ГЛАВА ШЕСТАЯ · О женской логике и мужской ответственности

Успокоилась я не скоро, и, если честно, князя мне было откровенно жаль. Суровый мужчина, грозный дракон, второе лицо государства — бедный, он явно не знал, что делать с девушкой в истерике. Нет, я не кричала и не билась головой о стену, я просто плакала. Тихо, но навзрыд. Смотрелось со стороны, думаю, жутко. Будь его воля, влепил бы, наверное, оплеуху, но, памятуя последние события, видно, решил, что так обращаться с новоиспеченным магом опасно. Поэтому лорду Лирдоу не оставалось ничего иного, кроме как гладить меня по грязным, слипшимся и местами вставшим колом волосам и отогревать в своих объятиях.

В какой момент мы переместились на диван, а я оказалась у дракона на коленях, я не помню, но пришла в себя именно в таком положении. Всхлипнула в очередной раз и слегка пошевелилась.

— Ох, умоляю, только не надо опять плакать, — жалобно, если не сказать жалко, проговорил князь, явно ожидая продолжения.

— Простите, — неловко поерзав на чужих коленях, я осторожно слезла и села рядом.

Без его тепла сразу же стало неуютно, по спине побежали мурашки, и я не знала, что это: снова магия или просто легкий озноб.

— Есть хочешь? — бодрым голосом поинтересовались у меня.

Я удивленно воззрилась на дракона. Еда — это было последнее, чего сейчас хотелось. Поняв, что не угадал, князь погрустнел.

— Если честно, я просто не знаю, как успокаивать расстроенных дам, — признался он, попытавшись взлохматить свою шевелюру и совершенно забыв, что вчера он так же, как и я, принимал грязевые ванны. В итоге пальцы дракона намертво увязли в волосах. Пару раз он еще дернул руку, пытаясь высвободиться, но в результате бросил эти бесплодные попытки, аккуратно выпутавшись обратно.

— Ну, если не есть, тогда мыться, — наигранно бодро скомандовал он и поднялся с дивана, подавая мне руку.

Странно, у него всегда были прохладные ладони, а сейчас они едва ли не жгли кожу.

— Нет, так дело не пойдет, — вздохнул советник и, взяв меня за плечи, развернул к себе. — Тебе надо научиться контролировать и перенаправлять силу. Сейчас у тебя все векторы внутрь направлены.

— Это плохо, — скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я.

— Это отвратительно. Ты морозишь сама себя. Еще немного — и сердце просто не выдержит. Надеюсь, ты не хочешь умирать? — Я отрицательно замотала головой. — Тогда должна мне довериться. Пойми, я не смогу тебе помочь, если не буду знать масштабов катастрофы. Согласна? — Очередной кивок. — Хорошо. Тогда по порядку. Скажи, почему ты настолько боишься… брата?

Может быть, мне показалось, но перед последним словом была небольшая пауза. Неожиданная догадка озарила: так вот зачем он все это затеял: не для того, чтобы помочь мне совладать с убивающей меня силой, а чтобы добыть нужную ему информацию. Волна горького отчаяния прокатилась по телу и смыла остатки разума. Очередная хитрая ловушка, чтобы вытянуть из меня сведения. Я бы с радостью сдала Тирана со всеми потрохами, но препятствием был договор и, что еще хуже, факт подмены. Я никому не могу ничего рассказать, не имею на это права. Если вскроется обман венценосной особы, в лучшем случае дело ограничится тюремным заключением. И повезет, если не окажусь с кошмаром всей моей жизни в соседних камерах. Пожизненно.

— Так, стоп, — резко скомандовал Лирдоу и слегка потряс меня за плечи, пытаясь заставить посмотреть на него. — Успокойся, пожалуйста!

Какое там! Успокоиться я просто не могла.

— Ларина! — перешел он на крик, но мне было все равно.

Как он говорил недавно? Выбор есть всегда?

Могильный холод сковал конечности. Было ли мне страшно? Однозначно! Ведь я понимала, что умираю, и от страха становилось еще холоднее.

— Ларина!

И вдруг заледеневшие губы обожгло поцелуем. Горячим, страстным. Таким, каким он и должен быть. Жаркие губы ласкали, даря ощущение полета, а сильные руки прижимали к твердому мужскому телу, давая почувствовать его силу и надежность. Надежность, которой мне так не хватало. Великий Двуединый, как же мне недоставало этого ощущения защищенности! Как же порой хотелось, а иногда даже и мечталось о том, что когда-нибудь придет сильный благородный мужчина и спасет меня. А вдруг…

Но думать о подобном в таком ключе было опасно, поэтому я решила не думать вовсе. Просто отдалась теплым рукам, ласкающим спину, нежным настойчивым губам, постепенно сводящим с ума, и этому мужчине. Отчего-то я была твердо уверена, что, в отличие от Тирана, он не причинит мне вреда, не сделает больно. Во всяком случае, не в том смысле, в каком обычно опасаются мужчин матушки юных леди.

Вихрь новых ощущений и сногсшибательных эмоций подхватил мое сознание и понес на волнах, жаром растекающихся по телу, к краю, за которым… Я не знала, что ждет за этой гранью, если мы сейчас же не остановимся, но не боялась, скорее, даже ждала этого, но, на миг задержав дыхание и крепко прижав меня к себе, князь отстранился сам, тяжело дыша.

— Так намного лучше, — улыбнулся он, поглаживая меня по щеке.

— Что? — ошарашенно похлопала глазами.

— Ты отогрелась наконец.

— Так это все… только ради…

В груди что-то оборвалось. Будто тонкая струна души с жалобным звоном лопнула. Я ошарашенно смотрела на дракона и понимала, что, в отличие от меня, глупой наивной дуры, невесть что уже себе вообразившей, для него этот поцелуй не значил ровным счетом ничего.

— Ну не бить же, — пожал плечами дракон.

Ну да, в чем-то он прав. Бить женщин как-то не по-мужски. Хотя лучше бы ударил: было бы не так больно.

— Не смейте так больше никогда делать! — зло прошипела я, начиная медленно, но неотвратимо закипать от ярости.

Руки сжались в кулаки. Сделай он хоть шаг, Двуединый свидетель, ударила бы. И не факт, что кулаком, а не ледяным копьем.

— Вот и умничка, — ни с того ни с сего похвалили меня. — Теперь уже две трети векторов наружу. Вот так и надо свою силу направлять, тогда хотя бы не покалечишься. А теперь успокойся, пожалуйста. Не стоит меня сейчас убивать.

— Не буду, — пообещала ему холодно. — Спасибо, что научили. Дальше сама справлюсь.

Что ж, наверное, стоило поблагодарить дракона за ценный урок, но язык не поворачивался. Хотелось как можно скорее убраться из его комнаты, что я и попыталась сделать, но не тут-то было.

— О черт! — вдруг ругнулся дракон и резко схватил меня за руку, с отчаянной злостью глядя мне в глаза. — Ну что опять стряслось?! Ларина!

Я промолчала, стараясь не трястись от вновь сковавшего холода. А то сам он не понимает!

— Ты совсем никому не доверяешь? — спустя пару мгновений с нотками грусти спросил князь.

— Нет, — буркнула в ответ и тут же вздрогнула, едва не подпрыгнув от неожиданности, ибо прямо за спиной раздался громкий злой окрик:

— Явился не запылился!

Обернулись с Лирдоу мы одновременно, чтобы узреть в дверях недовольного монарха.

— Где тебя черти носили всю ночь? И что тут делает она?

Прекрасный шанс! Присев в глубоком реверансе и слегка похрустев при этом грязью в процессе оного, я низко склонила голову, приветствуя монарха.

— Да встань ты уже, — раздраженно пробурчал король и прошел в комнату.

Бросив беглый взгляд по сторонам, краем сознания отметила, что покои князя мне нравятся. Все выдержано в спокойных пастельных полутемных тонах, в мебели — минимализм, только необходимое, и, самое главное, не было того бесчисленного обилия позолоты и различных завитушек, которые никоим образом не вязались в моей голове с образом лорда Ламберта Лирдоу. Интересно, у короля такая же спальня или как во всем остальном дворце? Характерами-то они с князем очень похожи. Оба вредные и ворчливые.

— С вашего позволения, я пойду, — максимально кротко произнесла я и тут же попыталась проскочить к двери.

— Свободна, — небрежно бросил Герхард Даросский, а мне только того и надо было, чтобы придать шагу должное ускорение.

Не будь тут венценосной особы, наверное, побежала бы, но Лирдоу был начеку. От этого так просто не скроешься.

— Стоять! — Подобный окрик мог остановить целую армию, но только не меня сейчас, поэтому, проигнорировав прямой приказ, я продолжила быстрым шагом приближаться к заветной входной двери, пока не услышала: — Хард, лови ее! Быстро, пока не сбежала!

Вот черт! Прибавив скорости, я все же перешла на бег, и, когда цель была уже так близка, меня подхватили и оторвали от пола, так что не оставалось ничего иного, как впустую перебирать ногами.

— И зачем тебе это? — поинтересовался король, на вытянутых руках поднося меня к князю, которому и передал из рук в руки. — Холодная, — растирая ладони, удивленно проговорил Герхард Даросский и только сейчас заметил иней на своих рукавах.

Да, я испугалась, когда он меня схватил. Хорошо еще, что ничего более серьезного не натворила, а то сочли бы за покушение на короля. Ой, мамочки! Я же ему руки отморозила. Осознала это с ужасом, глядя на слегка посиневшие венценосные конечности.

— Э-э, это что? — невежливо ткнув пальцем мне в плечо, потребовал ответа пострадавший субъект. Причем требовал он не у меня, а у князя.

— А то ты сам не видишь! — огрызнулся тот. — Магия у нее проснулась на испытании, так что не пугай девочку лишний раз. И, кстати, ты не хочешь поинтересоваться судьбой остальных своих невест?

— Как ни прискорбно, но об этом я уже в курсе, — почему-то язвительно протянул король.

— Интересно, из каких таких источников? — вернул шпильку Лирдоу.

— Из самых непосредственных, — ехидно приподнял бровь монарх. — И если погибли они, то почему выжила она?

Кажется, мне конец. Сейчас меня обвинят во всех смертных грехах и до кучи всех собак повесят.

— Ларина, иди, пожалуйста, в ванную, — слегка подтолкнул остолбеневшую от страха меня в спину князь. — Там халат висит. После мытья переоденешься. Сама справишься?

Я неистово закивала, не боясь, что голова отвалится, и, получив недовольный разрешающий кивок от короля, стрелой унеслась в сторону маленькой дверцы, скрытой темной шторой справа от кровати.

— Берт, что происходит и почему я до сих пор об этом не знаю?

Удаляясь, я еще слышала остатки разговора.

— Предусмотрительно было ввести выплату отступных еще на стадии прибытия во дворец. Теперь не придется общаться с толпой недовольных родственников, — саркастично протянул лорд Лирдоу, но за этой фразой слышалась боль. Неужели ему тоже было жалко погибших девушек? — А если серьезно, я не знаю. Амулеты оказались разряжены, настройки портала по одному направлению сбиты. Я искал реальную точку выхода весь вечер до тех пор, пока не сработала аварийка на Ларине. Ее тоже убивали, Хард.

— Видимо, не особо старательно.

Услышать подобное было до слез обидно, но я лишь гордо вскинула подбородок и ускорила шаг. Не хочу я больше слушать эти разговоры, особенно в подобном ключе.

— Старательно, уж поверь мне. Тогда у нее сила и пробудилась.

— Вот с этим разбирайся сам. Мне проблемы во дворце не нужны. Почему сразу не вернулись?

— Амулет сломался…

Это было последнее, что я услышала перед тем, как с силой хлопнуть дверью. Если спросят, скажу, что нечаянно, дверь тяжелая, не удержала, но так я хоть немного спустила пар. А точнее, лед, потому что по косяку поползли красивые снежные узоры, а само дверное полотно покрылось инеем.

В ванне я лежала долго, отогреваясь в горячей воде. Не жалея, я бросала туда один за одним греющие кристаллы, которые с шипением растворялись и заставляли воду исходить горячим паром. Правда, ненадолго. Очень скоро она вновь остывала и даже покрывалась тонкой корочкой льда. Поразительно, но к ощущению холода я стала привыкать. Не то чтобы мне это было приятно, но, во всяком случае, трястись я уже почти перестала. Или это те самые пресловутые векторы, которые надо направить наружу, сейчас были направлены на воду? Кто знает.

Вылезать не хотелось абсолютно, поэтому, когда волосы и тело были вымыты, я нашла себе развлечение. Набирала в ладонь жидкость и по капельке выливала, замораживая ее в полете. Получались симпатичные ледяные «камушки». Вскоре стали получаться даже с ровными гранями, хоть сейчас в кольцо вставляй. Жаль только, растают.

От увлекательного занятия меня отвлек настойчивый стук в дверь.

— Ларина, если ты закончила, выходи, пожалуйста, — требовательно сообщил лорд Лирдоу. — Скоро начнется третий этап отбора, а тебе еще надо к нему подготовиться.

При упоминании следующего испытания сердце екнуло и провалилось в пятки. Если вместо обеда на второй ступени невест закинули в болото, то страшно представить, что король на этот раз придумал вместо бала. Но выбора особого не было. Сегодня! Значит, сегодня все закончится. Третий этап, после которого я смогу наконец-то уйти, и без разницы, что мне предстоит еще пережить. Я справлюсь!

Тихий хруст вывел из оцепенения. Это сломался тонкий лед, когда я пошевелилась. Точно пора вылезать. Мягкий белый халат уютно лег на плечи и укутал меня всю, спустившись до самых пяток. Капюшон я накинула на мокрые волосы и, тяжко вздохнув, вышла из ванной. К этому моменту весь лед на двери уже растаял, образовав небольшую лужицу на входе, которую я переступила, чтобы не поскользнуться. Еще не хватало растянуться прямо у ног князя, ожидавшего меня на пороге. На удивление, выглядел он чистым, да и переодеться уже успел, щеголяя сейчас в просторной рубашке и мягких домашних штанах.

Дракон смерил меня задумчивым изучающим взглядом, но посторонился молча, жестом приглашая к небольшому столику возле окна, на котором исходил паром чайник. Рядом стояла тарелка с пышной ароматной сдобой. А вот и обещанный завтрак! Дважды приглашать меня не пришлось. Желудок и так болезненно сжался от одного только вида еды, не говоря о запахе.

Короля в покоях уже не было, отчего я вздохнула с облегчением. Неприятный тин, а если учесть тот факт, что от него зависят моя жизнь и свобода… Дважды тухлый коктейль получается. И с чего он так на меня ополчился? Хорошо еще, что князь пока на моей стороне. Жаль только, что ключевое слово в этой фразе — пока.

— Вино будешь? — усаживаясь напротив меня, предложил дракон.

— Нет, спасибо, — покачала головой.

А то он не знает, что мне пить нельзя! Не хватало только напиться перед третьим этапом, чтобы окончательно все испортить. Кстати, об отборе.

— Фто будет вефером? — поинтересовалась у Лирдоу с невежливо набитым ртом, но расстаться со свежайшей булочкой с корицей я не могла, а вопрос так и жег язык.

— Ничего особенного, — спокойно пожал плечами он и, глядя на меня, взял такую же булочку. — Обычный бал, как и всегда. Единственное, чего тебе стоит сегодня опасаться, так это других претенденток.

— Ну, вряд ли они придут на королевский бал с ножом, чтобы зарезать конкуренток, — отшутилась я и тут же под тяжелым взглядом дракона уткнулась в чашку с горячим чаем.

— К сведению, — холодно проговорил он, — на закате с испытания вернулись сорок невест его величества. Двадцать две девушки справились с поставленной задачей, для оставшихся восемнадцати сегодняшний бал будет последним. Шестеро пропали. Из всех выжила ты одна, и то чудом, поэтому давай не будем шутить на эту тему.

— Как будто вам не все равно. — Слова вылетели вперед мыслей.

На миг князь замер, как громом пораженный, а потом глаза его зло сузились. Серебристые чешуйки на носу встали дыбом, предупреждая о крайней степени бешенства дракона, а когти на руках вдруг стремительно удлинились.

— Мамочки, — жалко пискнула я и попыталась вскочить со стула, чтобы оказаться от князя как можно дальше, но один лишь взгляд разъяренного ящера пригвоздил к месту.

— Предс-с-ставь себе, — прошипел он, поднявшись и через весь стол нависнув надо мной, — мы тож-ж-же живые и тож-ж-же умеем сочувс-с-ствовать и сопереживать.

Голубые глаза советника метали громы и молнии. И это не фигуральное выражение. Как тогда, ночью в коридорах дворца, из глаз князя посыпались мелкие искорки. Одна из них упала мне на руку и больно обожгла кожу. Жалко пискнув, я подалась назад, едва не свалившись со стула, который с грохотом упал на пол. От громкого резкого звука я перепугалась еще сильнее, вскрикнула, но было уже поздно. Все, что мне оставалось, это с ужасом наблюдать за тем, как в князя неотвратимо летит острая ледышка.

— Простите, — шагнув инстинктивно назад, произнесла я и зажмурилась, чтоб только не видеть, как князя проткнет насквозь мое неумелое и, что намного хуже, неконтролируемое оружие.

— С этим надо что-то делать, — уже нормальным голосом произнес дракон под тихое шипение.

Я приоткрыла левый глаз. Лирдоу жив и даже здоров, значительного ущерба не наблюдается, если не считать таковым облако пара, окутавшее его с ног до головы. На мой удивленный взгляд он помахал руками, разгоняя влагу, и слегка усмехнулся.

— Ты искренне считала, что у тебя выйдет еще раз застать меня врасплох?

— Ага, — покивала охотно и тут же добавила, видя, что глаза князя подозрительно сузились: — Боялась этого.

— С твоей магией надо что-то решать, причем срочно, — уверенно заявил он. — Драконам и эльфам ты вряд ли навредишь, а вот кого-то из представителей прочих рас можешь и покалечить.

— Что делать-то? — вяло поинтересовалась, даже не представляя возможного решения проблемы. Разве что убить ее источник, но, надеюсь, советнику такая идея в голову не придет.

Магия уже проснулась, обратно ее не вернешь. Единственный вариант — научиться ею управлять, но для этого надо сначала выяснить природу силы, а я в этом совсем не смыслю. Увы, но в отцовской библиотеке более или менее серьезных трактатов по магическим искусствам никогда не водилось. Не считать же таковыми «Вестник маготехнологического прогресса» — периодическое издание развлекательного характера, которое отец заказывал только ради словесных головоломок на последних страницах.

— Придется блокировать до конца отбора, а потом будем разбираться, — порадовали меня.

— Может, не стоит?

— Блокировать или разбираться? — усаживаясь обратно за стол, ехидно поинтересовался князь, жестом предлагая и мне занять место напротив.

И то и другое! Но, естественно, я помолчала. Послушно подняла стул и уселась обратно. Аппетит пропал, а вот чай допить все же стоило — вкусный.

И только я сделала глоток, как прозвучал вопрос:

— Какой магией владели родители?

— Иллюзии и совсем немного ментальной, — чуть не поперхнувшись, ответила честно, о чем тут же пожалела.

Но было уже поздно. С минуту князь молча сверлил меня немигающим взглядом, а затем медленно задумчиво произнес:

— Странно. Насколько я знаю, родовая магия Ридейро — это трансформация энергии эфира. В основном в их роду сильные менталисты, способные немного управлять стихийными потоками. Иллюзиями тут даже и не пахнет. К тому же ты работаешь только с одной конкретной стихией… Хотя… Если напрямую… Ну-ка, создай еще кусочек льда, — потребовал дракон, и в глазах его при этом зажглись искорки азарта, которые мне ну очень не понравились.

— Вы же знаете, что специально я не могу, — помотала головой, отказываясь.

Мне было страшно. Это в ванной, за закрытыми дверями, в одиночестве, когда я чувствовала себя в относительной безопасности, у меня что-то получалось, но не сейчас, когда я сидела напротив этого субъекта, который сверлил меня плотоядным взглядом.

— Быстро, я сказал, — гаркнул дракон и треснул кулаком по столу так, что посуда подпрыгнула и жалобно звякнула.

Испуганно вскрикнув, я шарахнулась от Лирдоу и зажмурилась, но удержать вырвавшуюся ледышку не смогла.

— Молодец, — радостно произнес он, а я с неподдельным удивлением воззрилась на зависший в миллиметре от его лица острый, похожий на наконечник пики кусок льда, закованный в тонкостенный огненный шар.

Дракон разглядывал мое оружие с не меньшим интересом.

— Форма идеальная, — похвалил он меня, крутя во все стороны забавный светящийся красным шарик, сквозь который нет-нет, да и пробивались голубые отсветы. — Читала что-то по стихийным потокам или вышло интуитивно? Впрочем, пока не важно. А вот природу мы сейчас определим.

После этих слов огненный шар начал неторопливо сжиматься, пока не достиг краев ледяного осколка. На миг алая завеса натянулась, будто стараясь обнять лед, а затем с тихим хлопком лопнула. Мое холодное оружие, словно только этого и ждало, целое и невредимое, продолжило свой стремительный полет. Дракон среагировал молниеносно: ушел в сторону и ребром ладони подкорректировал траекторию движения, а ледышка преспокойно полетела, куда послали, с мелодичным звоном разбив стекло и уносясь куда-то в сторону парка.

— Ух ты! — только и сказал князь, глядя на меня с непонятным выражением на красивом лице.

Казалось, что сейчас он, как мясник на бойне, решал, что же со мной делать: сразу пустить на мясо или подождать, пока подрастет. И что в данной ситуации делать мне? В том, что такой магии у Ридейро нет и быть не может, я даже не сомневалась, и, судя по радостному предвкушению, сверкавшему в глазах дракона, он об этом обстоятельстве тоже прекрасно осведомлен.

— Ты владеешь стихийной магией напрямую. Если бы этот заряд был просто куском льда, а не заключенной в материальную форму чистой энергией, он бы растаял под давлением моего огня, но результат ты видела. — Я нервно покосилась на брешь в витражном стекле, сквозь которую в комнату проникал теплый летний ветерок. — Сильный, кстати, заряд, а ты даже не заметила, как его создала, и совершенно не выглядишь уставшей.

С каждым произнесенным словом внутри меня сжималась тугая пружина, заставляя звенеть и без того натянутые нервы. Голова шла кругом, мысли беспорядочно перемешивались, и среди них не было ни одной дельной. Напрямую со стихиями могли работать лишь те, в чьих жилах течет хотя бы капля драконьей или эльфийской крови. Лурье были потомками драконов, пусть и дальними, а вот Ридейро — чистокровные люди. И если это знала даже я, то первый советник короля — и подавно. Вряд ли родословные невест на этом отборе не были проверены вдоль и поперек.

— Так откуда у тебя, моя милая пташка, такой сильный и столь несвойственный людям дар, в то время как твои отец и брат — средней руки универсал и менталист соответственно? Ты все еще не желаешь мне что-нибудь рассказать?

Я опустила взгляд. Хотелось разрыдаться от безысходности и собственной глупости. Ну что я могла ему поведать? Что я никакая не Ларина?! Что все это обман?! Но тогда я нарушу условия договора, и это будет отягчающим обстоятельством на суде, который непременно состоится, потому что во дворец на отбор я попала обманом и под чужим именем. Словно вторя моим безрадостным мыслям, безымянный палец, который уколол тогда князь, запульсировал легкой болью.

— Ты же понимаешь, что ответ я могу и потребовать? — ласково протянул дракон, медленно приближаясь ко мне.

Он навис надо мной, как скала, неумолимо и беспощадно, загораживая свет и подавляя волю. Перед глазами вдруг все поплыло, по коже пробежал озноб, и я зябко поежилась. Холодно. Опять стало безумно холодно.

— Ну? — поторопил меня Лирдоу, а я отрицательно замотала головой.

— Мне нечего вам сказать, — тихо произнесла я, отступая на шаг назад и упираясь в подоконник.

Дальше некуда, если только в окно, но я, увы, не птица, чтоб летать.

— А если хорошенько подумать? — продолжал настаивать дракон.

Он медленно протянул руку и схватил меня за пояс халата, завязанный на талии. Рывок — и я упала в теплые объятия. На миг стало жарко, щеки опалило румянцем, но, когда ласковый шепот коснулся уха, неумолимый холод вернулся на свое законное место, опять подбираясь все ближе и ближе к сердцу.

— Содействие властям станет смягчающим обстоятельством, а если ты будешь хорошей девочкой, то, может быть, нам удастся договориться.

Острые клыки слегка прикусили мочку уха, не больно, но крайне недвусмысленно, и это стало последней каплей.

— Оставьте меня в покое! — выкрикнула я, отталкивая его. — Мне нечего вам сказать! Все, что надо, вы и так знаете, так к чему весь этот цирк?! Если я в чем-то виновата, так арестуйте меня, но не нужно… не нужно вот этого… — взмахнула руками, обводя комнату. — Этого всего!

И отвернулась к окну, стараясь скрыть слезы. От мысли о том, что дракон — такой же моральный урод, как Тиран, способный воспользоваться своим положением для достижения низменных целей, становилось тошно. Неужели это никогда не кончится? А ведь, памятуя мою глупую клятву, Лирдоу может и заставить.

— Ты неправильно меня поняла. — Тяжелые руки легли мне на плечи, а за спиной появилась опора. — Если v тебя есть какие-то… секреты, то лучше признаться сейчас. Потом мне будет намного труднее тебе помочь.

Лишь на миг я позволила себе прислониться спиной к надежной груди мужчины, почувствовать опору, которой в действительности не было, прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Секундная слабость, желание хоть ненадолго почувствовать себя в безопасности.

— Мне… нечего вам сказать, — через силу повторила я.

Как бы мне ни нравился князь — да, стоит это признать, — но ни при каких обстоятельствах нам не быть вместе. Я — обманщица, бесприданница и теперь почти безродная, он — второе лицо в государстве после короля. Поговаривали даже, что Ламберт Лирдоу — это рожденный от любовницы бастард, младший брат Герхарда. Насколько это правда, я не знала, все же далека была от дворцовых интриг, но что-то общее в двух драконах явно было. Как минимум мерзкий характер.

Князь застыл, недовольный ответом. Пальцы на моих плечах сжались чуть сильнее, а затем я обрела свободу, едва не упав при этом, когда резко лишилась опоры.

— Это твой выбор, мой птенчик, — произнес он, и в словах скользнула горькая усмешка.

Маленькая льдинка скатилась по моей щеке и с тихим звоном разбилась об пол.

— Но магию твою придется блокировать, иначе ты сама себя угробишь, а меня такой вариант не устраивает. Надевай! — с этими словами он достал из кармана брюк серебряный перстень с кошачьим глазом и протянул мне. — Без этого не обойтись, когда магия у женщины пробуждается не вовремя.

— А в каких ситуациях у женщин просыпается магия? — робко поинтересовалась у него. Почему-то вспомнилось, как побледнел Тиран, услышав об этом.

— Если ты этого не знаешь, то пока и не стоит, — посоветовал князь.

— И все же, — облизнув пересохшие губы, не собиралась отставать я. — И почему сейчас для меня — это не вовремя? Как раз очень даже вовремя. И пусть я не умею полноценно пользоваться даром, зато хотя бы могу себя защитить.

Бросив на меня недовольный взгляд, дракон покачал головой и нехотя пояснил:

— Обычно магия у женщины просыпается в момент сильного эмоционального потрясения, грубо говоря, в стрессовой ситуации.

— Стрессов в жизни много. Почему, например, не в детстве?

— Чаще всего это происходит во время родов или в первую брачную ночь, — произнес дракон, а я захлопала глазами, пытаясь связать воедино причину и следствие.

Если у меня проснулся дар, когда меня пытались убить, и роды в принципе сопоставимы со смертельно опасной ситуацией, то первая брачная ночь… От подобных мыслей краска стыда вновь бросилась в лицо. Так вот о чем подумал тогда Тиран! А король? Если и он сделал такие же выводы, то меня запросто могут выкинуть с отбора, а ведь осталось совсем немного, лишь сегодняшний вечер!

— Если это все, что ты хотела узнать, то надевай перстень, — прервал затянувшуюся паузу Лирдоу, но я отчего-то не спешила следовать совету.

— А первая брачная ночь — это настолько сильный стресс? — краснея еще больше, хотя, казалось, дальше некуда, все же задала этот вопрос.

Что-то я не припомню, чтоб девчонки из графской прислуги рассказывали об этом какие-то ужасы. Простолюдинки не очень-то блюли честь до свадьбы, да и замужних на графской кухне работало много. Обычно поздними вечерами были вдохновенные рассказы с охами, вздохами и блаженным закатыванием глаз к небу или же забавные байки и смешные побасенки про семейную жизнь в темное время суток. Ничего особенно страшного. Если только у аристократов не приняты пытки.

— Для юных благородных девиц стресс еще какой, — вздохнул князь, тем самым подтвердив мои худшие подозрения, и вновь приблизился ко мне почти вплотную.

Я шарахнулась в сторону. Еще чего не хватало!

— Ларина, прекрати упрямиться, — попросил он ласково, и от такого тона мне стало окончательно не по себе. Мурашки проскакали вдоль позвоночника, и я бочком медленно двинулась в сторону двери. — Это для твоего же блага.

— А можно моим благом я сама займусь? — Я постаралась произнести это максимально уверенным тоном, но вышло… жалко.

— Если бы ты была в состоянии это сделать, — проворчал дракон и очень многозначительно посмотрел на меня.

О подмене он явно догадался, а то и вовсе знал заранее, сомнений не было, но, похоже, доказательств у него не имелось, разве что…

— А что это в итоге была за брошь? — вдруг вспомнила я о том, что недавно своими же руками добыла князю эти самые доказательства.

— Какая брошь? — явно не уследил он за полетом моих мыслей.

— Ну, та, которую я у Тирана… украла.

— А при чем тут эта брошь? — искренне удивился он. — За оказанную помощь тебе было зачтено второе испытание.

— Еще бы не было, — буркнула я, вспомнив, чего оно мне стоило. — Просто любопытно, ради чего я рисковала… собой.

— Ради ценной, но, увы, запоздавшей информации, — с легкой ехидцей в голосе пояснил Лирдоу и, пока я на миг задумалась, резко схватил мою левую руку и натянул кольцо на первый попавшийся палец. Попался безымянный.

Я испуганно вскрикнула, но сопротивляться было поздно, да и бесполезно. Куда мне тягаться в силе и ловкости с драконом? Кольцо, которое сначала казалось великоватым, село как влитое, и только при попытке от него избавиться я поняла почему.

— Оно не снимается! — возмутилась сему вопиющему безобразию, дергая перстень, но увы, снять его теперь можно было только вместе с пальцем.

— Естественно, не снимается, — усмехнулся князь, с легкой полуулыбкой наблюдая за моими жалкими попытками отделаться от нежданного подарка. — Снять его может только тот, кто надевал, но ты же отказалась сама это делать, — пожал он плечами и направился в сторону гардеробной, по пути схватив со стола булочку.

— Так снимите вы, — поскакала я за ним.

— Зачем?

Он остановился и развернулся так резко, что я просто не могла в него не врезаться. Лорд Лирдоу, уже наученный горьким опытом, подхватил меня за плечи и прижал к себе, а я уткнулась носом в рубашку, пахнущую хвойным лесом после дождя.

— Когда ты уже перестанешь об меня биться? — поинтересовался он.

— Тогда, когда вы перестанете надо мной издеваться, — пробурчала в ответ и отстранилась, стараясь не смотреть ему в лицо, ибо выражение у него было ну очень говорящее.

— Я не издеваюсь, — спокойно сказал князь, явно надеясь меня убедить, — это для твоего же блага. Пойми, я не смогу быть рядом с тобой круглосуточно, чтобы контролировать магию, а сама ты с ней не справишься, и один из выбросов может оказаться фатальным. Этот перстень — специальный артефакт, предназначенный как раз для таких случаев. Поносишь его какое-то время, а там посмотрим. Может, окончательно заблокируем, может… Ладно, не о том сейчас речь.

— Не надо блокировать, пожалуйста, — взмолилась я.

— А это уже по большей части будет зависеть от тебя, — со странным выражением произнес Лирдоу и, отвернувшись, продолжил путь.

Гардеробная располагалась рядом с ванной и представляла собой небольшое помещение, уставленное рядами вешалок с одеждой. Князь взял оттуда первые попавшиеся штаны, простую черную рубашку и протянул мне.

— Женской одежды, уж прости, не держу, поэтому переоденешься пока в это.

— Зачем? — задала я поистине гениальный вопрос.

— До своей комнаты ты в моем халате собралась идти? — f ехидно приподнял левую бровь дракон.

Если честно, то до сего момента я даже и не планировала отправляться в свою комнату, но, видимо, лимит на княжеское гостеприимство оказался исчерпан, поэтому молча взяла предоставленную одежду и, закрыв дверь в гардеробную, быстро переоделась. Штаны от позорного падения спасла только тугая резинка, а вот рубашка свисала балахоном едва ли не до колен, поэтому пришлось расстегнуть нижние пуговицы и, обмотавшись два раза, завязать полы узлом на животе. Смотрелось, конечно, не очень, зато я хоть перестала напоминать грустную куклу, которую в известной детской сказке все били. Интересно, как Лирдоу себе представляет мое триумфальное шествие по коридорам в таком виде средь бела дня? Или это очередное издевательство? Именно этот вопрос я и задала князю, выходя из гардеробной, но не успела переступить порог, как нос к носу столкнулась с вновь вернувшимся королем.

— Опять ты! — сердито проворчало величество и недовольно отмахнулось, когда я попыталась то ли реверанс сделать, то ли просто поклониться. — Берт, почему ты до сих пор от нее не избавился? — вопросил король, и тут взгляд его упал на мою левую руку. — А это еще что такое?! — резко схватил он меня за запястье и дернул на себя, чтобы внимательно рассмотреть кольцо.

Я молча повиновалась и терпеливо подождала, пока дракон внимательно изучал камень. Будто что-то проверяя, он даже когтем по нему постучал и резко отдернул руку, когда в ответ на столь нелюбезное обращение артефакт слегка засветился и выдал маленький, но вполне ощутимый электрический разряд. Его величество подпрыгнул и злобно зашипел, как укушенная в самый тыл гадюка. Не зная, чем это все обернется лично для меня, я испуганно сжалась, но тут сзади оказался «мой» дракон и успокаивающе положил руки на плечи. И только сильные ладони коснулись меня, как сразу же на душе стало спокойно. Отчего-то казалось, что теперь князь никому не позволит меня обидеть, даже королю. Или просто мне так хотелось в это верить?

— Ты уверен, Берт? — недоверчиво протянул монарх, на что Лирдоу спокойно кивнул.

— Иных вариантов я пока не вижу. К тому же при желании все можно переиграть.

— Ладно, это твой выбор, и я в него не лезу, — отрезал Герхард Даросский, но счел нужным предупредить: — Разбираться сам будешь!

— Где-то я это уже слышал, — закатил глаза князь.

— Она хоть в курсе? — с легкой насмешкой поинтересовался король.

— Конечно же нет! — отчего-то возмутился лорд Лирдоу.

— Так отправляй ее тогда! Мне лишние уши не нужны.

— Не поверишь, до твоего прихода именно это и собирался сделать.

С этими словами меня ухватили за руку, по дороге вручив мягкие тапочки, и повели в сторону книжного шкафа. Там дракон нажал последовательно на десяток разных корешков, и стена с тихим шорохом отъехала в сторону, открывая передо мной узкий, слабо освещенный проход.

— Я настроил ход так, что ты выйдешь прямиком в свою комнату, — пояснил князь. — Чтобы открыть дверь с другой стороны, тебе надо будет нажать на красный кирпич.

— А если…

— Не заблудишься!

— А вдруг…

— Кирпич не пропустишь!

— А свет…

— Не погаснет!

— А что…

— Иди уже! — прикрикнули на меня и почти втолкнули в потайной ход, захлопнув дверь прямо перед носом.

Щелчок — и деваться больше некуда, только идти вперед, но отчего-то было страшно. Не то чтобы я боялась замкнутых пространств, скорее недолюбливала. Зябко поежилась и прислонилась боком к стене, стараясь унять бешеное сердцебиение. Вдох-выдох — и я вдруг резко забыла, как дышать.

— И что ты предлагаешь? — донесся до меня приглушенный мужской голос.

Отсюда было сложно разобрать, кто именно говорил, но по репликам догадаться было несложно. Замерев, я вся обратилась в слух.

— Он ею дорожит. Вон даже на болота заявился, тем самым фактически признавшись в измене.

— Увы, мой друг, но даже на это у Ридейро нашлось логичное и обоснованное объяснение.

— Я даже не сомневаюсь, но факты говорят сами за себя.

— Факты могут говорить тебе что угодно, но без доказательств мы бессильны. Я ничего не могу ему предъявить, кроме ненормальной заботы о сестре, а это уголовно не наказуемо.

— Так надо добыть необходимые доказательства! В чем проблема?

— Я и пытаюсь это сделать! Или ты предлагаешь топором выбивать из него признание?

— Было бы неплохо, но, к сожалению, незаконно, а этот индюк поднимет шум до небес. Зато у нас есть его любимая сестренка. Можно попробовать поймать на живца. Чем готов пожертвовать виконт Ридейро ради спасения своей дражайшей родственницы? И даже интересно, что он выберет в подобной ситуации?

— Не нравится мне эта идея.

— С Лариной?

— С ловушкой. Если помнишь, изначально мы от нее отказались. Слишком опасно.

— Опасно для кого?

— Для живца.

— А продолжать полноценный отбор дальше не опасно? И так уже пять трупов, а это лишь вторая ступень! Что будет, если они получат в свои руки настоящую невесту? Ты об этом не думал? А я вот на досуге, пока ты по болотам грязь месил, изучил тот занятный камушек, что твоя птичка в клювике принесла, и с уверенностью могу сказать: да, это оно! Финальный ритуал. Если предотвратить его не удастся, нам всем…

— Да я это прекрасно понимаю! Только не все с ней так просто, как кажется.

— Поверь мне, тебе это кажется! — И столько сарказма в голосе. — Да, она миленькая, но не более того. Все равно иных козырей у нас нет. Большая удача уже, что она попалась. Ларина или нет, кто-то должен сыграть эту роль, дальше ждать нельзя, а эту… хотя бы не так жалко.

— Кому как, кому как…

— Да брось, Берт, предательницей больше, предательницей меньше… Или?.. Погоди… Ты что это, всерьез?!

— Не лез бы ты не в свое дело, Хард. — Даже сквозь стену я слышала сталь в голосе князя. — Со своей пташкой я сам разберусь.

— Дело твое.

Дальше слушать я уже не смогла. Перед глазами отчетливо всплыл образ Лирдоу. Как наяву, я видела встопорщенные серебристые чешуйки на носу, к которым так хотелось прикоснуться, чтобы пальцами ощутить: мягкие они или стальные, какими и кажутся. Протянуть руку и пригладить эти пластинки. А потом съездить по этой наглой морде кулаком с размаху. По двум мордам.

Злые слезы душили, разъедая изнутри, но я пока держалась. Сжимала до побелевших костяшек кулаки, почти до ранок впивалась ногтями в кожу, но терпела эту жгучую боль в груди. Нельзя давать слабину! Только не сейчас, когда осталось совсем чуть-чуть. Разменная монета в жестоких играх короля? Марионетка в руках графской семейки? Пешка в провальной партии князя? Пусть! Сегодня я еще поиграю по их правилам, но завтра все изменится. Завтра. Осталось лишь дожить до завтра.

Повторяя про себя, как молитву, эти слова, я уверенно шла по узкому проходу. Редкая паутина цеплялась за волосы и липла к лицу, но я даже не снимала ее, чтобы не сбиться с ритма. Завтра, дожить до завтра!

Сквозь частое дыхание все же изредка порывались жалкие всхлипы. Злость, ярость, боль, отчаяние, ненависть и снова злость — такой коктейль разливался по венам, заставляя с каждым новым шагом умирать и возрождаться, и только пульсирующая в безымянном пальце боль позволяла понять, что я все еще жива, а не растворилась в эмоциях без остатка. Прав был Лирдоу — не будь этого проклятого кольца, которое сейчас, казалось, вытягивало из меня все чувства, я бы, скорее всего, умерла в этом темном коридоре внутри стеньг, ведь сердце, которое и без того рвется на куски, так просто заморозить.

Впереди показался тупик. Пришла. Глубоко вздохнув пару раз, я выровняла дыхание, смахнула кулаками, а скорее просто размазала по лицу вместе с пылью и паутиной, слезы, и уверенно нажала на чуть выпирающий из кладки красный кирпич. К сегодняшнему балу стоило подготовиться. Особенно если этот бал последний.