Глава 13

Вишневский не улыбается. Он обводит всех суровым взглядом. Я чувствую плечом, как напрягается Никита, и беру его за руку. Марк замечает мое движение и сосредотачивается на мне. В глазах мелькает узнавание. Он делает шаг вперед, но его опережает Вадим.

— Марк, кофе будешь?

— Давай.

— А кто у штурвала?

— Автомат.

— Я пойду! — говорит Артем. — Кофе только допью.

Вадим подает Марку чашку и поворачивается ко мне.

— Тебя я вижу впервые.

Зря я надеялась, что останусь незамеченной.

— Меня зовут Вероника, — опережаю его вопрос и протягиваю руку.

— Красивое имя.

— Не жалуюсь.

— И откуда ты?

Никита обнимает меня за плечи и шутливо говорит:

— Подруга дней моих суровых, голубка юная моя.

— О, здесь кто-то цитирует Пушкина?

Светлые глаза Марка темнеют и наливаются гневом, то и гляди, заполыхают молнии и раздастся гром.

— Почти, — смеётся Никита, притягивает меня к себе и клюет в губы. Легкий, дружеский поцелуй, но на Марка он может подействовать, как красная тряпка на быка.

Я вздрагиваю. Что-то сейчас будет. Никита явно провоцирует Вишневского, при этом совершенно не думает обо мне.

Чувствую себя туго скрученной пружиной. Малейшее неверное движение или слово и резко распрямлюсь и потеряю контроль над собой и ситуацией. Говорят, что именно в любви человек проявляет свою истинную сущность. Так вот, Марк — махровый собственник. Таким он был всегда. Не думаю, что изменился и сейчас.

Так и происходит. Я не успеваю отстраниться, как Вишневский подлетает ко мне и дергает за руку.

— А ты что здесь делаешь?

— Да так…

— Пошли, красотка, поговорим!

Он тянет наверх, на палубу. Никита бросается следом и буквально вырывает меня из цепкой хватки.

— Грабли убери!

— А ты ещё кто? Защитник слабых, хромых и убогих?

Марк идёт на него грудью и прижимает к стене. Но Никита выше его ростом и заметно сильнее. Он легко отталкивает мажора.

— Марк! — вскрикивают девушки. — Как ты можешь!

— Я сказал, нам с ней надо поговорить! Кому еще непонятно?

Вишневский не сводит злых глаз с лица Никиты.

— А я сказал, Ника останется со мной!

— Так! Прекратите! — обрываю я начинающийся скандал. — Мы поговорим с Марком, а ты, Кит, подождёшь меня внизу. Окей?

Я первая направляюсь к лестнице.

— Ника, что происходит? Тебе мало было неприятностей тогда?

— Кит, ты что! — Аня вихрем набрасывается на друга. — Черт! А кто за штурвалом? Артем, ты чего застыл?

И правда, ее муж, не успев подняться на палубу, стоит рядом с нами, готовый прийти на помощь Никите.

Артем отталкивают Марка, стоявшего на дороге, и бросается к рубке. Я тоже поднимаюсь по лестнице, сажусь на скамейку напротив входа в каюту. Стараюсь повернуться так, чтобы мое лицо было в тени, а Марка на солнце: так ему сложнее будет разглядеть меня.

Вишневский стоит рядом.

— Что ты хотел у меня узнать?

— О каком «тогда» только что говорил этот индюк? — Марк прищуривается, потом делает из ладони козырек.

— Тебя это не касается, — уклоняюсь от ответа я.

— Как ты оказалась на яхте?

— Приехала с друзьями.

— А вчера куда пропала?

— Ты же мылся, мне стало скучно, вот я и вышла прогуляться.

— А потом забыла вернуться?

— Ага! Решила, что мы с тобой поторопились со сближением.

— Ты всегда бросаешь мужиков неудовлетворенными?

— Бывает, — пожимаю плечами я.

Внешне стараюсь говорить спокойно и не смотреть на Вишневского, а внутри все замирает от напряжения. Моя пружина вот-вот распрямится и разнесет все вокруг к чертям собачьим.

— Ну, ты и стерва!

— А ты разве только с зайками встречаешься? На стерв силенок не хватает?

Марк резко наклоняется ко мне и замахивается, я дергаюсь в сторону. Неужели ударит? Но он подносит ладонь к моей щеке и… просто проводит подушечками пальцев. Щекотно. А еще мурашки бегут по коже. Я хочу освободиться, но не могу пошевелиться, парализована, как кролик под влиянием удава.

Вишневский берет меня за подбородок. Я наконец встряхиваюсь и вскакиваю. Он усмехается:

— Хочешь сказать. Что я тебе совсем не нравлюсь?

— А что в тебе хорошего? Яхта, понтовая машина, так этого добра и у других хватает. Вон, Никита, крутой моряк. Есть и дом, и свой катер (маленькая месть Киту за то, что меня использовал). Чем не кавалер.

Я слышу, как Марк с шумом выдыхает и цедит сквозь зубы:

— За борт тебя скинуть, что ли?

— А ты попробуй! — пружина начинает распрямляться. Я уже почти не контролирую себя.

— Марк! — из рубки выглядывает Артем. — Иди сюда. Берег вызывает по рации. Срочно!

— Лучше на дороге мне не попадайся! Закатаю в асфальт! — шипит напоследок Вишневский и бежит наверх.

Я хватаюсь пальцами за край сиденья. Дрожит все тело. Пятки вообще выбивают чечетку по палубе. Из каюты выглядывают встревоженные девчонки.

— Ты как?

— Атаку выдержала.

— Не узнал? — спрашивает Полина.

— Что Марк должен был узнать? — сзади показывается Вадим. — Опять у вас секреты?

— Все нормально, — отмахивается от него Аня.

— Значит, ты вчера была в бунгало у Марка? Может, это из-за тебя пожар и начался?

— В смысле? — вскрикивают подруги. — Ника, ты же после ресторана ушла в гостиницу. Сказала, что устала.

Они ошеломлены и растеряны. Еще бы, простодырая и примитивная, как пять копеек, Ника вдруг имеет какие-то тайны и секреты. Я не оправдываюсь. По большому счету мне фиолетово, что подумают Аня и Полина. Я хочу на берег. С тоской смотрю на город, покачивающийся в дымке марева. Не доплыть.

Боги слышат мою немую молитву. Из рубки выглядывает Артем и кричит:

— Возвращаемся!

— Что случилось? — Вадим бросается наверх.

— Вас с Марком вызывают в отель на совещание.

— Ну, вот! — расстроилась Полина. — Даже удовольствие не получили от прогулки.

— Ничего, девочки, мы еще покатаемся, — успокаиваю их я и иду в каюту.

Открываю бар и рассматриваю бутылки с красивыми этикетками. Представления не имею, какой алкоголь прячется внутри, но хочу выпить все и сразу. Наливаю виски, разбавляю чуть-чуть содовой и подношу ко рту, но стакан выхватывают из моих рук.

— Не дури, Ника! — Никита выливает гремучую смесь в раковину. — Скоро будем на берегу.

Я выхожу на свежий воздух, облокачиваюсь на перила и подставляю ветру разгоряченное лицо. «Ты молодец! — одобряет мое поведение внутренний голос. — Выдержала испытание, правда, нажила себе врага, но это мелочи».

Мы пришвартовываемся через полчаса у пирса. Я первая спрыгиваю с трапа и сразу направляюсь к стоянке. Девчонки бегут за мной.

— Ника, подожди! Ты куда сейчас?

— Отвезите меня к торговому центру.

— О, пойдем на шопинг?

— Нет. У меня дела.

— Ника, ты испортила весь день! — сердится Аня.

— Я? Это ваш любезный Вишневский повел себя, как чмо огородное. Сначала пригласил на прогулку, а потом передумал.

— Ладно тебе, не заводись!

Я расстаюсь с компанией и тороплюсь в отель. Переодеваюсь в строгий деловой костюм. Меня предупредили, что Ошира Танака не любит вольностей на рабочем месте. Я специально рассматривала офисную моду японских компаний, чтобы максимально соответствовать ей. У меня большие планы на эту конференцию. Совершенно не хочется их сорвать из-за таких пустяков, как длина юбки или толщина каблука.

Самолет с японской делегацией прибывает вовремя. Я волнуюсь и держусь за ручку сумочки, как за спасательный канат.

— Конничева, — приветствую лидера делегации и слегка кланяюсь, прижав сложенные руки к животу. Спина прямая, наклон — тридцать градусов. Делаю так, как принято при поклоне кэйрэй, который обычно адресован человеку статусом выше

— При-ви-ет, — машет мне рукой Ошира Танака и широко улыбается.

Мне сразу становится легче. Кажется, с этим человеком мы найдем общий язык.

* * *

Несмотря на бурный и полный событиями вечер, беспокойную ночь, просыпаюсь я рано. Сквозь плотные шторы не проникает солнечный свет, поэтому в комнате полумрак. Можно ещё пару часиков поваляться в постели, но завтра ответственный для компании день. От моей презентации будет зависеть, получится ли заключить выгодный контракт с японцами. Ответственность тяжким грузом висит на плечах.

Я лежу и медитирую. Пытаюсь выкинуть из головы скандал в ресторане, пожар в бунгало и Веронику, которая сбежала, бросив меня в опасности. Тоже мне, звезда косметологических кабинетов! Неужели не понимает, что ее пластилиновая красота больше смешит, чем привлекает?

«Так! Хватит думать о дерьме! — внушаю себе и встаю с кровати.

Контрастный душ помогает привести мысли в порядок. Я звоню Вадиму.

— Вставай! Живо! Десять минут тебе на сборы.

— Вишня, ещё только семь часов! Дай поспать! — стонет Вадик в трубку.

— Раз, два…

— Начальник, ты тиран! — ворчит напарник.

— Поднимай зад и дуй ко мне в номер! Сейчас привезут завтрак. А потом прогоним ещё раз материал.

Но мой порыв затухает на корню: нас не пускают в конференц-зал, так как он был занят семинаром врачей.

— Может, прокатимся? Мозги проветрим? — предлагает Вадим.

— Давай…

Сочинские красоты меня не интересуют, нагляделся уже, но испытать новенький Jaguar XJ, подаренный отцом, хочется. От мысли, что почти триста лошадиных сил ждут меня на стоянке и бью копытом, внутри разливается тепло.

Парковщик привычным движением ловит ключи и бежит за машиной. Мы лениво наблюдаем за холлом отеля. Неизвестно откуда выползает шальная мысль: «А что если Вероника тоже остановилась здесь?» Но я тут же отбрасываю ее в сторону: если девушка была в ресторане с Аней и Полиной, наверняка местная.

Парковщик возвращается без машины. Его лицо растерянно, глаза смотрят куда угодно, только не на нас.

— В чем дело? — наезжает на него Вадим.

— Простите… но…

— Говори уже! — не выдерживаю я, и тут догадка пронзает мозг. — Машину угнали?

— Н-нет, но… Вы должны сами это увидеть.

Парень разворачивается и бежит к входу на парковку. Мы несёмся за ним. Картина предстаёт такая, что хочется материться долго и громко, что я и делаю. Мой элегантный, спортивный и утонченный Ягуар серебристого цвета покрыт сетью мелких царапин, клочками шерсти и какой-то коричневой слизью.

Вадим бегает вокруг авто, возмущённо хлопает себя по бёдрам, но я вижу, что он едва сдерживает смех. Со стороны, возможно ситуация кажется комичной, а мне хочется от злости скрипеть зубами. А главное, я не понимаю, кому перешёл дорогу?

Вадим трогает капот пальцем, нюхает и заходится криком:

— Твою мать! Какая сволочь это сделала?

Он крутится на месте в поисках воды, чтобы смыть эту мерзость, а я наклоняюсь и осторожно принюхиваюсь: запах металла смешивается со слабым запахом лекарства.

Лекарства? Что за на фиг?

Я хватаю парковщика за воротник и трясу, как грушу. Он стоит, опустив голову. Парень растерян и не знает, как себя вести с разъяренным постояльцем.

— Кто мне за это ответит? Вадим, вызывай полицию! Иначе я разберу этот отель на запчасти!

Я готов взорваться от злости. Даже самые крепкие нервы не выдержат такое испытание.

— Э, Вишня, тормози! — Вадим отрывает меня от парковщика. — Работник не виноват. Он ночью не дежурил.

— Да, я только что на смену заступил, — парень встряхивается, одергивает униформу. — Представляете, я иду к машине, а там… коты дерутся. Целая стая! Шерсть так и летит во все стороны. Я кинулся на них, так они чуть на меня не набросились. Еле разогнал. Смотрите, вон там, сидят под машинами, ждут, пока мы уйдём.

— Бл…ть! У меня нет слов! — я от бешенства бью кулаком по разграничительной колонне и взвываю от боли! — И это самый элитный отель в этой дыре, с…ка!

Громкое и злое «мяу» сопровождает мой удар. Мимо молнией несётся рыжий кот и ныряет под соседнюю машину.

— Простите, не доглядели! Не понимаю, откуда взялись коты. Ни одного поблизости даже не видно было.

— Не доглядели? Да у вас на каждом столбе камеры!

— Охрана сейчас просматривает ролики. Я уже сообщил.

— Марк, пошли в аппаратную! — зовёт меня Вадим.

— Постойте здесь минутку, я сбегаю за горничными, — умоляет парковщик. — Боюсь, только мы уйдём, эти сволочи опять на машину набросятся.

— Думаешь, при нас не посмеют? Смотри, уже ползут. Вызывай по рации!

Коты, действительно, подкрадываются ближе. То там, то тут виднеются чёрные, полосатые, белые и рыжие хвосты. Зелёные глаза горят почти под каждой машиной.

— Надо же! Догадался кто-то залить дорогущий автомобиль валерьянкой, — качает головой Вадим и прячется за мою спину. Ситуация и правда аховая. Обезумевшие и пьяные коты могут напасть даже на людей.

Парковщик возвращается с группой горничных, в руках которых ведра и швабры. Мы с Вадиком идём в аппаратную. Охранники уже вычислили по камерам тот момент, когда на целостность моего Ягуара покушался неизвестный.

При тусклом ночном освещении был виден только чёрный силуэт. Когда начальник охраны приближает и увеличивает изображение, становится понятно, что это женщина: слишком тонкой и стройной была фигура. Но разглядеть детали не получается. Преступница с головы до пят укутана в чёрную одежду, а лицо и волосы спрятаны под маской пчеловодов. Руки в перчатках не оставляли следов.

— Простите, мы отдадим видео в обработку и проследим по другим камерам, куда пропала преступница, — сказал начальник. — Но вы, может, понимаете, в чем дело? Это не простой вандал. Другие автомобили не тронуты, хотя они не менее дорогие, чем ваш.

Я вспоминаю вечер в ресторане и странную девицу, напавшую на меня. Она тоже была высокой и стройной, но, хоть убейте! я не знал ее и не разглядел лица.

Мы с Вадимом переглядываемся.

— Вы думаете это банальная месть?

— Скорее всего. Вспомните, какой девушке насолили, и сразу найдёте преступницу .

Сюрприз с машиной, которую исцарапали и обслюнявили горячие сочинские коты, окончательно добивает меня. Я даже не успел насладиться ее скоростью и комфортом, а тут такое!

— Марк, хочешь на яхте прошвырнемся? Смотри, какая погода отличная! — предлагает Вадим. — Когда ещё получится сюда прилететь.

— Нет. Все надоело.

— А как же Марина?

— Да, пошла она!

Не успел это сказать, как в кармане вибрирует телефон.

— Кто?

— А ты как думаешь? «Вспомнишь заразу появится сразу», — говорила моя бабушка. — Не буду отвечать, иначе окончательно день испортит. Поехали в клуб. Лучше в море день пересидеть, чем выслушивать в отеле нытье о том, какой я плохой и беспринципный человек. Еще накрутит папашу, тот придет к моему. А потом они вдвоем мозги промывать мне начнут. Нет, уж! Увольте!

Настроение — готов убивать, медленно и с наслаждением каждого, кто ко мне приблизится. Нужно немного расслабиться. Звоню охране клуба и прошу приготовить ключи от яхты.

На причале нас ждёт новый сюрприз: компания друзей, которых пригласил на морскую прогулку приятель охранника.

— Тихо, не заводись! — предупреждает мой порыв Вадим. — В группе есть и девушки. Они помогут тебе расслабиться.

— На глазах у всех? Или вы на палубе подождёте, пока я буду расслабляться? — киплю я, но предложение Вадима принимаю.

— Не дури!

— Ладно, развлекай гостей, а я у штурвала побуду. Нужно хорошенько подумать о случившемся. После встречи с японцами улетаем в Москву. Больше ни на день не хочу оставаться в этом дерьмовом месте.

План спрятаться от людей в рубке срывается, не успев начать реализовываться. Гостями оказываются старые знакомые, а среди них — Вероника собственной персоной. Сидит и милуется с братом Полины, словно и не стояла вчера полуголой у меня в бунгало.

Тварь!

В глазах темнеет от ярости, и я вытаскиваю ее на палубу. Девчонка ведет себя дерзко. Я ей — слово, она в ответ — два. А сзади маячит защитничек в виде Никиты, который достал меня еще пять лет назад, когда искали на пляже Веру.

Я готов был сбросить обоих в море, и пусть бы вплавь добирались до берега, но позвонил отец и просит вернуться в город. Вадим разворачивает яхту и становится у штурвала.

— Вишня, забей ты на эту девчонку. Что ты пристал к ней? Ну, ушла она вчера, и что с того? Чего бесишься? Что сегодня уже с другим парнем целуется? Запал на нее?

— Да, пошел ты… в?

— Сам иди! Кстати, эта девчонка тебе не кажется знакомой?

— Нет.

— А я все пытаюсь вспомнить, где я ее видел раньше.

— Пусть лучше мне на дороге больше не попадается!

— Как знать? Жизнь, она такая штука, не знаешь, каким боком может к тебе повернуться.

— Не умничай!

Увы, пафосные слова Вадима уже назавтра я познаю на практике.