ГЛАВА ДЕВЯТАЯ · О сказках и сказочных тварях

— Открывай глаза, трусишка, — ласково произнес дракон и едва ощутимо погладил по волосам.

Я улыбнулась и подчинилась. Мы находились в небольшом переулке, который был ярко освещен уличными витыми фонарями. Смотрелось очень красиво, у нас на севере такого не встретишь.

— Пойдем. — Лирдоу потянул меня за руку, и мы спустились с невысокого каменного постамента, напоминающего портальные камни на пространственных вокзалах.

Стоило лишь завернуть за угол, как тут же гомон оживленной улицы окружил со всех сторон. То тут, то там раздавался звонкий смех, куда-то спешили большие компании и нежно держащиеся за руки парочки. Горели и переливались разноцветными огнями витрины магазинов и всевозможных кофеен.

— Но сейчас же ночь! — пораженно выдохнула я, боясь даже подумать о том, сколько же сейчас времени.

— Это Ригаросс, пташка, он никогда не спит, — улыбнулся князь и, крепко держа меня за руку, влился в людской поток.

Идти пришлось недолго, а жаль. Я с почти детским удовольствием рассматривала зонтики и сумочки в витринах, красивые платья и шляпки на манекенах, часы и даже кольца с браслетами. Никогда не видела такого поистине безграничного выбора, ярмарка в ближайшем городе, на коей мне приходилось бывать в детстве, представляла собой скорее деревенский базар с толкотней, криками торговок и стойким запахом слегка испортившихся овощей и рыбы. Здесь же все было по-другому. Волшебно, как сам Ригаросс.

Пройдя два квартала, дракон уверенно завернул в лавку целителя, да не простого, а с магическим даром, о чем свидетельствовала светящаяся зеленым змея в углу вывески. Такие мастера могли создавать магические эликсиры, но и услуги их стоили баснословных денег. Я хотела было запротестовать, но Лирдоу не дал и шанса, прижав палец к моим губам.

— Просто помолчи, ладно?

Ну и как тут поспоришь?!

Внутри лавка была намного больше, чем казалась снаружи. Светлое чистое помещение сплошь было уставлено стеллажами с пузырьками разной формы и размеров. Внутри каждого слегка светились эликсиры: зеленые, желтые, пурпурные и даже черные. Последние были самыми пугающими. Вместо света они словно излучали тьму. А еще в лавке умопомрачительно пахло травами и ароматическими маслами. Легкий приятный флер сводил с ума, пробуждая желание никогда отсюда не выходить.

На пороге нас встретил подтянутый моложавый мужчина, который при виде князя низко поклонился.

— Ваша светлость, чем могу помочь? Вам как обычно?

— Нет, — проронил дракон. — На этот раз будьте добры, снимите последствия ожога жгучеядом.

— Сию минуту, — кивнул хозяин и позвонил в колокольчик.

Тут же из-за неприметной двери появились две девушки в длинных до пола белых халатах, которые вежливо сопроводили меня за эту самую дверь. Там оказался узкий длинный кабинет, в середине которого стоял высокий стол, а по краям расположилась пара таких же высоких кресел крайне странной конструкции. Для чего могли использоваться эти «орудия пыток», страшно было даже представить. Вскоре появился и сам доктор, которого я поначалу приняла за аптекаря. Мужчина вежливо поинтересовался местом ожога, после чего усадил меня на самый обычный стул, который притаился за шторой. Осмотрев кожу, доктор дал помощницам пару указаний на непонятном языке и удалился, а девушки в течение нескольких минут осторожно массировали мои ступни, втирая приятно пахнущий и чуть светящийся зеленый бальзам, и хоть боли я не чувствовала благодаря князю, но все равно понимала, что приятное тепло, которое растекается по коже с каждым легким прикосновением, поистине целебно. Не зря за эти бальзамы всегда просили такие деньги. И чем же мне теперь расплачиваться с Лирдоу за подобную щедрость?

Когда я вышла, князь протянул мне длинную серебряную цепочку с кулоном в виде красного продолговатого кристалла.

— Я не могу принять такой подарок! — шагнула назад, отказываясь. — Еще и зелье…

— Это не подарок! — отрезал князь. — Внутри капсулы эликсир, заживляющий любые раны. Действие у него мгновенное, но, к сожалению, одноразовое. Повторно подобный подействует только через сутки, так что используй лишь в крайнем случае.

— «Капля жизни», — протянула благоговейно. Подобные вещи могли создавать только самые сильные маги. — Но… мне опять угрожает опасность?

— А ты в этом сомневаешься? — скептически выгнул бровь дракон, все-таки надевая мне на шею цепочку. — Если желаешь быть в безопасности, покинь отбор. Кажется, в самом начале нашего, кхм, знакомства ты что-то говорила про три этапа. Они пройдены. Теперь тебе ничто не мешает отказаться от борьбы.

— И вы не станете меня удерживать? — ошарашенно спросила его.

Это же противоречит всем планам короля, да и, что греха таить, самого князя. Разговор, подслушанный за дверью потайного хода, свидетельствовал об обратном. Я была нужна им, им обоим, для того, чтобы стать наживкой, а значит, должна как минимум дойти до последнего испытания. Так почему лорд Лирдоу изменил свое решение? Зачем сейчас предложил уйти?

— Скажем так, если ты решишь покинуть дворец, я препятствовать не стану. И поверь, для тебя это было бы самым лучшим вариантом.

Я отвернулась и закусила палец. Я знаю! И как бы мне самой этого хотелось, но я не могу. Если уйду, то попаду прямиком в загребущие лапы Тирана, и князь вряд ли сможет защитить меня от него. Для того чтобы в семейные отношения вмешались власти, должно произойти что-то из ряда вон выходящее, но в подобных случаях обычно расследуются пропажи или убийства. А в том, что больше со мной церемониться не станут, сомнений не было, Тиран ясно дал это понять.

— Ларина? — широкие ладони легли мне на плечи, и я вздрогнула от неожиданности.

— Я не могу покинуть отбор, — произнесла грустно.

— Почему? — спросил Ламберт, но ответа ожидаемо не получил. — Не расскажешь? Я и не сомневался, — скептически протянул дракон и неожиданно привлек меня к себе, словно защищая и успокаивая.

Глаза закрылись сами, и я позволила себе просто расслабиться в таких теплых, крепких и уютных объятиях. К дракону я стояла спиной и не могла видеть его лица, но отчего-то знала, что сейчас он улыбается.

— Ты можешь не участвовать в испытаниях, но до конца отбора оставаться во дворце и принимать участие во всех балах и мероприятиях, — нарушил наконец слегка затянувшееся молчание дракон. — Претендентки и их сопровождающие, прошедшие три этапа, получают право наблюдать за ходом отбора до конца.

Так вот в чем дело, вдруг поняла я. Тирану требовалось, чтобы я прошла три этапа и он смог остаться во дворце. Вот только зачем? Князь явно знал или догадывался, но со мной делиться не собирался. Он ждал моей откровенности, хотя сам оставался скрытным. Я вздохнула и попыталась отстраниться, но мне не позволили, мягко удержав в объятиях.

— Я все равно не могу отказаться от участия.

— Ты так сильно хочешь замуж за Харда? — Пальцы на моих плечах сжались сильнее.

«Нет! Конечно же нет!» — хотелось закричать мне, но тут из-за двери вновь появился доктор.

— Простите за беспокойство, ваша светлость. Вам счет прислать, как обычно?

— Конечно. Благодарю вас, — слегка склонил голову Лирдоу и направился к выходу.

Я понуро следовала за ним. Возвращаться во дворец совершенно не хотелось.

— Мы теперь отправимся обратно? — спросила его и была обескуражена ответом.

— Конечно нет, мы же собирались поужинать. Забыла? — подмигнул князь и услужливо подставил локоть, будто и не было только что разговора в лавке целителя.

Я вздохнула с облегчением. Не хотелось сейчас выяснять отношения еще и с драконом, Тирана на сегодня оказалось достаточно. Мы быстро влились в плотный поток ночных гуляк. Отовсюду лилась приятная музыка, заполняя ночное пространство гармонией, а я крутила головой, как восторженный ребенок. Яркие вывески, разноцветные лампочки, что украшают деревья… Клумбы вдоль проезжей части ночью превращались в маленькие фонтанчики, и все это великолепие тоже подсвечивалось разноцветными огоньками. Никогда бы не подумала, что магия может быть такой прекрасной. Все вокруг было таким ярким, таким интересным и обворожительно красивым! Я не говорю уже о витринах магазинов, лавок и ресторанов.

— Ты еще центральный парк не видела, — тихо посмеиваясь над моими восторгами, протянул князь, при этом поглаживая меня по руке и словно невзначай касаясь кольца.

— Центральный парк?!

Наверное, мой взгляд говорил сам за себя, потому что дракон улыбнулся и, картинно закатив глаза к небу, ответил:

— Ладно, заглянем и туда, но позже.

Мы остановились возле каменного трехэтажного здания с колоннами, на первом этаже которого располагался ресторан с летней террасой. Пройдя через нее, мы попали в зал, оформленный просто и непритязательно, в деревенском стиле: клетчатые, красные с белым занавески подвязаны алыми лентами, на подоконниках — горшки с фиалками, стены обиты приятно пахнущими деревянными панелями, а по всему залу то тут то там висят вязанки чеснока.

Столики располагались по периметру, оставляя центр зала пустым, наверное, для танцев, потому что у дальней стены притаилась небольшая сцена, которая сейчас пустовала. Несмотря на поздний час, ресторан был полон посетителей. Народу было много, лишь пара столиков оказалась свободна. Посетители, на удивление, были крайне разношерстные. За соседними столиками сидели как разряженные аристократы, так и простые, хоть и явно не бедные горожане, и такой контраст немного пугал.

— Это единственное место в городе, где готовят просто изумительно, — пояснил князь. — Но если тебе не нравится, то можем поискать другое.

— Что вы, все прекрасно! — тут же заверила его и отвернулась, чтобы не смущать посетителей излишним вниманием.

— Лорд Лирдоу, добрый вечер! — тут же подскочил официант. — Прошу, ваш столик как всегда свободен.

Нас проводили через зал и вывели в большой внутренний двор, по периметру огороженный высокой живой изгородью. В центре стояла большая скульптура рыбы, изо рта которой вырывался мощный поток воды. Подсвеченные синим струи, высоко взлетев, с тихим шелестом падали вниз и разбивались о камни, служившие скульптуре постаментом, чтобы затем скатиться в большой круглый бассейн, где среди кувшинок плавали золотые рыбки. От фонтана во все стороны разбегались песчаные дорожки, подсвеченные по краям невысокими желтыми фонариками. В конце каждой на приличном расстоянии от других находились беседки, со всех сторон увитые диким виноградом.

Мы подошли к самой дальней, и официант раздвинул свисающие, словно занавесь, зеленые плети, открывая проход внутрь. Там нас ждал уже накрытый столик на двоих. Не могли же его накрыть за то время, что мы шли от входа до беседки? Но задуматься я не успела — князь услужливо отодвинул стул, предлагая мне сесть, и я не стала задавать вопросов. Зачем, если можно просто насладиться ужином в приятной компании?

Дракон расположился напротив, деловито отпустил официанта и, по-хозяйски уточнив: «Мясо или рыба?» — положил мне на тарелку салат и большой кусок какой-то рыбины. Спорить не стала, рыба так рыба. Есть хотелось просто зверски. Сейчас я, наверное, и сырую жмыгу бы съела.

На вкус рыба оказалась очень даже вкусной, вот только…

— Вкус знакомый, — не удержалась я от замечания. — Что это?

— Жмыга, — пожал плечами лорд Лирдоу, а я чуть не поперхнулась. Но откуда?! Между тем дракон невозмутимо заметил: — Помнится, в прошлый раз тебе понравилось. Зато в этот учтены все пожелания по приготовлению.

Я удивленно захлопала глазами. Нас определенно ждали. Но откуда князь мог знать, что этой ночью мы встретимся?

— Я собирался зайти проведать тебя, — словно прочитав мои мысли, ответил на невысказанный вопрос он. — С такими родственниками, как у тебя, и врагов не надо. Я беспокоился.

— Спасибо, — поблагодарила искренне. — И, как понимаю, ваше кольцо, помимо блокировки магии, выполняет еще и защитную функцию? — Это было скорее утверждение, чем вопрос.

— В определенных обстоятельствах — вполне… — начал дракон и замер. Глаза его зло сузились, чешуйки на носу встали дыбом, и он прошипел сквозь зубы: — Только не говори, что оно сработало!

— Хорошо, не буду, — ответила покорно и продолжила наслаждаться ужином.

Не хватало сейчас длительных разборок еще и с драконом.

— Я его убью… — с трудом выдавил Ламберт, а я поразилась, как можно было прорычать фразу без единого звука «р»?

Одного взгляда на дракона было достаточно, чтобы понять: угрозу он выполнит. Тирана жалко не было совершенно. Перед мысленным взором всплыло его лицо — холеное, с неизменной самодовольной кривоватой улыбочкой, которую мне столько раз хотелось стереть с этой рожи ударом сковороды!

— Мне можно поучаствовать? — бросила сердито, но без особой надежды.

— Без проблем, мой птенчик, — на удивление легко согласился князь и деловито уточнил: — Как убивать будем? Можем голову отрубить, но это неинтересно: мучиться не будет. Еще повесить можно, но это как-то банально. Мне думается, виконт заслужил более достойной казни. Выбирай: колесование, четвертование или сожжение живьем! Организую хоть завтра, выбор за тобой. — И дракон пытливо заглянул мне в глаза, явно ожидая ответа.

— Вы это серьезно? — потрясенно прошептала я, а он… от души рассмеялся и разлил по бокалам вино.

— Не пугайся, радость моя, я просто решил проверить границы твоей кровожадности.

— И как? — буркнула я, сердитая оттого, что надо мной просто подшутили.

— Ожидаемо, — весело подмигнул дракон. — Ты слишком добрая и доверчивая, и это сильно мешает тебе жить.

— Не могу с вами не согласиться, — вынуждена была признать его правоту, но не могла не спросить: — А вы? Вы действительно способны кого-то убить?

— Можно я оставлю этот вопрос без ответа? — Лорд Лирдоу мигом стал серьезен и ощутимо напрягся.

— Почему?

— Потому, — тихо сказал князь, — что ты опять замкнешься в себе, начнешь отвечать односложно, будешь трястись и на все мои слова послушно кивать, как болванчик.

А я вдруг вспомнила, что передо мной сидит не просто мужчина, аристократ, а первый советник короля и начальник тайной канцелярии, как недавно сказал монарх. Не дав мне уйти в себя, Лирдоу протянул руку и погладил меня по щеке, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Ты только-только становишься собой, — ласково проговорил он, — и такая ты нравишься мне куда больше! За этот вечер? — Дракон поднял бокал, предлагая присоединиться к нему. — Он плохо начался, зато обещает закончиться прекрасно!

Немного подумала, а стоит ли мне еще пить, ведь с вином отношения у меня не заладились с самого начала, но, глядя в голубые омуты нечеловечески прекрасных, чуть светящихся глаз, решила: будь что будет. И тоже подняла бокал.

— Мм!

Напиток оказался поразительно вкусным. Легкое, с приятным ароматом вино чуть щекотало язык, а фруктовое послевкусие дарило желание сделать еще глоток.

— Полусладкое, — довольно улыбнулся дракон. — Знал, что тебе понравится. Кажется, вкусы у нас с тобой поразительно сходятся.

Только сейчас я заметила, что от немаленькой жмыги остался только скелетик, а вот крайне аппетитное на вид мясо осталось нетронутым.

— Кстати, прекрасный вышел рецепт, — похвалил меня князь. — Очень вкусно получилось. Сама придумала или подсказал кто?

Ну не говорить же ему, что за несколько лет на кухне и не такому научишься, а блинчики у меня выходят вообще волшебные.

— Уже и не вспомню, — пожала плечами, делая еще один небольшой глоток вина. — Я всегда специи добавляю на вкус. Эти мне показались наиболее уместными. К тому же там, на болоте я была крайне голодная, а в такие моменты как раз и рождаются кулинарные шедевры.

— Согласен! — кивнул князь и спросил: — Часто готовишь?

— Вопрос с подвохом, — погрустнела я.

Все же открывать свои тайны я не собиралась.

— Хорошо, — легко согласился дракон и откинулся на спинку стула, тоже потягивая вино. — Давай его опустим. Тогда расскажи что-нибудь о себе. Сама. То, что сочтешь нужным.

— Например?

— Например, любимый цвет, любишь ли животных, как относишься к театру.

— Зеленый, люблю, обожаю, — со смехом отчеканила я, отвечая сразу на все.

Забыла, правда, уточнить, что в театре была лишь однажды и в далеком детстве, но помню, мне тогда очень понравилось.

— Опера или балет? — как перед прыжком подобрался Лирдоу, внимательно следя за мной.

— Балет! — ответила не раздумывая.

Князь глянул на часы, картинно охнул и воскликнул:

— Тогда побежали!

Он быстро поднялся, обогнул стол и протянул мне руку.

— Куда? — уточнила, все же вкладывая свою ладонь в протянутую руку.

— На балет, — как само собой разумеющееся, ответил дракон и, одним рывком подняв меня на ноги, потянул за собой.

— Вы это серьезно?

Все еще трудно было поверить в то, что ужин был не единственным сюрпризом этого вечера.

— Более чем, — кивнул Лирдоу, не сбавляя хода. — У нас с тобой минут пятнадцать, чтобы преодолеть два квартала до Гранд-театра.

Быстро выскочив из ресторана, мы вновь устремились вниз по непривычно оживленной улице. Ловко лавируя в потоке праздногуляющих горожан, князь не забывал вкратце рассказывать мне о пробегаемых нами достопримечательностях. Вот этот дом — памятник архитектуры, потому что был построен без единого гвоздя, хотя здание и деревянное… было до пожара. Сейчас его восстанавливают. А это — Музей истории традиционного костюма. Это просто кондитерская, где очень вкусные пышки. А вот тут располагается Музей магических аномалий, но туда лучше не заходить впечатлительным барышням: некоторые экспонаты даже более жуткие, чем в анатомичке. А вот и сама анатомичка, но князь сообщил, что туда мы точно не пойдем. И так — почти про каждое здание. Насколько же Ригаросс оказался интересным и приковывающим внимание! Вот бы погулять по нему, посетить музеи… Но, видимо, не в этой жизни.

В театре — какое совпадение! — как раз осталось два последних билета на премьерный показ, и — о чудо! — именно на лучшие места. Я подозрительно покосилась на Лирдоу, но дракон держал лицо и делал до смешного удивленный вид. Он же тут совсем ни при чем! Это все случайность! Я лишь улыбнулась и головой покачала. Хотя промолчать было выше моих сил.

— А на оперу тоже бы два билета «случайно» нашлись?

— Не-а, — покачал головой он, хитро улыбаясь.

— Как же так? — всплеснула руками.

— А я оперу не люблю, — подмигнул князь.

— Понятно все с вами, — протянула задумчиво.

— Что тебе понятно? — осторожно уточнил он.

— Что вы манипулятор и интриган! — воскликнула я, правда, не особенно грозно.

— А ты в этом сомневалась? — кажется, искренне удивился дракон.

И тут мне отчего-то захотелось его поддразнить, поэтому, пока мы остановились на пролете широкой мраморной лестницы, я слегка потянула его за руку, заставляя склониться, и на ушко прошептала:

— С самого первого момента, как вас увидела, я сразу же поняла, что передо мной самый-самый хитрый дракон на свете.

— Рад, что ты во мне не ошиблась, — улыбнулся Лирдоу и накрыл широкой ладонью мою левую руку, которая покоилась на его локте.

В ответ на такую незамысловатую ласку кольцо с кошачьим глазом слегка запульсировало, а у меня по спине побежали мурашки. Что я делаю! Флиртую с опаснейшим драконом во всем Дароссе, и мне, Великий Двуединый, это нравится!

— Это ты еще моего отца не знала, — задумчиво протянул князь.

— Почему-то я даже не сомневаюсь, что ученик превзошел учителя.

— Сложно сказать, — загадочно протянул Ламберт. — Но отец три года плел хитрую сеть интриг, чтобы мать согласилась выйти за него замуж.

— А она не хотела? — удивилась я.

— Она была абсолютно против! Это может показаться удивительным, но с самого раннего детства мои родители терпеть друг друга не могли. Мать была дочерью первой фрейлины королевы, избалованной с самого рождения девчонкой, а отец — всего лишь бастард, пусть и королевских кровей, сын фаворитки короля Диандара, деда Герхарда. К тому же отцу, вопреки всем законам, сохранили титул, несмотря на развод его матери с князем Лирдоу. Подробности той истории, естественно, не афишировались, но шила в мешке не утаишь. Сплетни ходили всегда.

— Так вот откуда слухи про ваше с королем родство, — догадалась я.

— Да, — кивнул дракон, — только сейчас эта дворцовая легенда за давностью лет изменилась до неузнаваемости и в бастарды записывают уже меня.

— И ваша мать ненавидела его только за происхождение?

Если честно, в такое верилось с трудом. Даже если предположить, что бабка нынешнего короля тяжело переживала наличие у мужа любовницы, а первая фрейлина была ее подругой, не могла же придворная дама так сильно повлиять на мнение своей дочери.

— Конечно же нет, — охотно пояснил дракон. — Отец, будучи официально сыном князя, воспитывался с другими детьми придворных в королевском пансионе, там-то они с матерью и начали свое многолетнее противостояние. Поначалу эти дети просто пакостили друг другу, не понимая причины столь сильной антипатии, когда немного подросли, а отец поумнел, у них началось соперничество еще и в учебе: оба делали большие успехи, и порой преподавателям было трудно выбрать из этих двоих лучшего. Матери, привыкшей, что она везде и всегда первая, было сложно смириться, что ей в спину дышит какой-то вредный мальчишка, который не раз отравлял ей существование в младших классах, а отец как будто назло — хотя, зная его, я в этом не сомневаюсь, — старался обогнать виконтессу Диларо во всем. В итоге отличие по окончании обучения и приглашение в лучший университет получил именно он, а мать, искренне влюбленная в науку, оказалась не у дел. Она даже на выпускной бал отказывалась идти, но подруги ее уговорили. И именно там, увидев эту хрупкую, прекрасную и крайне несчастную девушку, отец наконец-то понял, что все это время задевал ее именно потому, что она глубоко запала ему в душу, вот только он, дурак такой, боясь в этом себе признаться, столько всего натворил, что теперь и за год не исправить!

— Он же признался ей в своих чувствах? Там, на балу? — подалась я вперед, едва не тряся дракона от нетерпения.

Мы остановились перед дверью, ведущей в королевскую ложу, но мне невероятно хотелось узнать окончание этой истории. Дракон хитро улыбнулся и продолжил рассказ:

— Отец пригласил мать на танец, но она грубо отказала ему, сказав, что даже рядом находить с тем, кто разрушил ее мечты, не может.

— А дальше?

— А дальше она поступила в тот же университет, что и он, на тот же поток, и теперь уже она отравляла ему жизнь, а бедный князь Лирдоу не знал, как исправить ситуацию. Все его попытки сблизиться и наладить отношения со строптивой сокурсницей с треском проваливались. Тогда он решился на крайнюю меру: подал заявку на участие в том же проекте, на который претендовала и мать. Выбрали лишь одного студента.

— И это был ваш отец? — грустно поинтересовалась я.

Разве мужчина откажется от выгодного предложения и прекрасных перспектив ради женщины?

— Не угадала, милая, — ласково улыбнулся дракон. — В последний момент, когда претендентов осталось лишь двое, он отказался от участия сам в пользу виконтессы Диларо.

— И тогда она поняла, что князь к ней неравнодушен? — спросила уже с надеждой.

— Конечно же нет! — усмехнулся Лирдоу. — Она еще несколько лет мотала ему нервы, то подпуская ближе, то вновь отталкивая, а когда отцу надоели эти игры и он сделал ей предложение, отказала, мотивируя тем, что не может связать свою жизнь с драконом «сомнительного происхождения».

— Но как же тогда…

— Именно ради нее отцу пришлось добиваться положения при дворе, стать начальником тайной канцелярии и правой рукой короля Хардиана. И лишь тогда семья матери вынуждена была дать согласие на этот брак, да и мать все же была к нему неравнодушна и сама уже пожалела, что не согласилась сразу.

— То есть у вас это наследственное: интриги, должность советника и все прочее?

— Есть немного, — протянул Лирдоу. — Несмотря ни на что, мои родители искренне любили друг друга и были очень счастливы. Они даже никогда не ссорились, сколько я их помню.

Я улыбнулась, но улыбка вышла грустной. Эта милая и романтичная история семьи князя так контрастировала с моей.

— Ты всегда грустная, — заметил дракон, — даже когда улыбаешься.

Я вздохнула и пожала плечами. А что на это возразишь?

— О чем бы ты мечтала? — неожиданно спросил князь.

Я задумалась. А действительно, о чем? Сначала я хотела свободы, но, как только та замаячила на горизонте, меня окунули в прорубь жестокой действительности. А если забыть обо всех обстоятельствах, то, наверное…

— О доме. Своем, теплом и уютном, где царили бы любовь, мир и покой.

За дверью раздались первые аккорды увертюры, и Лирдоу, крепко сжав мою ладонь, открыл створку, приглашая меня насладиться представлением, на которое мы «совершенно случайно» попали.

Балет был прекрасен! Завораживающая история любви, так красиво рассказанная в танце, полностью поглотила все мое существо. И пусть она оказалась трагичной, но красота чистого искусства не могла оставить равнодушной. Концентрация чувств, облеченных в движения, музыка, проникающая, казалось, прямиком в душу и задевающая самые потаенные ее струны, — все это было непередаваемо прекрасно. На глаза сами собой навернулись слезы, только в этот раз не горькие. Заметив мои эмоции, князь осторожно взял мою ладонь и больше уже не отпускал. Кольцо, будто повинуясь желаниям своего хозяина, незаметно дарило мне приятное тепло и успокоение.

Я уже и забыла, что может быть так хорошо. Словно в продолжение этих мыслей, дракон чуть подался ко мне и осторожно коснулся моей щеки, кончиками пальцев прочертил линию до самых губ, а затем, взяв за подбородок, повернул мое лицо к себе, заставляя посмотреть в чуть светящиеся глаза с вертикальными зрачками. Запах хвои и мяты сводил с ума, близость и тепло князя будоражили, из-за чего приятная истома медленно, но неотвратимо разливалась по всему телу, концентрируясь где-то в районе сердца, что тревожно замирало в ожидании чего-то еще более прекрасного. Пронзительно нежная музыка окутывала со всех сторон, позволив воспарить над этим бренным миром, трагические томные переливы закручивались в спираль, вынуждая тело и душу трепетать вместе со струнами плачущей скрипки. Легкое движение вперед, и горячие губы прижались к моим чуть приоткрытым губам.

Наверное, вот оно, счастье…

Центральный парк превзошел все ожидания. Даже в самых нескромных мечтах я не могла представить такое великолепие. Как рассказал дракон, парковая зона занимала значительную часть города и делилась на несколько зон, так называемых секторов, которые широкими кругами сходились к небольшому центру, где и покоилось сердце парка, да и всего Ригаросса. Раньше на этом месте было древнее капище и даже сохранился один идол, который исполином стоял посреди густого леса, заросший плющом, побитый дождями и всеми забытый. Но начали мы наше путешествие от самого края.

Городской сектор представлял собой скорее парк аттракционов, где на каждом шагу встречались карусели на цепочках, лавки со всякими вкусностями, палатки с призами, ради которых надо было попасть дротиками по воздушным шарам, комнаты смеха, пещеры страха и аттракционы с небольшими тележками, которые на огромной скорости летели по силовым нитям, закрученным в разные стороны. Но самым притягательным оказалось колесо обозрения. Почему его называют чертовым, я поняла, лишь когда мы начали подниматься над городом: оказалось, я невероятно боюсь высоты. И хоть кабинки были оборудованы высокими перилами, а по периметру еще и закрыты невидимым силовым куполом, чтобы никто из посетителей парка не выпал, это обстоятельство не спасло, я сразу же пересела на диванчик к князю и прижалась к нему, крепко вцепившись в драконью руку. Лирдоу этим обстоятельством, кажется, не опечалился совершенно и, пока мы плавно взмывали ввысь, крепко прижимал к себе, попутно указывая на разные достопримечательности Ригаросса с высоты птичьего полета. И все равно страшно было неимоверно, а когда кабинка ненадолго застыла на самом верху, я жалобно всхлипнула и зажмурилась.

— Трусишка, — тихо прошептал дракон и, обхватив мое лицо ладонями, поцеловал.

Пришлось нам прокатиться еще круг. И еще, пока я наконец-то не поняла, что с этим мужчиной мне ничего не страшно, а город с высоты действительно прекрасен.

Губы приятно покалывало от поцелуев, и думать о том, что эта ночь небесконечна и сказка скоро кончится, не хотелось совершенно, а уж вспоминать, что теперь я официальная невеста короля, — тем более. Сейчас я просто радовалась каждому мигу и была бесконечно благодарна князю за то, что он подарил мне это маленькое счастье.

Но на этом прогулка не закончилась. Второй сектор назывался прогулочным и выглядел как классический парк с аккуратными газонами, ровными, усыпанными мелким гравием дорожками, по краям которых разрезали ночь ярким светом фонари, редкими фонтанами и укромными беседками. Здесь мы надолго не задержались, разве что немного побыли в одной беседке, где были подвесные качели с мягкими сиденьями.

Следующий сектор был парковый, и о том, что мы покинули прогулочный, я, к своему стыду, узнала от князя, настолько плавно сектора переходили один в другой. Границу невозможно было заметить, да и существовала она, наверное, только на картах садовников. Здесь дорожки были уже грунтовые, исчезли фонтаны с беседками, а фонари из кованых витых произведений искусства превратились в самые обычные чугунные столбы с круглыми плафонами, но это нисколько не портило впечатления, поскольку более ухоженные растения я видела разве что в королевском парке. Ни одного сухого или поврежденного дерева, никаких засохших или опавших с кустов цветов — все красиво и безупречно.

Постепенно мы уходили все дальше вглубь, и вскоре как-то незаметно дорожки перешли в тропинки, а потом пропали и фонари. Мы оказались в четвертом секторе, который представлял собой уже «одичавший» парк, но, несмотря на внешнюю небрежность, за каждым растением тщательно ухаживали. Разве что расти им здесь дозволялось свободно, а не только в пределах участка, указанного на садовой карте.

— Не страшно? — спросил дракон, осторожно придерживая меня за талию.

— А должно быть? — с легкой улыбкой спросила его.

Лунного света мне вполне хватало для того, чтобы видеть тропинку и не спотыкаться, а ящеру, кажется, свет вообще был не нужен, драконы и в кромешной тьме ориентировались неплохо.

— Ночь, дикий парк, вокруг никого, а ты наедине с опас-с-сным хищником. — Сверкая глазами, князь подался вперед.

— А я темноты не боюсь, — прошептала в ответ, чуть приподнялась на цыпочки и сама потянулась к нему в ожидании поцелуя. И поцелуй не заставил себя ждать.

Как я могла раньше бояться князя? Наверное, потому что просто не видела его настоящего.

— Так мы никогда не доберемся до цели. — Спустя пару минут Лирдоу с явной неохотой оторвался от моих губ и, крепко взяв за руку, повел вперед.

— А у нас есть цель? — неподдельно удивилась я.

Мне казалось, мы просто гуляем и… наслаждаемся обществом друг друга.

— Всегда должна быть цель, иначе само существование бессмысленно.

— И какая же цель у этого путешествия?

— Ты же хотела увидеть весь центральный парк, а главная достопримечательность находится в самом его сердце, и до нее уже недалеко.

Точно! Древнее капище и место силы с идолом! Вновь загоревшись интересом, я ускорила шаг и вскоре даже обогнала дракона, таща его за собой.

— Не туда! — со смехом меня развернули в нужном направлении.

В итоге пришлось пробираться сквозь густую растительность, которую от всей души хотелось окрестить буреломом, но язык не поворачивался, парк же.

— Это центральная часть, — таинственно, но без лишнего пафоса произнес дракон. — Все, что ты видишь, — первозданная природа Ригаросса. Ни одного дерева, ни травинки здесь не касалась рука садовника. В своем роде это место можно назвать заповедным.

— А животные? — уточнила с опаской.

Не хотелось бы сейчас встретиться с кем-нибудь хищным и голодным.

— К сожалению, они слишком часто выходили в город, поэтому их давно уже переселили в заповедник за границей Ригаросса. Сейчас здесь остались только белки и птицы. Пришли! — возвестил князь и отодвинул рукой нависающие, словно полог, лианы, открывая проход на почти идеальную круглую поляну, в центре которой громоздились камни, хорошо различимые в лунном свете.

Переступать живую границу было немного страшно, но любопытство оказалось сильнее, поэтому, глубоко вдохнув, я сделала решающий шаг. А затем и еще один, и еще, и сама не заметила, как ноги принесли меня в центр круга, где среди обломков старого храма каким-то чудом сохранилась статуя высотой в два человеческих роста. Странное человекоподобное существо с головой ящерицы и длинными эльфийскими ушами возвышалось над руинами и будто бы смеялось, задрав голову к темному небу и раскрыв зубастый рот, то ли над пришедшими посмотреть на него, то ли над собой, что оказалось полностью забытым в густых безлюдных зарослях, по иронии судьбы находящихся в самом центре оживленной столицы великого государства.

— Кто это? — почему-то шепотом спросила я.

Казалось, что громкие звуки могут разбудить давно уснувшее божество, и тогда оно мгновенно придет в ярость.

— Это Хенселль, — так же шепотом ответил дракон, подходя сзади и обнимая меня за талию. — Как ни смешно, но из всех двенадцати статуй сохранилась только эта. По одной легенде его считают прародителем Корхи, по другой — одной из ипостасей самого драконоборца.

— Того самого? — ахнула я, резко обернувшись, чтобы видеть лицо дракона.

Корхи — намеренно преданный забвению бог старого пантеона, который, по преданиям, люто ненавидел все драконье племя и жаждал уничтожения крылатого народа. За одно упоминание его имени в Дароссе можно было получить немаленький штраф, а тут его статуя, ну или статуя его предка, стоит прямо… посреди столицы. Но почему? Зачем его оставили в самом центре города, там, где каждый желающий может прийти и поклониться проклятому богу?

Ни один мускул не дрогнул на лице Лирдоу, будто ледяная маска сковала его. И пока я внимательно вглядывалась в мгновенно ставшие жесткими черты, он, в свою очередь, внимательно изучал меня, явно ожидая какой-то особенной реакции. Но какой?

— Это очередная проверка? — спустя неполную минуту догадалась я.

И действительно, зачем же еще начальник тайной канцелярии мог повести на прогулку «сестру изменника»? Вдруг стало холодно, словно с плеч порывом ветра сорвало теплую шаль.

— А есть повод тебя проверять? — меж тем вопросом на вопрос ответил дракон.

— Раз проверяете, значит, у вас он есть! — отрезала я и отвернулась.

Было очень обидно. И в первую очередь оттого, что весь этот волшебный вечер оказался лишь очередным спектаклем, ловко разыгранным хитрым драконом для одной маленькой дуры!

— Пойдемте отсюда, — зябко передернула плечами. — Я хочу вернуться во дворец.

— И не хочешь осмотреть главную достопримечательность парка? — не отставал навязчивый ящер.

Ну конечно, если он решил устроить мне испытание, то просто так все равно не отпустит, пока не добьется своего. Чертов интриган! Проклятый дракон!

— Пожалуйста, давайте просто закончим этот фарс, — попросила его тихо и вырвала руку из тепла мужской ладони. — Если вам от этого станет легче… Что я должна сделать? Поклониться ему, станцевать ритуальный танец голой под луной? Или достаточно будет просто обойти статую по кругу?

И, не дожидаясь указаний, уверенно направилась прямиком к идолу. С каждым шагом воздух становился гуще, мешая приблизиться к статуе, но я не сдавалась, упорно шла к цели, несмотря на то что дышать было уже тяжело. И вот, когда до несчастного Хенселля оставался один лишь шаг, меня будто под дых ударили, выбив из легких весь воздух, и я бы упала, не подхвати меня сзади дракон, которому возле идола тоже было крайне некомфортно.

— Теперь довольны? — отдышавшись, зло спросила его.

— Вполне, — кивнул лорд Лирдоу и резко напрягся.

Ноздри его хищно затрепетали, словно у хищника, учуявшего кровь. Дракон весь подобрался и, отпустив меня, резко кинулся к статуе, обогнув ту по широкой дуге.

Я на месте тоже не осталась и поспешила за драконом. В случае опасности лучше находиться к нему поближе. Только в следующий миг я горько пожалела о своем решении. Как ужин удержалась у меня внутри, не знаю. Еще недавно мне казалось, что ничего хуже, чем труп с распоротой грудиной, быть не может, но как же я ошибалась! В представших перед нами останках опознать девушку можно было с огромным трудом. Несчастную растерзали в клочья, оставив не особо изуродованным только лицо, на котором… не было глаз.

Наверное, мой истошный крик был слышен на самом краю парка. Мешком осев на холодную землю, я зажала рот ладонями, чтобы снова не заорать. Великий Двуединый, кто мог сотворить такое с бедной… А ведь я ее знала! Баронесса Синтаро, конечно, поступила со мной крайне жестоко, но даже она не заслужила такой кончины. Отчего-то сразу вспомнился разъяренный Тиран, вопрошающий: «Какая тварь?!» Думать об этом было страшно.

— Отойди, тебе не стоит на это смотреть! — приказал князь. Жаль только, поздно.

— Кто с ней это сделал? — прошептала я, отворачиваясь.

— Пока не знаю, но догадываюсь, — грозно прорычал мужчина, что-то колдуя над трупом.

Что он делал, я видеть не могла, зато алые всполохи, периодически освещавшие поляну, говорили сами за себя.

— Не отходи от меня ни на шаг! — не отвлекаясь от своего дела, приказал Лирдоу.

Как будто у кого-то может возникнуть желание погулять в одиночестве ночью в лесу, где только что зверски растерзали девушку.

— Когда мы сможем уйти отсюда? — зябко передергивая плечами, поинтересовалась совсем тихо, но меня услышали.

— Скоро. Подожди немного, мой птенчик. Разорвать силовые нити уже не получится, но я постараюсь хотя бы их отследить.

— Это был ритуал?

— Да. К сожалению. Продолжение того, что из-за тебя не смогли закончить на болоте. Не отвлекай меня больше. Вот черт! — спустя пару минут выругался князь и поднялся. Подошел, обнял меня сзади, согревая своим теплом. — Кажется, мне придется тут задержаться, а ты отправляйся во дворец. Сиди в моей комнате и не высовывайся, поняла?

Я кивнула.

— Как только тут закончу, я приду за тобой.

После этого меня отпустили, и дракон открыл переход, в который меня вежливо, но все-таки затолкали, потому что ноги совсем не слушались. После яркой вспышки, ослепившей на миг, я оказалась, как и говорил Лирдоу, в его комнате. От вида знакомых стен легче не стало. Перед мысленным взором снова и снова всплывало обезображенное лицо Лилит. Вряд ли она сама покинула дворец. После третьего этапа все невесты обязаны были оставаться во дворце. Выходить можно было только в сопровождении короля или его доверенных лиц. Герхард Даросский явно не заинтересован в еще одной смерти, но кто же тогда вывел бедную баронессу за стены дворца, защищенного мощными заклятиями? Сколько бы я ни ломала голову, ответа так и не было.

Так я и металась обеспокоенно по комнате, пока не споткнулась о ковер. Приземлилась удачно — на диван — и решила, что это знак. Ноги больше не держали, поэтому, устроившись поудобнее, решила подумать о чем-то хорошем. Тут же вспомнилась наша с князем прогулка. Грустная улыбка тронула губы, все еще помнящие вкус его поцелуев. Дрожащими пальцами коснулась губ. Не могло все быть настолько хорошо. Не в этой жизни…