Глава 11

Я стою перед шкафом и выбираю одежду на вечер. Идти в ресторан с Мариной совершенно не хочу. Голова болит от мыслей перед ответственным совещанием. Не хочется отвлекаться на ерунду. Но эта безмозглая кукла устроила днём настоящую истерику.

— Я для чего приехала в Сочи? Ты совсем не уделяешь мне внимания, — вопит она по телефону.

— Марина, я занят! За-нят! Или тебе по буквам разложить?

— Ты издеваешься? Мой папа говорит, что команда и без тебя справится.

Ее уверенность задевает за живое. Не хочется думать, что батя позвал меня с собой только в качестве игрушки для доченьки финансового партнера отца, Яна Романовича Грина. Через два дня состоится важная встреча с японской делегацией косметической фирмы Оширо Танака. Именно с ней отец планирует создать совместную линию продукции.

Над оформлением нового бренда мой отдел работал полгода. Это первое крупное задание отца, поэтому нужно ещё раз проверить подготовленный материал. От моей презентации будет зависеть будущее косметической продукции «Сладкая Вишня».

Меня раздражает капризная Марина, но и отцепиться не получается. Нас представили ещё в Москве. Сначала мне понравилась стройная блондинка с аппетитными формами. Но приглядевшись лучше, я понял, что идеальное лицо и фигура достались красотке не от природы — к ним приложил руки умелый пластический хирург. Довеском к неземной красоте был отвратительный характер Марины. Уже с первого свидания она назначила меня своим женихом и прилепилась, как банный лист к заднице.

Уговорила отца взять ее с собой в Сочи, теперь не отходит от меня ни на шаг.

«Точно! Как только вернусь в Москву, покажу ей, где находится выход», — решаю я и выбираю на светлые брюки и чёрную футболку. Провести расческой по волосам, брызнуть слегка туалетной водой — дело пары секунд.

У двери бросаю последний взгляд на каминную полку. Там, на фотографии, я счастлив и доволен жизнью. Сердце сжимается: я по-прежнему вижу только спину девушки, которую не могу забыть. Кадр сделан украдкой: только я вытянул руку, чтобы сделать селфи, как моя подруга отвернулась. Я вижу на снимке копну волос, разбросанную по худеньким плечам, розовое ухо и край щеки.

Друзья говорят, что это гештальт, действие, которое оборвалось на середине, потому и не даёт мне покоя.

— Вы резко расстались, — уверяет меня Вадим. Он тоже работает в моем рекламном отделе. — Вот и возникла недосказанность.

— Отстань! — отмахиваюсь я.

— Тебе нужно с ней встретиться. Вот увидишь, сразу потом забудешь.

— Не придумывай! Она, наверное, уже вышла замуж и не помнит обо мне.

— Вот и ты не дури!

Но выбросить фотографию не поднимается рука. Она так и стоит на каминной полке в ожидании моего приезда. Счастливый момент моей прошлой жизни.

Предчувствия меня не обманывают: вечер идёт не так, как запланирован. Марина виснет на мне пятидесятикилограммовой гантелей, администратор бесит, потому что оставил нам столик на веранде у балюстрады — места, которое я с некоторых пор терпеть не могу. Внизу шумит парковка, чуть дальше — сцена, на которой идёт подготовка к шоу, праздно шлётся народ. Все это раздражает и не кажется хорошим развлечением.

Марина капризничает и намекает на помолвку. Я делаю вид, что не понимаю, о чем она говорит. Эта идиотка надувает губы и идёт в туалет. От скуки меня спасает телефонный звонок.

— Марк, у нас проблема! — кричит без предисловия Вадим.

— Что случилось?

— Танака — хитрый лис, везёт свою команду планировщиков. Наша презентация летит к чертям собачьим!

— Почему? Мы посмотрим их материалы, а они наши, потом выберем лучшие варианты.

— У нас нет переводчика с японского языка. Предполагалось, что презентация будет на английском. Но Танака принципиально говорит только на японском.

— Значит, он привезет своего. Мне не кажется, что он ради развлечения устраивает такие проверки. Совместный контракт и в его интересах тоже.

— В этом и проблема! — кричит в ухо Вадим, и я отодвигаю мобильник. — Этот узкоглазый гад в последнюю минуту может передумать.

В зале раздаётся грохот. Я вздрагиваю и поворачиваюсь. Какая-то черноволосая девушка наклоняется за упавшей сумочкой. К ней на помощь бросаются мужчины. Красотка выглядит сногсшибательно. Внутри меня что-то словно щёлкает, я вот я уже не слышу, что говорит Вадим, а смотрю только на неё. Мы сталкиваемся взглядами. Что-то неуловимо знакомое кажется мне в ее облике.

Я смотрю на столик, к которому подходит девушка, и замираю: мне это чудится или я вижу Аню и Полину? Трясу головой, прогоняя чувство дежавю.

— Марк, ты куда пропал? Ты меня слышишь?

— Не дергайся! — приказываю ему. — Будет день — будет пища для ума.

Встаю и иду к старым знакомым. Кто эта девушка? Раньше я ее в этой компании не видел. В душе просыпается тревога. Неприятное чувство, словно стою над пропастью, шаг — и упаду на самое дно.

Узнать ничего не успеваю: Марина налетает, как ураган, утаскивает меня к нашему столу и нудит, нудит о том, какой я невнимательный и грубый по отношению к ней.

И тут на мою голову обрушивается новая напасть. Неизвестная коза выливает вино, потом брызгает в глаза какой-то хренью и в довершение всего бьет по яйцам.

Мозги и причиндалы взрываются от боли. Бл…ь! Кажется, что распадаюсь на части. А главное, за что? Ничего не понимаю. Из глаз искры. Убить готов стерву, но пошевелиться не могу.

И тут незнакомая красавица проявляет чудеса самообладания, в отличие от охраны, которая носится неизвестно где. Она словно по волшебству разруливает ситуацию и успокаивает меня. В другой момент я бы попрощался и не стал бы заводить новое знакомство: не до отношений сейчас. Но все складывается так, будто сверху кто-то невидимый руководит процессом.

И вот мы уже в бунгало. Девушка хороша, но вблизи я вижу какую-то искусственность в ее чертах. Ресницы слишком длинные, брови ровные, волосы у корней более светлого тона. Да и их густота наводит на мысль, что не обошлось без услуг дорогого парикмахера.

Разочарование сдавливает грудь. Очередная кукла. Ничего естественного, ничего невинного. Смотрит на меня глазищами и чуть не исходит слюной.

Я раздеваюсь, а она смотрит молча, словно подгоняет. Другая бы на ее месте смутилась, отвела глаза, а эта — ничего, словно изучает меня, как экспонат. Что ж любуйся! Хочешь поиграть, детка, поиграем. Ты, кажется, опытная малышка, с тобой можно не церемониться.

Я к ней — она от меня. Но скрыться в комнате негде. Настигаю ее мгновенно и захватываю в плен рот.

Поцелуй оставляет горечь на губах и вкус помады. Хочется вытереть их рукой. Что со мной? Странно чувствовать равнодушие к свежей телочке. Девчонка вдруг видит на камине фото и хватает его. Все дерьмо поднимается у меня со дна души, с трудом загоняю его обратно, но забираю рамку спокойно. Нечего трогать без спроса мои вещи!

Сексуальный азарт неожиданно проходит.

Не хочу. Эту девицу точно не хочу! Нет настроения напрягаться, включать галантного кавалера. Может, перекинуть ее через край кухонного стола и отдраить по полной, до стона, до крика о пощаде?

Девушка отправляет меня в душ, и я позорно сбегаю от своих диких мыслей и желаний.

Под шум воды прокручиваю в голове нападение в ресторане. Хулиганку я не успел толком разглядеть. Пытаюсь вызвать картинку. Не получается. Нет, я не знаю ее. Ни разу не видел. Какие тогда ко мне претензии? Или она перепутала меня с кем-то?

Горячий душ помогает немного прийти в себя. И чего расклеился? Сейчас покувыркаюсь в постели, вызову красотке такси и забуду неприятности, как страшный сон.

— Верон-и-и-и-ка! Я иду к тебе, моя звездочка.

Оборачиваю бедра полотенцем, сушу волосы. Потом принимаю позу греческого бога, игриво раскрываю дверь ванной и… чуть не задыхаюсь от густого дыма, ударившего в нос.

— Что за?

Я захлопываю дверь в ванную и растерянно смотрю в зеркало. Ничего не понимаю! Откуда дым? Неужели пожар? А как же Вероника?

Хватаю полотенце, смачиваю его, накидываю на голову и тело и снова бросаюсь в коридор. Огня не вижу, но комната полна дыма. Верхний свет практически не проникает сквозь густую пелену. Дым ест глаза, и они начинают слезиться. Ничего не вижу!

— Вероника? Ты где? — отчаянно кричу я. Волнение сдавливает грудь.

Двигаюсь наощупь, натыкаюсь на стены и мебель. Наступаю на что-то горячее, отскакиваю в сторону. Смотрю под ноги и с трудом различаю едва видимую ярко-красную змейку. Она вьётся, бежит по ковру, словно живая. В нос бьет невыносимая вонь, словно где-то опаляют шкуру убитой свиньи.

— Б…ть! Что творится?

Маты сами срываются с губ. Я чувствую под ступнями жар и, прыгая, как сайгак, несусь к двери, на ходу сбивая углы и стулья. От жара, кажется, уже пылает все тело, легкие вот-вот лопнут от нехватки воздуха. Нащупываю ручку и замираю: вспоминаю, что открывать дверь нельзя: может быть взрыв от потока воздуха. У пожарных есть даже специальный термин для этого явления, только не помню, какой.

Но дышать уже нечем. Мокрое полотенце не спасает. Ещё чуть-чуть — и задохнусь нахрен! И потом найдут бренное тело голого мужика, упавшего у входной двери.

Я дёргаю ручку, вылетаю на крыльцо и… ничего не происходит. Взрыва нет, языков пламени тоже. И что это было?

Отбегаю на всякий случай подальше от бунгало и оборачиваюсь. Пожара нет, правда дым валит клубами, а где-то далеко воет сирена пожарной машины. Кто-то вызвал для меня? Вероника? А она где?

Воображение тут же рисует страшную картину. Девушка, которая дольше дышала дымом, чем я, лежит на ковре, потеряв сознание, а огненная змейка уже касается ее волос.

Черт! Черт! Черт!

Несусь к морю и боковым зрением вижу силуэт человека, убегающего в другую сторону. Хочу крикнуть, но не успеваю: он скрывается в за поворотом. Прыгаю прямо в полотенце в ледяную воду, мгновенно выскакиваю и, укутавшись, несусь к бунгало.

— Вероника, ты где? — кричу в открытую дверь, но никто не отзывается.

Так как огня по-прежнему не вижу, рискую ворваться в дом. Телефон! Мне нужен телефон. Память подсказывает, что я положил его на стол. Нащупываю мокасины, сую в них ноги и пробираюсь к столу. Вонь выкручивает мозги и сводит с ума.

Неужели где-то коротнула проводка? Нет, в ванной был свет. Да и в комнате он горит, но все равно ни черта не видно.

Камин! Бл…ть! Как сразу не догадался!

Скидываю с себя полотенце, на ощупь пробираюсь к камину и бросаю мокрую ткань на угли, которые едва различимы в луче света от телефона. Клубы обжигающего пара с шипением взмывают вверх и опаляют горло. Я обегаю бунгало, но Вероники нет ни в спальне, ни в туалете, ни в кухне.

Ушла.

От этой мысли становится легче. Грех на душу брать не планировал, и без того местечко в аду уже обеспечено. Хватаю с вешалки куртку и опять выскакиваю на улицу.

Только отдышавшись, соображаю, что тело прикрыл, а зад голый. Снова ныряю в дом и нахожу брюки. Они валяются на полу. Натягиваю их и понимаю, что на ногах зияют дыры, змейка добралась, зато причиндалы прикрыты, уже легче.

Это просто круговорот неприятностей. За что? Набираю номер Вадима.

— Беги ко мне! Немедленно!

Компания сняла моей команде номера в отеле «Шантилье». Вадим сегодня развлекаться не пошёл: работал над слоганом нового продукта и злился: никак не мог придумать что-нибудь стоящее.

— Что случилось? — нехотя ответил он. — Заболел? Голос сипит.

— Дымом отравился.

— Что-о-о-о? Ну, ты даёшь! Где?

— В бунгало.

— Опаньки! Я сейчас!

— Полотенца захвати! — успеваю крикнуть вдогонку, но не уверен, что Вадим меня услышал.

Я жду его во дворе и пытаюсь понять, что за беда приключилась со мной сегодня вечером.

Дым в бунгало объясняется просто: уголёк от треснувшего полена попал на ковёр, а тот загорелся. Вернее, стал тлеть, так как был сделан из натуральной шерсти. Отсюда много вони без огня.

Но почему не сработала пожарная сигнализация? За что батя платит обслуге? Кругом бездельники и воры! Растерянность и недоумение сменяются злостью. Она, как лава проснувшегося вулкана, кипит во мне. Обожженные места начинают саднить. Неплохо бы обработать, но не могу же я показаться в отеле в таком виде!

Вадим появляется минут через десять. Он тяжело дышит и не говорит ни слова, только вращает в темноте белками.

— Жив я, жив! Успокойся!

— Напугал ты меня здорово! Да и видок у тебя ещё тот! Что с домом?

— Стоит, как видишь. Сам перепугался. Думал пожар.

— А где Марина? Вы же вместе были.

— Мы поссорились. В отель отправил. Пошли в дом, нужно ковёр вытащить.

— Может, позовём горничных?

— Зови. Но вытащить его все равно надо. Вдруг пламя разгорится и перекинется на мебель.

Мы смачиваем в море полотенца, обматываем лица и ныряем в бунгало. Дыма заметно стало меньше. Теперь появляются очертания комнаты. Камин погас, ковёр лишь слабо дымится. Но справиться с тяжеленной махиной узбекского текстильпрома у нас не получается: она крепко прибита к полу.

Пока мы возимся с ковром, прибегает обслуга отеля. Можно выдохнуть, передав заботу о доме у руки профессионалов.

— Дальше мы сами справимся, Марк Иванович. Иди отдыхать, — советует мне администратор ночной смены. — На вас лица нет.

Мое лицо на месте, но чёрное от копоти, ставшей второй кожей. А ещё я смертельно устал. Ни один человек не выдержит столько испытаний за один вечер. Даже ноги дрожат и подгибаются в коленях, когда иду в отель.

— Переночуй у меня, — предлагает Вадим. — Заодно и расскажешь о приключениях.

Я снова принимаю душ, обрабатываю ожоги на ногах. Вадим открыл бутылку виски и, как только я выхожу из ванной, суёт мне в руки стакан — как раз то, что мне сейчас нужно.

Я рассказываю Вадиму о приключениях вечера, он то хохочет, как безумный, и хлопает себя по коленям, то качает головой.

— А девушка, Вероника, кажется, куда пропала?

— А хрен ее знает! Сам не понимаю.

— Так, может, она тебя и подожгла?

— Зачем?

Смотрю удивленно: такая мысль мне не приходила в голову.

— Ну, приставал, наверное.

Вадим сделал недвусмысленное движение бёдрами.

— Приставал? Да она и не против была. Смотрела на меня и таяла. Скука! Даже не интересно стало. Пожалел, что пригласил к себе.

— Вот! Она обиделась и решила тебя наказать.

— Больная на всю голову, что ли? А казалась адекватной.

— Этих феминисток не поймёшь. Сначала подпустят к себе, а потом номер выкинут какой-нибудь.

Я ложусь на диван и пытаюсь заснуть. Ничего не получается. Мысли ворочаются в голове, как гири, а перед глазами стоит Вероника. ГОткуда я ее знаю? Я точно когда-то ее видел!

Сознание переключает меня с Вероники на скандалистку. Эту девушку я точно никогда не встречал. Что она там кричала? От кого привет? От номера десять? И что означает эта цифра? Номер в отеле? Место в купе вагона?

О дьявол! Я хватаю мобильник и начинаю листать телефонную книгу. Ошибки юности. Куклы! Девушки, с которыми я встречался, но не планировал заводить долгие отношения.

Несколько раз провожу пальцем по экрану и отбрасываю смартфон: этих номеров нет.

После ситуации с Верой очистил книгу, убрал компромат, чтобы ещё раз не попасть в ловушку.

Вера… Закрываю глаза и вижу ее светлый образ. Рыжий одуванчик волос на голове не поддаётся расческе, тёплые голубые глаза всегда улыбаются, пухлые губы хочется целовать бесконечно…

Стоп! Хватит! Я давно запретил себе думать о ней. Она сбежала от меня, как от чумы. Что ж, и я не хочу ее знать!

С трудом засыпаю, а утром меня ждёт новый сюрприз…