Просьба, Неужели нашла?

Просьба

Полина провела бессонную ночь в раздумьях. Сна не было. Встала очень рано, чтобы приготовить всё необходимое для барона и уехать к крёстному. После завтрака скопилось много работы, но она выполнила всё, что наметила. В промежутке между приготовлением блюд, перекусила. Обдумывая план дальнейших действий, девушка озадачилась:«Антуан Витольдович сейчас обедает. Удобно ли отпрашиваться, нарушая трапезу? Однако выхода у меня нет. Придётся закрыть глаза на воспитание, отступить от жёстких правил приличия и побеспокоить, иначе поступить не получится. Крёстный ждёт от меня улики и сведения. Всё, что я узнала ночью, для Осипа Даниловича, бесценный материал и помощь в расследовании».Полина сняла фартук и направилась в столовую. На подходе услышала голос барона де Кардье, он давал указание экономке.

«Ага, значит, не так страшно. Если экономка там и докладывает ему о делах, я тем паче могу».

Девушка приблизилась в двери столовой, осторожно постучала и услышала:

– Кто там? Входите, смелее…

Полина вошла. Барон, увидев её, как по команде подскочил со стула.

– Антуан Витольдович, простите, что нарушаю обеденную трапезу, но мне срочно нужно переговорить с вами.

Молодой человек вышел из-за стола и направился к ней.

– Полина Капитоновна, а я в надежде дожидался, что вы сотрапезничаете со мной. Догадываюсь, как вы устаёте. Всё же надеюсь найти решение и освободить вас от подённой работы.– Благодарю за заботу. Я не устала и не голодна. Антуан Витольдович, у меня срочное дело… – начала она было говорить, но внезапно замолчала, не зная, как изложить так, чтобы не открывать барону всех карт.– Слушаю вас,– он смутил её своим горячим взглядом. Ейпришлось направить взор в сторону, но тут девушка почувствовала, как горят её щёки.

– Чем могу быть вам полезен, Полина Капитоновна? – спросил барон, проявляя повышенное внимание и участие. – Говорите, всё выполню.

– Мне срочно нужно уехать, – выпалила она, желая поскорее покинуть столовую и сбежать подальше от его глаз.

– Уехать? – настроение мужчины мгновенно изменилось. – Что вдруг уехать? Вас кто-то обидел?!

– Нет-нет, с чего вы взяли? Никто меня не обижал. Крёстный ждёт, мне нужно срочно уехать к нему. Пожалуйста, отпустите меня, – в её голосе появились просительные интонации.

– Что-то случилось, Полина Капитоновна?

– Да. Но об этом вам расскажет наш знаменитый сыщик, если найдёт нужным. Я не имею права.

– Вы меня пугаете.

– Нет. Всего лишь прошу не задерживать меня более и дать возможность уехать к крёстному. Пожалуйста, отпустите меня, сделайте одолжение.

– Полина Капитоновна, голубушка, скажите одно слово: вы вернётесь?

Она подняла на него взгляд и разглядела в глазах испуг.

– Вернусь, конечно, только не могу сказать, когда именно. Возможно, сегодня придётся допоздна задержаться у крёстного. Потом поеду домой, очень скучаю по родным и нашему дому. А ранним утром вернусь. Не тревожьтесь, ужин стоит на плите, уже всё готово, служанка разогреет его, когда попросите. И завтрак подадут своевременно. Я всё приготовила для вас.

– Вот об этом я волнуюсь меньше всего. Мне необходимо ваше присутствие здесь, – барон де Кардье выдал себя.

– Думаю, Антуан Витольдович, вы понимаете, что всю жизнь трудиться у вас кухаркой не входит в мои планы, да и… – Он перебил её.

– Нет, конечно, вам предначертана совершенно другая миссия.

– Ну, слава богу. Рада, что вы понимаете это. А сейчас, пожалуйста, не задерживайте меня более. Мне нужно торопиться.

– Полина Капитоновна, я не могу отпустить вас так… сейчас распоряжусь, чтобы наш кучер отвёз вас.

Она хотела спросить, не нарушит ли это его планы, но он опередил её:

– Ни о чём не тревожьтесь. Я сегодня не собирался никуда выезжать.

– Если так, благодарю вас.

– Пойдёмте, провожу к карете.

– Благодарю, я только загляну в свою комнату. Мне необходимо кое-что взять для крёстного и одеться.

– Понимаю. Подожду вас внизу. И кучер будет ждать, сколько понадобиться. Не беспокойтесь.

– Зачем это? Я потом поеду домой.

– Это значения не имеет. Когда привезёт вас в родительский дом, тогда и вернётся назад.

– Разумно. Благодарю за заботу.…………………………………………

Полина быстро переоделась, спрятала в сумочку тетрадь Пелагеи и спустилась вниз. Барон, провожая её, смотрел вслед так, будто они расстаются навек.Графинюшка поспешила подняться в карету. И вдруг её взгляд выхватил в стороне у ограды высокого худого молодого человека. Она присмотрелась и вздрогнула:«Так вот же он… тот, кто преследовал Пелагею. Я узнала его по портрету в её дневнике. Что же мне делать? Надо срочно сообщить об этом крёстному. Нужно, чтобы он немедленно принял меры. Не то барону грозит опасность».

***

Неужели нашла?

Полина приехала к зданию Управления Правопорядка. Вошла в вестибюль и у служащего, что стоял у дверей, спросила:

– Здравствуйте, я крестница сыщика Пракшина. Как я могу найти его кабинет?

– Милая барышня, пройдите вдоль вестибюля, поверните направо. В середине коридора увидите на дверях надпись: «Сыщик высшей категории ассоциации юристов – Пракшин Осип Данилович».

– Благодарю вас. Вы мне очень помогли, – сказала Полина и присела в книксене.

Она довольно быстро обнаружила нужный кабинет. Тихонько вошла и увидела крёстного. Его внимание было приковано к стопке документов. Обеими руками он поддерживал голову.

– Крёстный, – позвала его Полина шёпотом. Пракшин встрепенулся, не понимая, кто зовёт его. Увидев крестницу, он засиял.

– Откуда ты, прелестное создание?

– Приехала к вам.

– Сама?! – не поверил Пракшин.

– Вы забыли, дорогой Осип Данилович, я уже выросла и в сопровождающих не нуждаюсь.– Не могу согласиться с тобой. Ты забыла правила для девушек высшего общества? Незамужняя барышня всегда выезжает в свет в сопровождении: компаньонки, матушки, отца, брата или же жениха.– Знаю. Случай особенный, некогда было думать о правилах.

– И барон, друг наш, отпустил тебя? – нужно было видеть удивление на лице крёстного.

– Да. Я сказала, что мне очень нужно повидаться с вами по срочному делу.

– Ай-яй-яй, Поленька, как некрасиво обманывать. Разве тебя не учили в детстве, что обманывать нельзя? – Пракшин посмотрел на неё сосредоточенно, сдерживая смех.

– Конечно, учили. Но я нисколечко не обманула Антуана Витольдовича. Я действительно приехала к вам по очень важному и срочному делу? Вы мне не верите?

И тут до сыщика дошло…

– Неужели нашла?! – от переизбытка чувств Пракшин подскочил со стула.

Улыбающаяся Полина кивнула ему в ответ.

– Не может быть. Мне не верится, – проговорил Осип Данилович.

– Как видите, всё может быть. Я же обещала вам помочь распутать это дело.

Пракшин вышел из-за стола.

– Голубушка моя, дай обниму тебя, – Осип Данилович по-отцовски обнял её и поцеловал в лоб. – Ненаглядная моя крестница, рассказывай, не томи.

Полина вынула из сумочки толстую тетрадь и показала:

– Вот моя находка. Как вы и просили, я всё сделала. А теперь пойдём по порядку. Пелагея – служанка, была убита, каким образом, пока непонятно. Она была задушена или, как все считают в имении, её отравили. Мне это неизвестно. Думаю, в этом вопросе вы и без меня разберётесь. Крёстный, не обращайте внимания на слухи, думаю, это пустые разговоры. Послушайте, что главное в этом деле. Служанка вела записи в своём дневнике. Сами почитайте и многое узнаете.

– Мне трудно поверить. Рассказывай всё по порядку, со всеми подробностями. Я так разволновался, что на минуточку забыл о приличии. Прости, душа моя. Что мы стоим? Садись и рассказывай, сгораю от нетерпения, – он пододвинул к столу ещё один стул и Полина присела. А Пракшин вернулся на своё место.

– Я весь внимание. Рассказывай, крестница, подробно и не спеша. А я зафиксирую всё документально.

И Полина рассказала ему всё, что успела прочесть прошлой ночью в тайном дневнике убитой служанки.– Так-так. Продолжай.В дополнении к сказанному, она поведала ему, что рассказывала ей кухонная работница.

– Крёстный, дополню вышесказанное одной немаловажной деталью. Пелагее было всего четырнадцать лет. Пятнадцать должно было исполниться ровно через две недели. И убита она была жесточайшим образом. Когда рано утром её обнаружили в комнате бездыханную и холодную, рядом с ней лежала верёвка, возможно, ею девушку задушили. Почему ходят слухи, что её отравили, мне неведомо.

– Версий и предположений в этом деле множество. Всему верить не надо. А вот вещественное доказательство, это хорошо. Как думаешь, верёвку эту кто-то трогал? – спросил сыщик. Не дождавшись ответа, Пракшин рассуждал: – Сожалею, мне никто не докладывал об этом, хотя я посылал туда наших работников. Неужели не заметили? И в документах ничего не значится. Ничего не понимаю. Обыск – серьёзное дело. Как же они пропустили такую важную улику. Никому нельзя доверять, всё нужно делать самому.

– Не знаю, что и сказать. Но не думаю, что кто-то обратил внимание на маленький кусочек тонкой верёвки. Такой переполох поднялся в имении, не представляете, людям не до неё было.

– А где она? На экспертизу отправить не помешало бы.

– Вот этого не знаю, дорогой крёстный. В комнате, где жила девочка, прибрано. Возможно, тонкий кусочек верёвки где-то лежит и молчит. Надо бы вам самому осмотреть её комнату. Точно найдёте. За кровать могла завалиться. Я искала дневник. Не до верёвки мне было.

– Завтра же съезжу туда и сам всё проверю. Не исключаю, что обыск проводился впопыхах. Выясню, кто именно там был. Вынесу им строгое предупреждение. Давай рассуждать здраво. Если ты нашла там тетрадь, значит, в комнате уборку не делали, и это хорошо. Сам покопаюсь, авось и найду ещё что-то.

– Ваше право. Осип Данилович, вы дневничок читать будете?

– А как же. Ты ещё спрашиваешь. Я обязан досконально изучить этот документ.

– И к делу приобщите? – неуверенно спросила Полина.

– Обязательно. Такая улика серьёзная… ты не представляешь ценность вещицы, которую ты раздобыла. Я твой должник до конца дней.

– Чего уж там… Что вы выдумываете? Всегда рада помочь.Крёстный, дорогой, прошу вас, отвезите меня домой. Всю прошлую ночь не сомкнула глаз, читала дневник. Рано утром поднялась, чтобы всё необходимое приготовить барону до отъезда и сразу к вам. Ваша девочка очень устала. Хочу обмыться и в постельку.

– Зачем домой? Поедешь ко мне. Поужинаем вместе. А утром я отвезу тебя в имение к барону.

– Крёстный, признайтесь, сколько ещё мне предстоит находиться

там. Не хочу больше. То, что просили, я нашла. Больше мне там делать нечего. Домой хочу к родным, – заныла Полина.

– Что, опять обижал тебя Антуан Витольдович? – насупился Пракшин.

– Нет, что вы. Он теперь сама деликатность. Не узнаю барона.

– Ну и славно. Думаю, ты скоро вернёшься домой. Миссию свою выполнила на славу. Приготовь для него провизии так, чтобы на неделю хватило и возвращайся в родное гнездо. А я поищу для него кухарку. Обещаю тебе. Правда, не знаю, как быстро найду, но попробую.

– Вот так обрадовали. Всё сделаю, как просите. Крёстный – вы самый лучший мой друг.

– Умница моя, поехали, завтра продолжу все дела. У самого уже голова распухла и разболелась от изобилия документов, – сыщик поднялся, взял тетрадь-находку и сказал, – теперь мне предстоит бессонная ночь. Изучать буду. А как ты думала? Нельзя откладывать. А преступник до сих пор разгуливает на свободе.

– Крёстный, обратите внимание, по описаниям Пелагеи молодой человек на портрете полностью совпадает с тем, который приходил к ней ночью и говорил ей об алмазе. И не забывайте, что сестра Пелагеи погибла сразу же после неё.

– Спасибо, Поленька, за уточнение. Всё прочитаю и неоднократно. И сопоставлю факты. Возможно, что ты права и в этом. Медаль за отвагу тебе положено выдать. Твоей находке нет цены.

– Шутите?

– Я не шучу. Ни в коем разе. Серьёзно считаю так. Поехали домой. Поужинаем и продолжим изучать дневник, анализировать и делать выводы. Времени катастрофически ни на что не хватает, – озадачился Пракшин. – А работы по этому расследованию ещё так много. Не представляешь, как я устал. Кстати, ты случайно не нашла в комнате у погибшей фотографии.

– Как же, нашла, конечно, там, в дневнике. На фотографии обе сестрички и это ещё до гибели их родных. Фотография находится в дневнике. Кстати, там же на портрете изображён молодой человек, который её преследовал.– Что ты говоришь? Вот это находка. Поленька, ты героиня.– Крёстный, вы меня захвалили.– Ладно тебе скромничать. Поехали, дома всё посмотрю.– Осип Данилович, я вам главного не сказала. Тот, который преследовал Пелагею, сегодня стоял у ограды имения барона де Кардье. Перед отъездом к вам случайно приметила его.– Ты не ошиблась?! – Пракшин повысил голос.– Нет. Я же вам сказала, что Пелагея изобразила его на портрете. Сами увидите в дневнике.– Так, поедем домой позже. Жди меня здесь. Дам распоряжение полицейским, чтобы в полном составе срочно выехали к барону, кольцом окружили имение и взяли под наблюдение весь участок. Накажу им, чтобы тотчас, как появится, задержали преследователя. Не нравится мне всё это. Никак не угомонятся. Там теперь опасно. Будь предельно осторожна. Я и барону накажу, чтобы повременил с разъездами. Под прицелом полицейских преступник в дом не попадёт. В этом я уверен.– Крёстный, правильно вы говорите. Если преступник разгуливает на свободе, мне, барону и слугам грозит опасность.– Вот об этом я и думаю. Нужно всех обезопасить. Так оставить не могу. Полина, подожди меня здесь, пока не завершу дела. Никуда не отлучайся. Слышишь?

– Не волнуйтесь, крестный, я поняла. Подожду, сколько нужно.

***