Помолвка

ПомолвкаВ этот вечер в доме графа и графини Шуваловых было особенно оживлённо. За вечерней трапезой присутствовала графиня Сперанская, которая гостила у Шуваловых почти что неделю. Приехал Осип Данилович с визитом по просьбе Капитона Макаровича. Он решил после работы навестить дружное семейство и свою любимицу. Граф шутил, в гостиной то и дело раздавался смех и реплики присутствующих. У всех было хорошее настроение. Вот только Полина не на шутку была растревожена событиями, которые должны были произойти в её жизни. Она с минуты на минуту ожидала прибытие барона де Кардье и очень нервничала, не зная, как родные отреагируют на его предложение. Сама же наследница Шуваловых так и не решилась рассказать родителям о последних новостях. На фоне оживления и беседы присутствующие не заметили, как в гостиной появилась взволнованная служанка.– Прошу прощения, Ваше Сиятельство, – на ходу вымолвила она, присев в книксене.Граф машинально повернулся к ней и спросил:– Что тебе, Фёкла?– К вам гость приехал.– Гость, говоришь? Как он представился?– Барон де Кардье, я запомнила. Нарядный такой, не иначе свататься приехал к нашей барышне Полине Капитоновне.От заявления служанки все присутствующие встрепенулись, вышли из-за стола и стали шумно переговариваться.– Не сейчас, – резко ответил Капитон Макарович супруге в ответ на её реплику, которую произнесла очень тихо. Граф Шувалов посмотрел на служанку и сказал: – Фёкла, ты ещё здесь? Чего стоишь, как вкопанная? Зови гостя в гостиную. Негоже держать его на пороге.– Сию минуту, Ваше Сиятельство, – ответила растерянная служанка, и тотчас убежала.А Полина уловила момент, и пока присутствующие увлеклись разговором главы семейства со служанкой, скрылась в коридоре. Она побежала к себе в комнату, чтобы переодеться и вернуться в надлежащем виде. Но мы-то с вами понимаем, что нельзя не учитывать непредвиденное и довольно щекотливое обстоятельство. Девушка в этот вечер находилась под давлением бурных эмоций, с которыми справиться в данной ситуации не так просто было. Ей срочно понадобилось уединиться и успокоиться, скрыть от всех незнакомые переживания, которые растревожили душу Полины. Ту дрожь в теле и в кончиках пальцев, внезапно нахлынувшие непрошеные слёзы, которые не позволяли ей улыбнуться. Девочка догадывалась, что с сегодняшнего дня её жизнь изменится во всех отношениях и от этого ей стало так грустно. Она больше никогда не сможет уединиться с маменькой и, положив голову ей на плечо, греться теплом родной души. И не сможет беззаботно прогуливаться с Рыженьким по усадьбе, ни о чём не задумываясь. Отныне Полина не властна принимать решения самостоятельно, ибо не будет принадлежать самой себе. Так горько на душе становилось от этих мыслей. И в тоже время мозг подавал сигналы, а она отчётливо понимала, что обязана найти в себе силы и сыграть роль так, чтобы никто не заметил её истинного состояния. В этот вечер ей необходимо выглядеть безупречно, показаться жениху, родным и гостям во всей красе.Между тем, в гостиную вошёл барон де Кардье. Статный, вальяжный, представительный. Красавец-мужчина! Выглядел он безупречно. Все присутствующие обратили внимание, как молодой человек был одет. Его внешний вид красноречиво заявлял: он долго и кропотливо готовился к этому визиту. На нём превосходно сидел камзол, мастерски сшитый из бархата сочно-малинового цвета, в левом углу из маленького кармана выглядывал, подмигивая, кружевной платок. Под стать камзолу выделялась отутюженная белоснежная сорочка, верх её завершался жабо с брошью, в центре которой алым цветом горел большой рубин. Поскольку камзол не был застёгнут доверху, видна была жилетка с небольшим карманом для часов. Брюки барона так же идеально были отглажены и сидели на нём, словно влитые. В этот вечер вид барона говорил об одном: он настроен серьёзно. Его решение окончательное и бесповоротное.– Добрый вечер, господа! – поздоровался Антуан Витольдович с присутствующими. Подойдя к графине, он поцеловал ей руку. И не забыл об Алевтине Филаретовне. Барон не дал домочадцам отреагировать на своё внезапное появление и приступил к делу. – Ваше Сиятельство, я прибыл к вам с наиважнейшей миссией.– Что-то случилось, дорогой барон? – непринуждённо спросил его граф Шувалов. Капитон Макарович и представить себе не мог, что произойдёт в ближайшее время.– Случилось. Надеюсь, то, что услышите, порадует вас. Я прибыл выразить вам свою глубокую благодарность за помощь, которую оказала мне ваша дочь – Полина Капитоновна. И спешу выразить своё восхищение. Я был поражён и покорён её талантом, скромностью, великодушием и добротой. То, что удалось сделать вашей наследнице за короткий период пребывания в моём доме, не удавалось никому в течение долгих лет после ухода из жизни моих родных. Скажу больше, я всем сердцем полюбил вашу дочь и мечтаю с ней обвенчаться. Сочту за честь стать членом вашей семьи. Поверьте, если бы не Полина Капитоновна, я так и остался бы отшельником. Ваше Сиятельство, прошу у вас и у вашей супруги руки вашей дочери.Внезапное, неожиданное, полное чувств и страсти заявление барона де Кардье, привело всех в замешательство. Только один Осип Данилович был неимоверно доволен.«Наконец, молодой человек решился. Лёд тронулся. Теперь слово за крестницей…» – размышлял он.– А где Полина? – вместо ответа барону спросил взволнованный граф Шувалов. Василиса Захаровна бросилась спасать ситуацию.– Дорогой Антуан Витольдович, вы своим предложением сделали нам большую честь. Надеюсь, вы понимаете, что без решения дочери, мы не сможем вам дать ответ.– Сударыня, благодарю вас. Безусловно, я понимаю, что последнее слово будет за Полиной Капитоновной. С нетерпением жду её приговор. Я готов принять с благодарностью любое решение моей избранницы.– Ну, зачем же так сурово? – вступила в разговор графиня Сперанская. – Сейчас Полинушка вернётся и ситуация прояснится. Капитон, чего ты застыл на одном месте? Позови дочь свою, – повысила голос родственница. Она не успела договорить, как в комнату вошла Полина. Девушка стояла в коридоре и слышала весь разговор.«Что за прелесть, наша девочка. Удовольствие смотреть на неё. Пусть судьба улыбнётся ей, она заслужила», – мысленно сопереживал Пракшин любимой крестнице.И действительно. Полина в этот вечер выглядела безупречно. На ней великолепно сидело пышное платье лазоревого цвета с оборками под декольте и рукавами буф из нежного шифона, что придавало платью необыкновенную лёгкость, воздушность, невесомость и утончённость. Головка выглядела изящно. Локоны подобраны и аккуратно уложены. А сбоку, где крошечный завиток выбился и свисал к личику, красовался маленький василёк, символ полей и лугов. Полина на примерке попросила модистку, чтобы та в качестве украшения смастерила цветок для этого наряда. И он действительно был очень кстати.«Вот и невеста наша пришла. До чего же хороша моя девочка», – улыбнулся своим мыслям крёстный.– Полина, куда ты пропала? У нас гость, – обратился к ней отец.– Батюшка, разве вы не знаете, меня матушка с детства приучила встречать гостей так, чтобы чувствовали: в нашем доме они всегда желанны.Василиса Захаровна улыбнулась словам наследницы, подошла к ней ближе, обняла и ласково сказала:– Доченька, сегодня очень важный день в твоей жизни и нашей семьи. Барон де Кардье сделал тебе предложение руки и сердца. Он любит тебя. Ты согласна соединить с ним свою судьбу? Что нам ответить дорогому гостью? – Василиса Захаровна взглянула дочери в глаза.Полина на мгновение задумалась, её молчание вызвало у жениха оторопь. Он, затаив дыхание, ждал ответа возлюбленной. А она, засмущавшись, опустила взор и тихо произнесла:– Матушка, я согласна.Молодой человек, услышав её ответ, подскочил к ней, опустился на колено, взял руку девушки, поцеловал и, глядя ей в глаза, произнёс:– Сегодня мой второй день рождения. Полина Капитоновна, вы даже не представляете, как осчастливили меня. Клянусь, никогда не пожалеете о своём решении.Барон де Кардье поднялся, достал из внутреннего кармана камзола очень красивый футляр, обрамлённый красным бархатом. Приоткрыл его и по всей комнате пробежались лучики бриллиантов на колье, серьгах и кольце. Превосходная парюра выглядела празднично и со значением.– Это мой вам подарок к нашей помолвке. Вы позволите?Полина посмотрела на матушку, та кивнула ей в ответ, и невеста ответила:– Пожалуй.Антуан де Кардье поочерёдно надел ей на палец кольцо, затем помог застегнуть фермуар на колье и добавил:– Дорогая моя, я думаю, с серьгами вы справитесь и без меня. Боюсь оказаться неуклюжим и нечаянно уколоть вас.– Не беспокойтесь, Антуан Витольдович. Я справлюсь сама. Благодарю вас. Подарок бесподобный. Очень красивый и памятный, как впрочем, и первый, – и она ласково улыбнулась ему.Все переглянулись между собой, не понимая смысла слов девушки.– Именно с этими мыслями я и выбирал оба подарка. Счастлив, что они вам понравились.– Что вы приутихли, господа? У нас радость! Давайте поднимем бокалы за молодых, – воскликнул граф Шувалов и недвусмысленно посмотрел на Фёклу.– Одну минутку, барин, и всё будет сделано, – сказала она и скрылась в коридоре. Но вскоре служанка вернулась с большим подносом и разнесла всем бокалы с игристым шампанским. Оно всегда находилось под рукой на тот самый случай, когда к хозяину пожалуют особенные гости.– Надеюсь, дату венчания и свадьбы уже наметили? – спросил отец семейства у взволнованного жениха.– Полина Капитоновна попросила не ранее, чем через месяц, чтобы успеть подготовиться. Её слово для меня – закон. Сегодня ездил в главный храм нашего города и договорился со священником, – чеканя каждое слово, доложил барон.– Вот и славно. Значит, скоро будем выдавать тебя замуж, душа моя, – констатировал довольный граф Шувалов, – он подошёл к дочери и поцеловал её в лоб. – И когда ты успела повзрослеть? Я и не заметил, – в интонации его голоса прозвучали грустные нотки.Все радовались и поздравляли жениха и невесту.Незаметно пролетел месяц.Венчание прошло так трогательно, что графиня Шувалова не сдержалась и прослезилась в храме. На свадьбе собрались родственники и близкие друзья семейства. Все заметили, как барон смотрел на избранницу. В этих взглядах можно было уловить ураган его сладостных, пламенных и неудержимых чувств, которые разрывали душу, он буквально дышал Полиной. А она хрупкая и нежная, взволнованная и растроганная происходящим в храме внимательно слушала священника и молчаливо дожидалась заключительного аккорда церемонии.***