороший знакомый

(Агата Кристи)

День возвращения в Академию настал. Казалось, мы многого успели добиться за этот месяц, однако чувства пребывали в смятении. То ли я уже привыкла к двойной жизни, то ли отвыкла от учебной рутины. Ежедневные тренировки и спарринги сказались самым лучшим образом на наших результатах. Ранее никто из друзей не мог составить мне достойную конкуренцию в бою, однако сейчас мы были равны. Безусловно, кто-то в чем-то был немного лучше остальных, но разница не была столь очевидна. Также титаническими усилиями ребят я подтянула все основные предметы.

Помимо этого, в день отбытия в Академию я создала новый вид яда.

Как только компоненты смешались и благополучно растворились в котле, передо мной возник гримуар. Он раскрылся где-то посередине, и на пустой странице возник рецепт мной только что придуманного яда.

Луи, узнав о случившемся, исчез.

Позже его обнаружил случайным образом Пирс, пьяного в стельку, орущего песни и плавающего в банке самогона. Через шесть часов, в Академии, немного протрезвев, Луи счастливым голосом поведал: «…издревле считалось, что только у родственников есть шанс внести свои разработки в уже существующий фолиант…»

Он сильно переживал по этому поводу. Ведь гибель целого рода означала обреченность гримуара на судьбу книги в одно поколение. А славные достижения рода Белларамир прервались бы на открытиях его покойного первого Мастера.

– Но теперь! Теперь! Род Белларамир не только возродится, но и его наследие сможет развиваться! – Паук в экстазе молился и плакал, плакал и молился, пока на радостях не потерял сознание.

Фамильяра я уложила на отельную подушку, а сама, скинув пыльную одежду на пол, залезла в заранее наполненную ванну.

– Уф… Как же хорошо! … – мне опостылело мыться целый месяц в реке с множеством, бьющих из-под земли ключей. Я мечтала о горячем паре, поднимающемся с поверхности воды, о запотевшем от жары зеркале и о скрипе чистой кожи. Единственный среди нашей компании, кого устраивали купания на природе, был Пирс. Остальным же приходилось не сладко.

* * *

Как только мы оказались на территории Академии, дедушка Альбохрейм вызвал нас на ковер.

Стоя в центре уже знакомого кабинета, мы ожидали, когда он закончит проверку кристаллов, которые предусмотрительно выдал нам до отправки в «Рылопяточку», на количество собранных душ свинок.

За окном пролетали нежно-розовые лепестки с цветущих деревьев, доносились трели незнакомых птиц из парковой зоны, время от времени, с большим трудом можно было уловить взглядом мельтешащих в суете фей. В этот период все светлые создания запасались нектаром, чтобы обеспечить себя пищей на следующий квартал, а также поучаствовать в ярмарке.

Мир Франтар значительно отличался от Земли. Климат на территории Академии всегда теплый: три месяца цветения, следующие три месяца растения плодоносили, еще три месяца – сбор урожая и далее вновь по кругу. Дожди тоже случались, но всегда «грибные», как принято называть слабый дождик в ясную погоду. И каждый раз по завершению над Академией возникала чудесная радуга. Глядя на нее, я вспоминала родной мир, любимую страну и маленький город, что в глубине души уже стал мне чужим.

Сейчас я и самой себе была не готова признаться, что так легко отпустила некогда любимый Плёс, в котором родилась и жила два десятилетия. Где с боем прорубала себе место под солнцем, мечтала о многом, где, наконец, познала боль.

Задумавшись о забавной штуке – судьбе, я погрузилась в свои мысли, поэтому не сразу расслышала вопрос ректора:

– Так, так… и как же вы умудрились раздобыть столько душ? – хитрющий прищур на пару с лукавой улыбкой остановился почему-то на мне.

– Почему Вы снова подозреваете в чем-то меня? Мы не покупали души, если что, – немного погодя, как бы ремаркой в сторону добавила – Cтипендии не хватило бы…

«Хм… Учусь на четырёх факультетах, а стипендию получаю стандартную… Где справедливость?»

Мое настроение немного скатилось на нет. Деда Альбохрейм видимо что-то заметил, почесал бороду, оглядел нашу гоп-компанию и по-прежнему улыбаясь, подметил:

– Стипендии действительно не хватило бы, однако её не хватило бы также и на многие исключительные вещи, – взгляд старичка остановился на моей голове, покрытой капюшоном.

Я почувствовала, как Луи занервничал и ощетинился, взъерошив тем самым мою прическу.

– Митресса София, знаете такую поговорку «Случайная встреча – по счастливой судьбе»? Вам несказанно повезло. Дети, можете идти. Адептка София, останьтесь. И Вы, мой отважный друг. Хоть митр и невелик, Вам все же не удалось скрыться от моего взора.

Когда дверь за ребятами закрылась, Луи выполз из-под капюшона, спустился по моей руке на стол и деловито придвинул к себе одну из чашек:

– Теперь можем поговорить. Позвольте представиться, Альбохрейм Тинариус Дуэмнистрис – ректор данного учебного заведения, – на последнем слове в воздухе возник пузатый прозрачный чайник, на дне которого плавали диковинного вида фрукты или ягоды. Ректор аккуратно наполнил три чашки. Чай оказался освежающе холодным. Лучший выбор при знойной погоде.

– Луи, фамильяр Мастера Софи, – кратко, но гордо ответил паук.

Мой мохнатый друг и деда Альбохрейм нашли общий язык довольно быстро, они обсуждали развитие магии призыва, искусство ядоварения, приручение фамильяров, призыв и многое-многое другое.

Чтобы не мешать, я тихонечко ретировалась в угол комнаты, поближе к книжному шкафу. Краповьюн закурлыкал и нежно обвил мою руку, один из его бутонов, как ласковый котенок, потерся о мою щеку, выпрашивая ласки. Выбрав несколько ветхих книг, я поудобнее устроилась в мягком диване и приступила к ознакомлению.

Понятия не имею, сколько прошло времени, однако, когда меня прервали, за окном уже вовсю сиял Лунь, а кабинет ректора освещали мухоморы. Луи казался довольным, равно, как и белобородый старичок, с увлечением рассматривающий одно из творений митра Жаливэйла.

Паук взобрался на мое плечо, обещая поделиться прекрасными новостями. Обернувшись попрощаться, я была застигнута врасплох. Ректор с азартом мальчишки утрамбовывал в рюкзак фолианты, гравюры, свитки, флаконы с зельями, когда же стол опустел, он бросил задумчивый взгляд на рядом стоящий посох. Не став дожидаться финала столь захватывающий сцены, мы с Луи ушли по-английски.

Спускаясь по тускло-освещенной винтовой лестнице, я поплотнее запахнула плащ, ночь выдалась прохладной. Мухомор в левой руке слабо помигивал, предупреждая о заканчивающемся заряде. Поутру их собирали домовые, а затем помещали в пруд, шляпками вверх. Таким образом, грибы напивались вдоволь, а солнечные лучи, собранные за день, перерабатывались ими в люминесцентные поры, благодаря чему шляпки мухоморов по ночам светились, замещая собой давно устаревшие факелы. Данное открытие принадлежит неизвестному исследователю, существу с тонким чувством юмора, мстителю королевского размаха.

Ходят слухи, что некогда, один преподаватель сильно принижал смышленого адепта. Зависть – вещь пагубная, даже умудрённые опытом, бывает, не в силах противостоять ей. Кто знает, что послужило тогда причиной: власть, деньги, связи, род, знания? Но маленькая искра с годами разрасталась в пламя. Митр всеми силами пытался выгнать ненавистного ученика из Академии. Но все, казалось, тщетно.

А тут возникла новая проблема, и чтобы лишний раз не утруждать себя объяснениями, мол: «так и так, применение грибам с разноцветными шляпами найдено не было, как и многим другим растениям до них», митр решился на отчаянный шаг, он обвинил студента в похищении недавно завезенных грибов. Таким образом, преподаватель ботаники надеялся поймать двух рылопятов зараз.

Под мраком ночи он проник к себе же в теплицу и выкорчевал все грибы, а утром разыграл спектакль на публику, со слезами и проклятиями в адрес якобы существовавшего вандала.

Вечером того же дня Академия была разбужена ужасным воплем, доносившимся из комнаты митра. Говорят, что профессора обнаружили привязанным к собственной кровати, окруженного светящимися грибами. На двери, прибитая кинжалом записка, гласила:

Грибы. Функция: освещать темные помещения. Методы: на рассвете ножку гриба опустить в воду, на закате гриб изъять. Особые условия: солнечная погода, шляпка должна быть направлена на Лупель.

С наилучшими пожеланиями,

Аноним.

Провожать бывшего преподавателя ботаники не вышел ни один адепт. На этом одна из академических баек заканчивается. А я в свою очередь успешно спустилась и вышла во внутренний двор.

Главный фонтан остался позади, мой силуэт мелькнул под светом Луня в направлении общежития. Звук перекатывающегося щебня под ногами разбавлял ночную тишину. Резко повернув направо, чтобы срезать путь, полы моего плаща распахнулись с соответствующим хлопком. Внезапно, чья-то внушительная тень вышла мне на встречу и грубо перегородила путь.

– Кто ты? Пропусти! – воскликнул разъярённый Луи. Я сделала два шага назад и приготовилась применить силу, если потребуется.

– Его Высочество велел никого не подпускать к женскому общежитию. Особенно мужчин, – позвучал ответ.

– Ох, восьмиглазик, пожалуйста, я так устала.

– Хозяйка, не продолжайте! Я обязан проучить этого слепца, который назвал моего Мастера мужчиной! – не потребовалось и пол такта биения сердца, как мы спокойно прошли, оставив за спиной парализованного громилу.

Переступив порог своей комнаты, я чмокнула в благодарность смелого фамильяра, пожелала спокойной ночи Чипу и провалилась в объятия Морфия.

Утро встретило меня подушкой по лицу. Кьяра эмоционально что-то рассказывала, параллельно пытаясь сломить мою дремоту. Мое сопротивление постепенно сходило на нет.

В итоге мне под нос сунули что-то похожее на кофе. Насладившись этим тонизирующим напитком, я, наконец, обратила внимание на Кьяру. Сегодня на ней красовалось непривычно элегантное платье, легкий макияж подчеркивал ее дикую натуру. Ё также присутствовала в комнате. Наряд феи разглядеть не удавалось из-за скорости, с которой она носилась под потолком. Но приятный фруктовый аромат давал понять, что сегодня какой-то праздник, о котором я ни слухом, ни духом.

– Что происходит? – взлохмаченная, в черном плаще, что уже стал частью меня, я поплелась в ванную. «Похоже, я вчера действительно утомилась», с этими мыслями стянула с себя одежду и нехотя перевалилась за бортик ванной.

Стоя под градом ледяной воды, я вслушивалась в суматоху снаружи. В какой-то момент мне послышался стук в входную дверь. Голоса стихли, а затем послышался щелчок открывшейся двери.

– Простите, Вы кто? – судя по всему, диалог начала Кьяра.

– Митресса София? – пробасил невежливый, но смутно знакомый голос.

– Нет, а собственно, что Вам надо от нашей подруги? – присоединилась Ё. Голоса фей нельзя назвать устрашающими, но в тот миг, по моей коже пробежала толпа мурашек, хотя воду я давно отключила.

– Вам знать не положено. В какой из комнат проживает митресса София? – мужчина, казалось, начинал «закипать».

Понять бедолагу можно. Полжизни приставлен к инфантильному принцу в телохранители. Несколько раз был на грани смерти, дважды чуть не лишился зрения, потерял рог, а все его тело бороздили многочисленные шрамы.

Минотавр вновь вспомнил внезапный порыв принца отправиться в Академию «учиться», чему он совершенно не верил и правильно делал.

Прибыв вчера, ближе к вечеру, принц Милюций, забыв посетить ректора, пройти отбор на факультет, первым делом устремился в женское общежитие. А его, ветерана войны, «посадили на цепь» возле здания.

Мало подобного унижения, так помимо всего, он умудрился проиграть за считанные секунды низкорослому мальцу. В итоге рассвет он встречал на земле, не в силах пошевелиться.

Опозоренного и не менее смущенного минотавра перенесли в лекарскую домовые, у которых начался рабочий день. Не успев прийти в себя после произошедшего, ему вновь отдали абсурдный приказ: «Найти некую митрессу Софию и пригласить от имени принца на ужин».

И вот он здесь…

Растерянного минотавра спас добродушный голос откуда-то из глубины гостиной – Девчата, кто там? Все хорошо, пусть проходит, – сразу после этого из боковой комнаты вышла крошечная девушка, завернутая в полотенце. С ее волос стекала вода, а полотенце плотно обтягивало все ее изгибы.

– Прошу, подождите пару минут, мне надо одеться, – минотавр в шоке смотрел на полуобнаженную девушку, в своей практике он еще ни разу не встречал таких бесстыдниц.

– Куда уставился, наглец!? – мышцы телохранителя свело в судороге, он нервно оглядел комнату, но к своему удивлению, в ней никого не было кроме трех девушек.

«Тот же самый голос!», – подумал митр Астер.

Подхватив необходимые вещи, я с покер-фэйсом зашла обратно в ванную и начала переодеваться. Кто бы знал, что навыки игры в карты мне когда-нибудь подсобят. Мое сердце скакало в ритме пьяного кенгуру. Сделав пару вдохов-выдохов, я успокоилась и вышла в зал.

– Проходите, присаживайтесь. Вы чай пьете? – и милая улыбка.

Думаю, в тот момент наши с подругами мысли совпадали «По наши души прибыли из Булбурга, где мы немало наследили». Я нутром чувствовала, как Ё незаметно старается вытащить склянки с ядами, как Кьяра положила руку на пояс, который на самом деле был замаскированным хлыстом. А я все продолжала приветливо улыбаться.

Незнакомец помялся некоторое время и переступил через порог. В эту же секунду дверь за его спиной захлопнулась, нити Луи связали того в кокон, оставив лишь голову нетронутой. Чип не отводил взгляда от своего старшего соплеменника. С хлопком двери, Ё разбила некий флакончик, газообразное вещество из которого обволокло комнату и изолировало нас от возможного подслушивания. Затем Кьяра подвесила за ноги минотавра, зафиксировав хлыст на деревянной балке.

– Кто тебя послал? Как проник на территорию Академии? Твоя цель? – начал допрос фамильяр.