ГЛАВА 41

Пока два дюжих служителя жреца в темных хламидах меня куда-то волокли, Базилик приговаривал:

– Даже не надейся сбежать, как в прошлый раз, отродье! Сейчас ты будешь надежно заточена вместе с фамильяром в моем храме.

Я все так же молчала, стараясь не выказывать страха.

Понимала, что это только обрадует мучителей.

Драконица внутри очень помогала – ведь она была смелой, мудрой и бесстрашной. Не будь ее, я бы уже, наверное, билась в дикой истерике.

Увы, человеческое начало, остающееся во мне, не могло похвастать таким самообладанием.

Мне было страшно. Очень, очень страшно! Как и любой человек я боялась изощренных пыток, которым меня может подвергнуть жрец. А он может, не сомневаюсь!

Но еще больше я боялась рассказать под пытками, что наследник Сайфера жив и собирается занять место на троне. Цезарион не должен узнать о планах Ригана!

Ни в коем случае! Никогда!

Я видела, что следом тащат клетку со Злыднем и сердце сжималось от тревоги и беспокойства за своего пушистого фамильяра.

Наверное, только сейчас я осознала, как сильно полюбила его! За прошедшее время перс стал мне настоящим другом, верным помощником и добрым советчиком. При виде бесчувственного котика в клетке все внутри переворачивалось.

Когда Базилик будет меня пытать, то перс испытает всю эту боль на себе!

Такого я допустить не могла. Но не могла и рассказать о Ригане и тридцати тысячах войнах Цезариона, перешедших на сторону наследника белого дракона.

Вскоре мы оказались в храме темных практик, которым заведовал Базилик.

Только храмом это назвать можно было с большой натяжкой. Скорее, небольшая часовня из черного кирпича где-то на задворках Стальной Башни.

Внутри было очень душно, сперто и царил специфический запах каких-то курений. Все окна были плотно закрыты ставнями, чтобы ни единого лучика солнца не проникало в это мрачное царство.

Единственным источником света здесь были свечи, расставленные повсюду. Они были из разноцветного воска – красного, синего, зеленого, черного… Это вызвало у меня ассоциации с тем, когда я попала в этот мир. Соня, вернее, Сьюзен Салосская расставила такие же разноцветные свечи по лучам пентаграммы.

А я тогда подумала, что провалилась в люк в полу!

Когда это было? Полгода или год назад?

Удивительно, но я уже не помню. Прошлая жизнь в мире телевизоров, сотовых телефонов и прочих достижений техники сейчас кажется мне каким-то сном.

Если вдуматься, то я сейчас даже лица своей бывшей якобы «подруги» Сони не помню. Вернее, Ее Высочества принцессы Сьюзен Салосской.

А Злыдень недавно с несвойственным ему смущением признался, что теперь не вернулся бы к Соне, даже если бы у него и появилась такая возможность.

Этот мир изменил нас обоих – и меня и моего фамильяра.

Неужели теперь нам предстоит умереть здесь мучительной смертью?

По приказу Базилика меня усадили на деревянный стул и крепко привязали веревками.

– Я все думал, какой же способ избрать, – ухмыльнулся жрец. – Какой будет наиболее действенным? А, может, мне и не нужно пытать тебя и ты все расскажешь сама? Например, нам с кесарем весьма хочется узнать твое имя. Еще раз! Назови свое имя, девка!

Памятуя о том, что молчание – золото, я молчала.

– Что ж…

Базилик кивнул на набор отвратительного вида крючьев, ножей, пил и молотков.

– Думаю, это будет слишком очевидным и грубым выбором. Поэтому я решил поработать с тобой ядами. Ты ведь была в академии ЯДа. Все эти яды изготовил сам профессор Риган Шакс. А ты знаешь, на что лучше ядовара не сыщешь на всем белом свете. Итак, начнем с этого, пожалуй.

Базилик натянул перчатки достал из шкафа пузырек с ядовито-желтой жидкостью и капнул мне на тыльную сторону ладони.

В ужасе я смотрела на свою руку, ожидая чего-то страшного. Что на коже появится ожог или того похуже.

Но… Ничего не произошло!

Желтая капля впиталась в мою кожу, как крем. И все.

– Что это? Почему не действует? – нахмурился Базилик.

Он открыл другую баночку и посыпал меня каким-то белым порошком, напоминающим зубной. Да и пах он так же резко.

– Как ты себя чувствуешь?

– Великолепно.

– И что же, внутри нет никакого жжения? Не тошнит?

– Скорее, приятное покалывание, – огрызнулась я.

Базилик страшно всполошился, начал перебирать банки и склянки. В конце концов он вытащил бутылочку, до жути напоминающую бутылку кока-колы. Даже содержимое было таким же черным.

– Ну, уж Гибельный нектар-то точно должен подействовать! Пей! Если не выпьешь, то я волью тебе это в глотку силой!

Я пила яд второй раз за свою жизнь и, надо сказать, он оказался даже приятнее первого. Гибельный нектар оказался действительно, как кока-кола, только со вкусом ванили.

– Приторно, – я усмехнулась. – Предпочитаю менее сладкие напитки.

– Проклятье! Ты должна была почувствовать горечь!

Базилик заорал от злости, затопал руками и замахал ногами. Он перепробовал на мне еще парочку ядов, но никакой из них не причинил мне и малейшего вреда.

– Почему так? Что с ядами? Протухли, что ли? Да нет, непохоже… Мировое древо, я понял! – вскричал жрец. – Ты стала неядовитым драконом, антидотом. Поэтому яды бесполезны. Тебя невозможно потравить – твоя противоядная сущность будет подавлять и расщеплять любой токсин. Хм, ну тогда, девка, у нас с тобой остается только один вариант… Хоть я и искренне не люблю такую грязную работу, но что поделаешь.

Базилик засучил рукава и принялся выбирать из пыточных инструментов. В конце концов, жрец выбрал пилу с острыми зазубренными краями.

Я сжалась от дикого, всепоглощающего ужаса, но тут в дверь храма постучали.

– Кого несет так не вовремя? – проворчал Базилик, но пошел открывать прямо с пилой наперевес.

И тут я обалдела.

На пороге стоял дворецкий, господин Эрид Костин.

– Его Кесарьство вызывает вас по сочному делу, жрец, – невозмутимо сказал он.

– Какое дело может быть срочнее, чем разговорить эту шпионку?

Но проигнорировать приказ кесаря жрец, разумеется, не мог. Он ушел, не забыв запереть за собой дверь. Однако в одиночестве я пребывала недолго. Буквально через пару минут замок щелкнул и показался взволнованный Костин. Дворецкий тут же принялся меня развязывать.

– Я сообщил Ригану о том, что вас схватили, но он на другом конце страны. Боюсь, когда господин прибудет, станет слишком поздно! Вам нужно бежать! Скорее! Скорее!

– Не уйду без Злыдня!

– Вы не сможете тащить на себе клетку. Бросьте фамильяра – это единственный выход. Вы не погибните, если он умрет. Быстрее, умоляю! Дорога каждая секунда!

– Нет! Нет, я не смогу!

Я подбежала к клетке, в которой лежал мой бесчувственный перс, схватилась за толстые прутья и призвала драконицу внутри меня.

Постепенно железо в моих руках стало нагреваться. Достаточно быстро.

Но не так, как хотелось бы. Драгоценные минуты утекали, как вода сквозь пальцы.

– Бросьте! Бросьте его, нужно уходить!

Я и сама понимала, что слишком долго вожусь. Настоящая драконица бы справилась в два счета!

Злость придала сил.

Я изо всех сил сжала прутья, чувствуя жар. Железо раскалилось и покраснело, а затем потекло вниз расплавленным дымящимся ручейком.

Наконец-то доступ к Злыдню оказался открытым!

Кот был жив, но без сознания.

Я прижала к груди своего драгоценного фамильяра и мы ринулись прочь из храма темных практик.

Но снова, как в каком-то дурном или жестоком кино, в котором у героев ничего не получается и они умирают пачками, дорогу нам преградили.

Это был сам Меракс Цезарион в сопровождении Базилика и своей личной охраны.

Я зарычала от злости и обратилась в драконицу.

Огнем их, этих мерзких людишек! Сейчас от Цезариона останется один обугленный скелетик. И поделом этому уроду, который убил родителей моего любимого и еще целую кучу народа!

Огонь клокотал внутри меня, как ярость. Я выдохнула его прямо на Меракса. Нет кесаря – нет проблемы!

Но Цезарион выставил прозрачный щит, отливающий голубым, и остался совершенно невредимым, скольким бы количеством огня я его не поливала.

Тем временем, пока я была увлечена кесарем, сбоку кто-то, кажется жрец, применил заклятие, которое ударило меня по глазам.

Взревев от боли, я упала и тут же приняла свой человеческий облик. Вот только одежды на мне уже не было – при трансформации она разлетелась в клочья.

Я так и осталась лежать на земле, прикрытая лишь своими длинным волосами.

Из глаз градом лились слезы. Щипало так сильно, что это казалось нестерпимым. Страшная мысль, что все кончено и я больше никогда не увижу, наполнила душу отчаяньем.

– Ваше Кесарьство, позвольте мне воздать этой твари по заслугам за то, что напала на вас? – отдаленно я услышала чей-то голос.

– Нет. Нет, я запрещаю портить ей шкуру. У меня насчет нее свои планы.

– Но Ваше Кесарьство! Вы же сами приказали ее пытать, а яды на нее не действуют. Как же мы узнаем, куда она дела принцессу и Сердце Дракона? Остается только немного… потыкать ее вилами.

– Еще раз повторяю специально для тех, кто не слышит кесарьских приказов! – взревел Цезарион. – Не разрешаю портить драконицу. Я сделаю это сам.

От его голоса у меня мороз продрал по коже.

– Вместо девки можно расспросить ее фамильяра, который находится рядом с ней и все о ней знает. Позовите заклинателя зверей. У шерстяной твари не останется от него никаких секретов. Допросите дворецкого, который хотел помочь ей сбежать. Ему явно много что известно. С ним разрешаю не церемониться.

– Ваше Кесарьство, но что тогда делать с девкой?

– Приведите ее в порядок. Отмойте, причешите, а затем… В мою комнату.

– Нет! – простонала я и почувствовала, как меня пнули под ребро.

Кесарь склонился надо мной.

– Что ты сказала, чешуйчатая тварь?

– Я сказала, что глотку тебе перегрызу, Цезарион! На этом твои забавы кончатся.

– Не переживай, мы позаботимся, чтобы ты была полностью безопасна. Драконов с самого начала нужно лишать их клыков. Я так считаю.

Все еще не в силах открыть глаза, я наугад попыталась вцепиться в кесаря или воздействовать на него огнем, спалить к чертовой бабушке, но услышала лишь только издевательский смех.