Глава 2

Олеся

Сердце колотится так бешено, будто хочет вырваться из груди. В такси я села словно в тумане. Мысли путались. Дыхание сбилось. Руки дрожали, и идея ехать в автошколу показалась чем-то сюрреалистичным в моем состоянии.

Уже подъезжая к дому, более-менее прихожу в себя и звоню инструктору, попросив отменить занятие. Вру, что плохо себя чувствую. Благо мой муж платит ему достаточно, и один пропуск занятия мне разрешают.

Захожу домой, сразу окунаюсь в атмосферу тепла, смеха и домашнего уюта. Мой маленький мирок, в котором я готова всю жизнь прятаться. Вся гостиная наполнена звонким, непрерывным смехом моей Кудряшки и её любимого папочки.

— Ну пап, ты же красавчик! — хохочет дочь, а в её глазах — счастье и радость.

— Я барашек, а не красавчик! — с тем же хохотом отвечает ей Андрей.

— Кудряшки — это красиво! Ты же сам мне так говорил! — напирает и напоминает ей она в ответ.

Волосы у нашей дочери — нечто! Кудри такие, что любой позавидует. Это у нее от меня. Правда, у меня волосы длинные, и мои кудри больше похожи на красивые волны.

Всю свою жизнь я выпрямляла волосы, считая их ужасными, но во время беременности у меня не было ни сил, ни денег — я смирилась. Потом всегда ходила с хвостом или косой, а став женой Андрея, дала волю своим волосам.

Андрею нравятся мои волосы и кудряшки. Он готов тратить все свои деньги, лишь бы мы и не думали скрывать свою природную красоту.

И мне уже начинают нравиться мои волны.

Кудряшка же с самого детства была в восторге от своей прически, поэтому желание моего мужа исполняется.

— У девочек красиво! — протестует Андрей.

Я остановилась в проходе, оперевшись о дверной косяк, и наблюдаю за этой парочкой. Внутри меня что-то приятно греет. Это простая радость, покой и улыбки в их голосах, их взглядах. Всё наполнено любовью. Настоящей. Тихой. Уютной.

Дочь сидит на коленях у Андрея и собирает его кудряшки в хвостики пальцами, что её очень веселит.

— Пап, ты очень красивый! — продолжает наш маленький гурман.

— Когда все тебя увидят…

— Тогда пойдут в церковь молиться, — заканчивает за нее Андрей.

— Ну пап! — восклицаю я.

Андрей тяжело вздыхает.

— Иля,— называю я дочь с улыбкой, — и она, переведя взгляд на меня, вскакивает и бежит ко мне. Быстро обнимает и ведёт к своему папе, к его «жертве красоты».

— Мам, я сделала папе из волос красавицу! — тянет меня за руку, чтобы показать своего папу-барашка.

Андрей не шутил — Иля его закрутила на мелкий стайлер. Сделала из его густой шевелюры настоящее афро — безумие.

— Правда, красавчик? — спрашивает дочь, с надеждой заглядывая мне в лицо. Ждет подтверждения своему таланту стилиста. — Ты уже в него влюбилась, мам?

Я старательно сдерживаю смех, не позволяя даже улыбке пробиться, потому что если я улыбнусь, то сейчас начнется смех.

— Влюбилась! — отвечаю ей и тонко намекаю мужу. — Как та шуба в салоне…

Там была такая же — одна. Кучерявой.

Андрей поджимает губы, явно поняв, к чему это. Мы тогда с ним долго хохотали, когда смотрели на ту шубу.

— Тебе с хвостиками помочь? — спрашиваю дочь, указав на её три пальмочки на голове у Андрея.

— Не, я сама, мамуль,— отмахивается, потеряв ко мне интерес.

— Тогда я переоденусь и пойду что-нибудь приготовить, — говорю я.

Готовка всегда помогала мне отвлечься от мыслей. А сейчас в голове много мыслей… о бывшем муже.

— Лесь, всё хорошо? — бросает мне в спину муж.

— Ага. Наслаждайся СПА, Андрюш…

На кухне делаю всё на автомате. Отвлечься совсем не получается. Мысли о Максиме возникают как из ниоткуда при любом действии.

Прохожу по его внешности. Почти не изменился. Всё такое же. Но грустнее, угрюмее.

Кормлю семью, укладываю Илю спать, и, вернувшись в спальню, помогаю мужу с его «безобразием» на голове. Мылю ему голову, нанося все смывающие средства, что у меня есть.

После сушки кое-где остаются витки, но я обещаю выпрямить их утюжком утром.

Всё настолько просто и привычно, что кажется — ничего не меняется. Но внутри всё неспокойно, всё сложно.

И надо было нам увидеться! Да ещё и где — в школе! Что он там вообще делал?

— Лесь, — Андрей обнимает меня сзади в кровати, и я заметно напрягаюсь.

Обычно я не избегаю внимания мужа, но не сегодня. Сейчас всё внутри меня отказывается от этого.

— Андрей, — шепчу, чувствуя вину перед ним. — У меня нет настроения.

Он осторожно касается губами моего затылка, оставляя там поцелуи. Его объятия становятся тёплыми и приятными.

— Вижу, — выдыхает он мне в волосы и устраивается поудобнее позади меня, чтобы поговорить. — Поэтому и спрашиваю, что случилось. Весь день поникшая ходишь. Не разговариваешь. Словно не с нами. Что-то случилось? В школе? Не смогла договориться?

— Ты можешь сам решить проблему с переводом? — уклоняюсь от другого его вопроса.

Я не хочу сейчас говорить об этом. Максим и так слишком много занимает место в моей жизни сегодня. Хотя бы в постели с мужем я не хочу вспоминать о нём.

— Конечно! — восклицает он. — Я сразу предлагал! И не переживай. Нашей дочери не будут делать поблажки только из-за того, что я что-то сделаю для школы.

Сомневаюсь, но уже всё равно.

Несколько минут мы лежим в тишине. Муж продолжает меня обнимать, носом зарывшись в мои волосы. Но он не спит, чувствую это по его дыханию и пальцам, которыми он играет словно на пианино на моём животе.

— Андрей? — тихо зову мужа.

— Да, мама Кудряшка, — отзывается он, чмокнув в плечо.

— Я встретила бывшего мужа… — признаюсь ему, потому что за три с половиной года брака у нас с Андреем никогда не было секретов. Он знает всю мою ситуацию с бывшим мужем. Я знаю о некоторых особенностях здоровья Андрея. У нас здоровые отношения, без ревности, драм и секретов. Для меня это лучший вариант.

— Что?

— Я просто его увидела, — разворачиваюсь к нему. — Он меня. Мы не разговаривали. Ты не думай, — сразу же успокаиваю его. — Но я не могу прийти в себя. До сих пор!

— Чувства к нему вернулись? — спрашивает слегка ревниво. Впервые за всё время нашего брака он меня ревнует.

— Нет, в другом деле,— качаю головой, чувствуя слёзы, которые вот-вот покажутся миру. — Я словно окунулась обратно в то время, когда мы разводились. Вся эта боль, обида и… Я понимаю, Андрей, что у меня всё хорошо! Я более чем счастлива с тобой, и мне ничего не нужно! Я не хочу к нему возвращаться! Просто вся эта боль… Не могу справиться именно с этим… С тем, что хочу закрыться и плакать.

Андрей поднимает руку и аккуратно стирает мои слёзы с уже мокрых щёк. Муж притягивает меня в свои объятия и позволяет дальше говорить, выговариваться и выливать свою боль.

— Я понимаю, что он тогда не со зла мне всё то наговорил. Но так больно…

— Не плачь! Всё хорошо! Прошло уже! Прошло! — успокаивает он, поглаживая по голове. — Я рядом! Кудряшка рядом! Мы твоя семья! Мы больше не позволим никому сделать тебе больно.

— Я знаю, Андрей! Поэтому прости, что вообще с тобой об этом говорю, но просто надо было выговориться!

— Я миллион раз тебе говорил, что со мной ты можешь говорить на любые темы! Я твой муж, и одна из моих обязанностей — быть рядом, когда тебе плохо,— коротко целует в висок.

Прижимаюсь к мужу в ответ и вскоре успокаиваюсь от его поглаживаний и нашёптываний. Засыпаю в его объятиях.

У меня лучший муж на свете. Пусть у нас нет большой любви, и мы поженились вначале по фиктивным причинам, чтобы не забрала опека мою дочь, — я безумно благодарна судьбе за Андрея. Он внимательный, чуткий, добрый и самый замечательный. Опять же, дочь мою любит как свою.

Последний год он просит у меня ещё одного малыша. Сына — в комплект к дочери. Мы стараемся, и я даже соблюдаю порой странные ритуалы для зачатия, но пока ничего не выходит.

Мы проходили обследование у врачей, и с нашим здоровьем всё хорошо, но пока без результата. Ещё полгода — и, возможно, решимся на ЭКО.

Андрея неудачи не расстраивают, меня — да, потому что я так хочу подарить мужу его малыша, его мини-копию с густой шевелюрой, милой улыбкой и таким же огромным сердцем.

Хочу это сделать в благодарность за всё, что Андрей делает для меня и Или.

Моя подруга говорит, что добрых и хороших людей надо клонировать. Андрея определённо надо! А пока такого изобретения нет — пользуемся клонированием через детей.

Утром просыпаюсь от привычного аромата кофе в постель. Каждое утро Кудряшка и Андрей просыпаются раньше меня. Завтракают вместе, а затем дочь приходит ко мне с чашечкой кофе, которую ей помогли приготовить помощники по дому. Ставит её на тумбу и принимается меня будить. Для меня это уже привычно и буднично.

— Хватит спать, мамуль! — мурлычет доченька на ухо, обнимая меня. — У нас дела!

— Какие? — спрашиваю её, зевнув в ладошку и потянувшись в кровати.

— Ну… — Кудряшка выпрямляется. — Я иду в зоопарк с Альбертом, Эстель и их малышами, а ты едешь к дедушке надолго. Так папа сказал.

— Точно! — вскакиваю, начав бегать по комнате, потому что из-за всех вчерашних переживаний забыла о том, что свекры ждут меня. Я обещала им помочь в одном деле. И подвести не имею права.Дочь садится на кровать и молча наблюдает за моей беготнёй.

— Мам, а мы с Ирой в один класс пойдём? — спрашивает меня в тот момент, когда я весь шкаф перерываю в поисках нужной блузки.

— Папа сегодня узнает, — бросаю ей, на секунду остановившись, вспомнив, почему я сама вчера не уладила этот вопрос. — Но да! Будете вместе! Не переживай.

— Папа сказал, что мы скоро пойдём покупать всё к школе, — болтает дочь мечтательно, глубоко вздохнув. — Ручки, пенал. Сказал, что мне можно будет самой выбирать всё! Что я только пальчиком буду показывать, а он покупать.

— Отлично! — отзываюсь. — Твой папа настоящий молодец!

Кроме того факта, что дочь захочет тетради с принцессами или зверьками, а в школе попросили купить обычные зелёные тетради без рисунков.

Порадует дочь Андрей, а отказывать потом придётся мне.Так же, как и всегда. Андрей малышке отказать не может, а я вынуждена.

— А так рада, что у меня есть папа Андрей! — восклицает дочь, заставляя меня одновременно радоваться её словам и грустить. — Мне никакой больше папа не нужен! Мой папочка самый лучший и любимый!

— Он тоже тебя любит очень сильно!

— А тебя? — вопрос дочери застигает меня врасплох.

— Думаю, да… — хмыкаю, останавливаясь.

Мы никогда не говорили с Андреем о любви. Не говорили «Я люблю тебя». Но его любовь чувствуется в заботе, во внимании и в том, сколько всего он делает для меня лично. Как и моя чувствуется в заботе о нём.

И вообще никакие признания от мужа мне не нужны.

— А почему вы тогда ещё одного ребёнка не заводите? — продолжает дочь с утра меня грузить вопросами. — У Иры есть братья, а у меня нет. Я тоже хочу, мама.

— Кудряшка…

— Просто ещё аист не приходил за заказом? — встаёт и подходит ко мне. — Дядя Захар так нам с Ирой сказал. Что просто мимо них в лесу пролетал аист, а мимо нас нет. Может нам тоже в лес съездить? Тогда у вас точно появится малыш с папой!

— Ну… можно попробовать, — отвечаю ей, коснувшись рукой своего живота. — Но сейчас у папы работа! Спросим его, когда у него будут пара свободных дней и поедем. Ладно?

— Спасибо, мамочка! Ты у меня тоже самая лучшая!

— Я тоже тебя люблю, — притягиваю её и чмокаю в макушку. — Иди собирай рюкзачок, чтобы поехать к Альберту.

Завожу дочь к Лапиным вместе с водителем. Пока я не получила права, Андрей настаивает на водителе — если не может подвести, он лично едет сам.

Честно признаюсь, хоть и согласилась на это, мне все же неловко помыкать кем-то. Звонить водителю, отрывать его от дел и чувствовать себя госпожой.

С домашними помощниками мне контактировать проще: они пусть и помогают, но мы благо с ними особо не пересекаемся. Они лишь помогают с уборкой, незаметно для меня, а готовка — большая часть работы на мне.

А вот с транспортом сложнее. Именно поэтому я решила учиться водить сама — чтобы не дергать человека по делу и без него.

Это проще, чем переубеждать моего упрямого мужа, что мне не нужен водитель и я спокойно могу доехать куда нужно на такси.

С пустым желудком Лапины меня не отпускают: напоив чаем и накормив до состояния колобка, отпускают катиться дальше по делам.

У свекрови в офисе я сразу включаюсь в уже начатый процесс. Благо, загрузить работой этих двоих могут, поэтому я даже рада, что сегодня проведу день в их компании. Здесь, в окружении огромной горы работы, я точно ни о чем лишнем не буду думать.

По крайней мере, так я думала, но как же я ошибалась. Потому что мысли всё время возвращались к Максиму — точнее, к нашей встрече.

Я прокручиваю сцену нашей встречи в голове раз за разом, придумывая массу вариантов того, что нужно было ему сказать и как себя вести, а не позорно сбегать, только увидев его.

— Олеся, — прерывает меня свекровь, касаясь плеча, призывая внимания.

— Да, Дина, — отзываюсь, отложив бумаги с расчетами в сторону.

— Ты чего такая смурная? — спрашивает она, опускаясь рядом со мной, жестом руки прося двух девушек, сидящих неподалёку, оставить нас. — Не улыбаешься, как обычно.

— Просто задумалась, — виновато отвечаю и пытаюсь улыбнуться, но выходит криво и неестественно.

— С Андреем поссорилась? — хмыкает она. — Что он натворил?

— Нет, что вы?! — восклицаю, фыркнув в её сторону. — С Андреем поссориться? Думаю, это что-то за гранью фантастики. Он, конечно, экспрессивен, и порой его трудно сдержать, но мы как-то нашли границу и не ссоримся! Слава богу!

— Лучше переживаешь из-за школы? — продолжает она.

— Есть такое.

— Не переживай, Лесь, — свекровь касается моей руки и пытается меня подбодрить. — Поможем с этим! Я всегда могу забрать Кудряшку, помочь ей сделать уроки. Я троих воспитала и трижды прошла школу! Всё будет хорошо.

— Вы же знаете, какая Иля, — вздыхаю грустно. — Она не может без меня или Андрея. Для неё первые месяцы будут сложными, она привыкла без нас. Переживаю за это. — признаюсь. — А всё-таки Андрей был против детского сада! А я говорила, что нам нужна социализация и сепарация, пусть даже временная.

— Теперь же она с Альбертом, и всё хорошо, — напоминает Дина.

— Не скучает по вам.

— Чувствует Лапинскую кровь, — ворчу.

— Она сама Лапина! — смеётся свекровь, которая в своё время тоже приняла мою дочь как родную. Она её очень любит. — Знаешь, она всё больше и больше похожа на Андрюшу в детстве: так же тянется к папе и семье, мыслит так же, как он. У неё даже привычки и увлечения его! Недавно спрашивала её, чем хочет заниматься, когда вырастет... Говорит, что делать украшения, как папа. — она гордо улыбнулась. — Мы с мужем заказали ей набор для творчества на первое сентября, пусть делает украшения.

— Она будет рада, — улыбаюсь.

— А ты что-то не рада, девочка моя? — вздыхает свекровь. — Что случилось?

Я молчу, не решаясь заговорить. Вчера я уже высказалась мужу, вся его семья это знает. Но мне нужно поговорить с тем, кто меня понимает.

Моя подруга сейчас за границей с мужем, и я не могу с ней поделиться своими печалями, задать ей вопросы.

Ситуации у нас разные.

— Дина, вы ведь тоже уходили от мужа... — начинаю издалека.

— Ты что, собираешься уйти от Андрюши?! — восклицает она.

— Нет, что вы! — успокаиваю её, взяв за руку. — Я этого не собираюсь, у нас всё хорошо! — окончательно вразумляю. — Просто спрашиваю…

— Ох, не нравятся мне твои вопросы, Олеся, — цокает она, качая головой. — Ты о бывшем спрашиваешь?

Кивком подтверждаю, виновато взглянув на неё.

— Потом, когда вы вновь встретили Николая, не хотелось ли вам его задеть, сделать больно? — тихо спрашиваю, потому что сама мне стыдно за поднятую тему.

Нужно было молчать. Но я не умею молчать, когда в душе кипит.

Дина замолкает, уходит в воспоминания с лёгкой тоской и грустью.

— Когда я увидела того времени бывшего мужа, хотела показать ему, что без него не упала, что выжила, что стала только сильнее. Может, даже и хотела сделать ему больно, — грустно пожимает плечами. — А ты встретила своего бывшего?

Поджимаю губы, не зная, как ответить. Дина всегда ко мне относилась очень тепло, с любовью. Я для неё словно дочь. Ей известно о моём положении, в котором я находилась три года назад.

Отчасти это её заслуга, что мы с Андреем сейчас вместе и сделали наш брак настоящим. Она умела правильно найти слова и мотивацию. Сперва поговорила с сыном, потом со мной и убедила, что нам вместе будет хорошо. Что моя дочь будет счастлива, если Андрей продолжит быть её любимым папой.

И она не ошиблась. Ни капли.

— Встретила, — киваю.

— Поняла, что любишь его?

— Нет! Просто…

— Злишься, — перебивает она, понимая мои чувства, но трактуя их неоднозначно. Значит, чувства остались... — я открываю рот, чтобы ей что-то сказать, но она поднимает палец, заставляя молчать.

— Не спорь. Если бы чувств не осталось, всё прошло бы без эмоций. Поверь мне — я знаю, как это — любить бывшего.

— Я не уйду от Андрея! — восклицаю, потому что уже вижу в её глазах будущее, которое она мне рисует.

— Время всё покажет, — вздыхает она. — Но я прошу тебя лишь об одном: Андрей — мой сын, я всегда буду на его стороне. Но за эти годы я стала матерью и тебе. Поэтому, если ты всё ещё любишь бывшего и он достоин твоей любви — уходи к нему. Не мучай себя и его. Он безумно любит вас с Илей, но у него есть шанс найти свою любовь. Твои принципы лишь сделают всех несчастными.

— Я не уйду от Андрея! Мы планируем ребёнка! — твердо говорю, чувствуя, что вот-вот заплачу. — У нас всё хорошо!

— Знаю, — продолжает улыбаться Дина. — Понимаю. Но за три года у вас не вышло, Олеся. Я уже и не надеялась получить внука от вас. Может, так и должно было быть… Быть может, если бы у вас был общий ребёнок, вы бы точно не разошлись.

— Мы…

— В общем, я прошу: уйди, если готова. Ни ради себя, ни ради Андрея, а ради дочери, чтобы она росла в семье, где есть любовь, а не долг и принципы. Да, Андрей многое сделал для вас, и ты не можешь его предать. Но и ты сделала многое для него, показав, что такое семья и открыв его истинные желания.

— Вы думаете, что я не пара вашему сыну?

— Я знаю, как мой муж и сын смотрят на тех, кого любят. И как женщина цветёт, когда любит. — многозначительно произносит она и остаётся одна с моими мыслями.

Что значат её слова?

Андрей меня не любит?

Я не люблю Андрея?