Глава 14

За день красавца Ягуара приводят в порядок. Администрация отеля извиняется за случившееся и сообщает о кощунственном нападении на автомобиль в полицию. Мы с Вадимом наконец получаем доступ в конференц-зал и прогоняем презентацию. Кажется, придраться не к чему. Можно не волноваться: слоган, дизайн упаковки и даже название новой линии продукции не вызывают нареканий.

Но с наступлением утра следующего дня сердце все равно начинает биться учащенно. Я не могу съесть завтрак, кусок в горло не лезет. Выпиваю чашку чёрного и горького кофе и иду к месту встречи.

Из стеклянной кабины лифта хорошо просматриваются все этажи отеля. Номера располагаются по периметру огромного пространства, и такое строение напоминает мне пчелиные соты. Я медленно скольжу взглядом по коридорам, людям, интерьеру.

«Интересно, где поселили японцев?» — непроизвольно думаю я.

И словно кто-то невидимый слышит мой вопрос и тут же даёт ответ. Одновременно из нескольких номеров показываются люди в строгих костюмах. Они собираются вместе и что-то сдержанно обсуждают.

Лифт проплывает мимо группы, и я мельком вижу среди японцев девушку в белой блузке и чёрной юбке чуть ниже колена. Одним взглядом окидываю ее стройную фигуру и вдруг понимаю, что девушка кажется мне знакомой. Вытягиваю шею, пытаясь разглядеть подробности, но кабина останавливается на пятом этаже, где расположен конференц-зал, и мы выходим.

— Ты чего голову чуть не свернул? — спрашивает Вадим. — Знакомых увидел?

— И да, и нет.

— Так «да» или «нет»? Определись уже.

— Мне показалось, что я видел наших будущих партнеров, а среди них была Вероника.

— Какая? — Вадим останавливается у конференц-зала, берётся за ручку, но замирает. — О, дьявол! Та самая Вероника?

— Ну, да…

— Слушай, да она просто преследует тебя.

— Думаю, совпадение? Вчера она точно не могла знать, что я буду на яхте.

— Сомневаюсь… слишком много встреч, чтобы поверить в простое совпадение.

— Но я эту девицу даже не знаю.

— Вишня, да ты в своих бабах уже запутался. Вроде бы и не пикапер, а разобраться не можешь.

— Не в этом дело..

— А в чем? — поёт сзади мелодичный голос, и мои глаза закрывают тёплые ладони. — Привет, котенок.

— Маринка? Ты откуда? — восклицает Вадим.

— От верблюда!

Котёнок? Хочется сплюнуть от омерзения. Ненавижу привычку Марины давать всем прозвища! Я высвобождаюсь из цепких рук и поворачиваюсь лицом. Марина в печали. Уголки губ скорбно смотрят вниз, глаза подернуты четко контролируемой влагой, словно вот-вот заплачет. Она выглядит прелестно. К светлым локонам очень подходит розовый брючный костюм. Лацкан приталенного жакета украшает брошь, усеянная цветками из рубинов. Вот только меня не трогают ни ее наряды, ни упреки, ни слёзы.

— Фу, как по-детски! — упрекаю я.

— А ты как поступаешь со мной? За два дня ни разу не позвонил и не объявился.

— Марина, я был занят!

— Ага! Так я тебе и поверила! От отца узнаю, что ты вчера на яхте катался, а мне даже не сказал ничего.

— Ты пришла поссориться? — глухое раздражение закипает в груди. Только этой истеричной особы на мою голову и не хватало для полного счастья!

— Нет. Папа попросил.

— Что?

— Сопровождать вас на презентации. Красивая девушка должна рекламировать элитную косметику. Видите, я специально оделась в тон дизайна новой линии. Так сказать, завершающий штрих. Или вы сами планировали демонстрировать все эти баночки?

Она показывает на корзинку с пробной продукцией, которая стоит на высоком постаменте перед экраном. В зале столы расположены в виде полого прямоугольника, в центре которого стоят цветочные вазоны с зеленью. Презентация будет транслироваться на большую электронную панель, а также на макбуки, приготовленные для каждого гостя. Так партнеры смогут рассмотреть все детали и обсудить проект друг с другом и с нами.

— Хорошо, показывай. Только внимательно следи за слайдами, чтобы ничего не перепутать.

— Ты меня сейчас хочешь обидеть? — Марина сверкает на меня пылающим взглядом. — За собой следи. Я точно ничего не перепутаю!

Вадим проверяет аппаратуру, Марина разглядывает этикетки, я проговариваю в голове материал и нервно поглядываю на дверь.

Наконец она открывается. Служащие отеля, наводившие последний блеск, мгновенно исчезают. Входит отец и радушно приглашает гостей. Они вместе завтракали в ресторане, и теперь наполнили прохладное деловое помещение ароматом кофе.

Японцев трое. Оширо Танаки я знаю, не раз видел его портрет в деловых и светских журналах. Он входит в десятку самых богатых людей Японии, поэтому я прекрасно понимаю отца, желающего заполучить такого компаньона. Другие мужчины мне не знакомы.

— Вот места для гостей, прекрасная леди, — обращается к кому-то отец и показывает на противоположную сторону стола.

— Спасибо, — говорит звонко знакомый голос, и вперёд действительно выходит Вероника.

Она вежливо разговаривает с японцами, помогает им занять места, пододвигает ближе приготовленные для работы блокноты и ручки с логотипом нашей компании. Все это время она сосредоточена на гостях и не обращает никакого внимания на нас.

Строгая деловая одежда, туфли на низком и толстом каблуке, гладко убранные в пучок волосы — все говорит о том, что Вероника пришла в конференц-зал по работе.

Мы переглядываемся с Вадимом. Он одними губами спрашивает:

— Вишня, что за?

Я дергаю плечами.

— Марк, вы можете начинать, — говорит мне отец, когда все наконец расселись.

Я вывожу презентацию на экран, смотрю на важную публику и… наталкиваюсь на серьезное лицо Вероники. Она сидит прямая, как палка, не отрывая с меня глаз. И от этого ледяного взгляда мороз пробегает по спине.

— Марк, ты чего застыл? — громкий шепот Марины приводит меня в чувство.

— Дорогие гости, — начинаю я. — Разрешите представить вам новую линию косметической продукции бренда «Сладкая вишня».

Экран освещается, и на нем показывается новый ассортимент, оформленный в нежно-розовых тонах. Дизайнеры сделали так специально, чтобы японская линейка контрастировала с черно-бордовым колером российского бренда. На всех баночках, флаконах и тюбиках красовуется название: «Сладкая сакура», написанное по-русски и по-японски.

Я начинаю говорить медленно и неуверенно, но голос постепенно набирает силу. Несколько недель подготовки не прошли даром, поэтому наизусть знаю весь материал и готов с закрытыми глазами представить его японцам. Они слушают внимательно тихий голос переводчицы и вежливо кивают.

— Слоган новой косметики: «Оживите вашу уставшую кожу».

— Простите, — Вероника поднимает руку.

— Да…

— У господина Танаки вопрос.

— Слушаю.

Я напрягаюсь. Еще толком ничего не успеваю рассказать, а меня перебивают. Что не так? Отец хмурится и поворачивается к Яну Грину, отцу Марины.

— Из вашего слогана следует, что косметика рассчитана на ночной уход за кожей.

— Почему ночной? И дневной тоже, — теряюсь я.

Над этой строчкой Вадим корпел несколько дней, пока наконец не родил то, что устроило всех.

— Господин Танака просит переделать.

— Х-хорошо. Мы подумаем, — соглашаюсь я и продолжаю: — Продукт ориентирован на летний сезон. В течение полугода мы проводили тестирование в наших салонах и магазинах. Исследование в социальных сетях показало значительный интерес к новой продукции у женского населения. Одни из данных демонстрируют рост спроса у аудитории сорока-пятидесяти лет.

Я замолкаю, чувствую, что внимание аудитории потеряно. Но меня тревожат не все эти люди. Я не знаю, куда спрятаться от немигающего синего взгляда Вероники, которая, как оказывается, прилетела вместе с компанией Ошира Танака в качестве переводчика. Японцы что-то активно обсуждают. Вот зараза! Что она переводит гостям? Отец недовольно смотрит на меня.

И тут губы Вероники трогает странная улыбка. Она снова поднимает руку.

— У господина Танаки вопрос…

* * *

Сегодня день моего триумфа и начало второго пункта плана мести. К нему я иду сложным путём. Первоначальная задача — привлечь ко мне внимание, срабатывает на двести процентов, но помогает понять одно: жизнь вносит свои коррективы. Встречу на яхте запланировать было невозможно, поэтому пришлось выкручиваться на месте.

Я благодарна Никите за поддержку. Кажется, он не питает к Марку тёплых чувств, в отличие от бывших подруг. Нужно подумать об этом на досуге, но сейчас главное — встреча.

— Ты как? Готова? — спрашивает меня Алиса.

Она колдует над моим лицом, нанося пуховкой для пудры последние штрихи макияжа. В этом деле подруга профессионал, поднаторела, приводя меня в порядок. Если бы не ее основная работа, могла бы преуспеть в косметическом бизнесе.

— Да, постараюсь эмоции затолкать в задницу, чтобы не мешали, — отшучиваюсь я.

— Смотри, будь осторожной. Не допусти ситуацию, чтобы кто-то прикасался к твоей коже.

— А что, слезет, как у царевны-лягушки?

— Может случиться и такое. Одно дело, когда ты в полумраке находишься, и совсем другое, если придётся быть под ярким светом. Сразу откроется многослойность косметики, хотя я очень постаралась сделать ее почти невидимой. Вспомни, что яхте чуть не попалась.

Действительно, для морской прогулки Алиса не слишком старалась, потому Никита и узнал меня практически сразу. В полумраке каюты тоже было неплохо, хотя Вадим и приглядывался, но за давностью лет подзабыл, как я выгляжу. А вот на палубе мне реально стало страшно. Только разгневанный Марк оказался невнимателен, потому и удалось выкрутиться.

— Невидимой для кого?

— Для мужиков. Но прожаренная в этой области баба заметит сразу.

— Ну, баб на презентации не предвидится.

— Надеюсь. Особенно сложно твои веснушки замазывать и шрамик скрывать под бровью, чтобы вопросов не вызвал.

— Не ворчи, мамочка! А ещё мой косметолог, реабилитолог, психолог и мастер по выносу мозгов.

Я целую Алису в щеку и останавливаюсь перед зеркалом в пол. На меня смотрит строгая секретарша, одетая в чёрную юбку и наглухо застегнутую белую блузку. Волосы гладко зачёсаны на пробор и уложены в пучок на затылке. Брови, ресницы, синие линзы на месте, крохотная сумочка, в которую помещается только телефон и электронный ключ от номера, висит через плечо.

— Ника, может, возьмёшь сумку побольше? Тревожно мне что-то.

— Нет, эта выглядит элегантно и строго. Как раз в духе японского минимализма.

— Ну, если посмотреть на их уличную моду, то там минимализмом и не пахнет. Одни фрики гуляют.

— У нас тоже таких хватает. Но я собираюсь не на улицу, а на деловую встречу, так что должна соответствовать.

— Возьми хотя бы немного косметики. Вдруг что-то поправить придётся.

— Алиса, ты когда такой суматошной стала? Нервничаешь больше меня. Совещание будет длиться всего час. Ну, что может за это время случиться?

Подруга только вздыхает и распахивает дверь.

— Удачи!

— А ты не высовывайся. Наверняка администрация отеля сообщила в полицию. Камеры уже проверили.

— Ладно, ладно, иди уже!

На девять часов намечен завтрак с представителями компании «Сладкая вишня». Я встречаю японцев и провожаю их в ресторан. Перекусить мне почти не удается: приходится активно переводить оживленную беседу.

Иван Вишневский, отец Марка, оказывается высоким и крепким мужчиной. Чувствуется, что он помешан на спорте и любит хорошо одеваться. Его костюм, рубашка и туфли выглядят дорого и изысканно. Особенно интересны платиновые запонки, украшенные квадратным розовыми камнями. Они выглядывают из рукава пиджака и привлекают не только мое внимание, но и японцев.

— Очень красиво, — говорит Танака, показывая на запонки.

Вишневский отстегивает одну и кладёт на стол. На мгновение мелькает тату, выбитое на запястье, — какие-то мелкие буковки вязью. «Интересно, что там написано? — удивляюсь я. Как-то непривычно, что у представительного бизнесмена тату на видном месте.

Невольно вспоминаю чистое тело Марка. Рисунков и узоров на коже у него не замечала. Или… тогда мне не до этого было? Смотрела влюблёнными глазами и мяукала, как мартовская кошка.

Встряхиваю головой, прогоняя наваждение. Изыди, Сатана!

— Это розовый сапфир — символ нашей компании, — отвечает Вишневский. — Иногда мы проводим розыгрыши среди покупателей, где призом являются изделия из этого камня.

— У вас хорошие поставщики, или налажено собственное производство? — спрашивает Танака.

Я старательно перевожу, хотя мне не нравится тот оборот, который принимает разговор. Сегодня я ставлю перед собой цель подорвать доверие к компании «Сладкая вишня», а получается, наоборот, Танака ещё больше заинтересовывается сделкой. Но работа прежде всего. И потом, мой объект — Марк, а не его отец. Это мажору я намерена подпортить жизнь.

— Собственное ювелирное производство и запатентованный дизайн, — отвечает напарник Вишневского, плотный мужчина в роговых очках, неожиданно высоким голосом.

Я знаю, что Ян Грин — правая рука Вишневского и его давний компаньон. Когда, лёжа на больничной койке, изучала всю подноготную косметического бизнеса, познакомилась и с этим человеком.

Стоп! Новая мысль пронзает мозг так, что я вздрагиваю. Та девица, что была с СВ в ресторане случайно не дочь этого Грина? То-то мне ее смазливая мордашка показалась знакомой.

— Вы замёрзли, Вики? — обращается ко мне Танака.

— Нет, что вы! Все хорошо!

«Вот идиотка!» — сержусь на себя.

Но уже через минуту мужчины о до мне забывают. Я для них невидимка, обслуживающий персонал, а значит, должна качественно выполнять свою работу, и все.

К конференц-залу мы подходим в приподнятом настроении. Японцы весь завтрак активно расспрашивали Вишневского о ювелирном производстве. Их явно заинтересовала эта тема.

Я же едва сдерживаю дрожь. Напряжение в душе доходит до высшей точки кипения. Осторожно делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь расслабиться. От моего самообладания будет зависеть успех сегодняшнего предприятия.

И первое, что я вижу, едва взглянув на Марка, — это его растерянность. Он явно не ожидал, что девушка, которая выручила его в ресторане, бросила одного в бунгало и отчитала на яхте одно и то же лицо с переводчицей японской делегации.

Я удовлетворенно улыбаюсь и неожиданно расслабляюсь. Все, можно выдохнуть. Марк дезориентирован, растерян, теперь нужно потихоньку расшатать его психику, чтобы он провалил презентацию.

И тут же снова настораживаюсь: рядом с Марком стоит девушка, которую я видела в ресторане, дочь Яна Грина. Теперь я уже не сомневаюсь, что это именно она, и чувствую себя овечкой в волчьей стае. Сумею ли что-то сделать в окружении этих богатых, сильных и умных людей?

Марк начинает говорить. Девушка не сводит с него глаз, ловит каждое слово. Видно, что СВ хорошо подготовился. Речь плавная и красивая, придраться не к чему. Мое настроение начинает падать. Я никак не могу придумать, к чему можно прицепиться. Мне самой нравится презентация. И продукция в новом дизайне выглядит стильно и дорого.

— Слоган новой косметики: «Оживите вашу уставшую кожу», — говорит Марк.

Я фыркаю неожиданно для себя. Танака смотрит удивленно и спрашивает:

— Что не так, Вики?

— Странный слоган.

— Вы думаете? — японцы переглядываются и начинаю обсуждать. — А что вам кажется странным?

— Уставшая кожа… и оживите… словно о мертвецах идёт речь, а не о прекрасных женщинах.

— Да, согласен, нужно исправить.

Марк теряется, но справляется с первой неудачей с честью и продолжает рассказывать о продукции. Вторая зацепка появляется почти сразу. Я опять хмыкаю. Все смотрят на меня. СВ будто спотыкается и замолкает на полуслове. Девушка в розовом костюме уже волком поглядывает на меня. Ее лицо кривит злая ухмылка.

— Господин Танака, меня смущает возраст исследования. Разве новая линия не нацелена на молодую аудиторию? Почему рост интереса наблюдается только в возрастной группе.

— Согласен. Это нужно поправить.

— Мы представляли возрастной аудитории ночной крем, потому такая хорошая реакция, — оправдывается Марк.

— У господина Танака вопрос, — перебиваю я.

— Какой?

— А что тогда создано для молодёжи?

— Ассортимент богатый, — неожиданно выходит вперёд девушка. — Например, эта мицеллярная вода с нежным ароматом лепестков сакуры прекрасно снимает макияж. Не хотите попробовать?

Она хватает розовый флакон и несётся ко мне…