Глава 11

Лежать на сцепленных железяками запястьях было неудобно, и пока Роберт раскатывал презерватив по всей длине своего устрашающе-могучего органа, я словно женщина-кошка, выгнулась дугой, а потом просунула ноги в кольцо собственных рук, перекидывая запястья вперед. Шварц следил за каждым моим движением. И ему дико нравилось, то что он видит. Новыми вспышками блеска в его глазах можно паять титановые детали игрушек миллиардера. – Днем самый грязный секс, вечером деньги, утром дым, – быстро отчеканил Роберт то, о чем я так и не решилась договориться. Хорошо, что хоть у миллиардеров мозг заточен на четкие формулировки договоров. Попался! Несмотря на многие мои страхи первого секса, в эту минуту от них не осталось даже отголосков. Может быть потому что бешеный напор Роберта не оставлял времени на то чтобы прийти в себя. А может, потому что он мне нравился… очень. Шварц манил к себе не только как привлекательный и темпераментный мужчина. В нем было столько загадок, мрачности и холода, что любой женщине непременно захотелось бы согреть его ледяное сердце. – Звучит как отличный план, – с самой соблазнительной улыбкой, ответила я, на самом деле любуясь атлетичной фигурой своего первого мужчины. На обсуждение деталей этого кратковременного сотрудничества нас уже не хватило. У робота Роберта словно стоп-кран сорвало. Набросился как одержимый, лаская мою грудь уже не только руками. Жадно хватал вершинки ртом, кусая и облизывая их, будто пробует самое вкусное в мире мороженое. Несмотря на скорость с которой на моей коже оставалось все меньше заклейменных его поцелуями мест, Роберт явно не спешил перейти к самому главному. Он будто хотел всласть насытиться моим телом. Зверюга сжимал нежное тело лапами, так будто изучал каждый сантиметр. Хватал распущенные волосы, путая их между пальцев, чтобы вертеть моей головой, как ему вздумается. Горячее дыхание, обманчиво обжигающее мои губы в томительном ожидании поцелуев, то и дело заменяло мне кислород. Он дразнил меня, вынуждая тянуться к нему, буквально молить о том, чтобы он не останавливался. Роберт сводил меня с ума, заставляя дрожать под ним, извиваться, самой касаться его губами в попытках нарваться на поцелуй, то и дело натыкаться колючую щетину, мощную шею дурамнящую своими феромонами. И только когда я уже была готова покусать его сама, он резко навалился на меня, накрывая мой рот губами. Горячий язык Шварца быстрыми и настойчивыми движениями спалил к чертям все мои мысли. Его твердая эрекция, плавно двигающаяся между моих ног стремительно разжигала во мне поистине животное желание отдаться этому самцу. Хоть куклой стать, хоть безропотной рабыней, лишь бы он не останавливался и избавил мое тело наконец от мучительно-тянущих ощущений. Невероятно, но в объятьях незнакомца я впервые за долгое время смогла отпустить себя. Не думать больше ни о чем, полностью погружаясь в этот волшебный мир потрясающих ощущений. Наверное, чтобы кончить, мне бы хватило и этих трений его горячего языка, жадно трахающего мой рот. Мощной мускулатуры груди, жар которой короткими импульсами обжигал мою кожу, вышибая из меня стоны, когда задевал мою требующую вернуть развратный рот обратно грудь. Но Шварцу, конечно, этого было мало. Раздвинув мои колени, так, что ноги сложились буквой “М”, робот Роберт направил свой агрегат в латексном наряде куда природой задумано. И резко насадил меня на себя. Как бабочку на булавку. И замер, несмотря на то, что я и не пискнула даже, почувствовав резкую боль там, где этот монстр растянул меня, кажется до предела. Вытянувшись на руках, так, что вздулись вены, Роберт метнул нам меня обезумевший взгляд, в пелене которого вопрос я прочла раньше, чем он его озвучил. – Почему не сказала? – Кукла новая, ты первый пользователь. Что тебя удивляет? – напомнила я, крепче сжимая его шею в вытянутых руках, насколько позволяли наручники. То как мысленно чертыхается Роберт можно было увидеть по сжимающейся челюсти и тяжелеющему дыханию. – Остановишься – убью, – добавила я, изо всех сил потянув голову Шварца к себе и обвивая его ногами. Не только из-за боязни, что он разорвет сделку. В эту секунду мне казалось, что если Роберт не закончит начатое, то меня попросту разорвет от сконцентрировавшегося внутри напряжения, которое требовало выхода. – Глупая, – пробормотал Шварц, снимая с шеи кольцо моих рук одной рукой, второй продолжая удерживать свой вес. Решив, что он просто бросит меня сейчас тут, я испугалась, и слова мольбы слетали с моих губ быстрее, чем я успевала подумать. – Пожалуйста… не уходи… пожалуйста. Я буду послушной и безотказной. Буду девушкой о которой ты… – договорить Шварц мне не дал, самым действенным способом затыкая мне рот. Вернувшиеся с поцелуями губы, жадно шарящие по моему телу сильные руки – и кукла Аня буквально каждой клеточкой взорвалась. Роберт снова начал двигаться во мне, но не входил полностью, словно сдерживался, давая мне привыкнуть к новым ощущениям. А привыкла я быстро. От каждого движения, наполняющего меня, по моему телу бежали волны наслаждения. Мне до одурения тоже хотелось трогать его, но Роберт не позволил, быстро пресекая мою попытку снова поднять руки. Прижав их к дивану над моей головой одной рукой, второй он сжал мои ягодицы, жестко зафиксировав меня в своих плавящих тело объятьях. – В следующий раз я буду сверху, – негодуя, пригрозила. Мне так хотелось выплеснуть это сводящие с ума желание, сплетаясь с ним в жарком и страстном танце похоти. Но все что мне позволили – лишь быть покорной игрушкой в умелых руках соблазнителя. Снова та крышесносная ухмылочка, от которой почему-то замирает моё сердце, взгляд переливающихся сапфировым блеском глаз и первый глубокий толчок, от вторжения которого с моих губ слетает протяжный стон. – В следующий раз будет гораздо жестче, кукла Аня, – с рычащими нотками сообщил мне Роберт. В памяти всплыло что-то из презентации о том, что кукла подстраивается под настроение хозяина и жесткий секс. Глаза Шварца горели предвкушением, когда он читал это. Наверное в следующий раз мне будет не так сладко, но сейчас я думать об этом не хочу. С каждым новым вторжением каменной эрекции в меня, пламя во мне разгоралось сильнее и сам Роберт терял самообладание, стремительно набирая скорость. Плавные толчки становились все быстрее и жестче. Перед глазами все плыло, от того что я и вздохнуть не успевала между собственными криками и обрушивающимися на мои губы поцелуями. Нежноне тело куклы вколачивалось в диван с такой силой, что впору было начинать переживать за целостность каркаса. Казалось, что гигантский член Шварца буквально ввинчивается в тугую плоть, с влажными шлепками встречая мои двигающиеся навстречу бедра. Легкая дрожь становилась с каждой секундой сильнее, и тело уже не подчинялось затуманеннуму разуму, двигаясь на инстинктах. Мои ноги то взлетали на плечи Роберта, то снова оказывались прижатыми к дивану. Иногда даже к моим собственным ушам. А он все двигался, ни на секунду не останавливаясь. Лишь изредка полностью покидая мое тело, чтобы дразнить на входе и снова врезаясь, проникая до самого основания. Больше выносить весь этот калейдоскоп ощущений от боли, дискомфорта и острого, яркого удовольствия было невозможно. Сладкие судороги прошивали тело от макушки до скручивающихся на ногах пальцев, с моих губ срывались полу-крики полу-стоны, когда наконец оргазм ослепительной вспышкой освободил мое тело. Этот взрыв был такой силы, что меня ненадолго контузило, оглушив и погрузив в эйфорию. – Смотри на меня, – как сквозь вату в ушах раздался приказ сверху. Потемневшие глаза Роберта впивались в мои, будто особый кайф ему доставляло видеть мои помутневшие от пережитого оргазма зрачки, как у одурманенной мартовской кошки. Вот только его взгляд был не меньше моего сумасшедшим. Особенно в последнюю секунду, до того как он сдержанно простонав, выплеснул в меня своё горячее семя. Никаких минут в эйфории, как мне, Роберту провести не удалось. Уже через секунду мы оба с ним таращились на разорванный в лохмотья презерватив, красивым латексным кольцом, болтающимся у него на еще эрегированном члене. Даже кофе не понадобиться, чтобы на его гуще гадать, чем так озадачен сапфировый взгляд. – Краш-тест удался. Надеюсь все пассажиры этого резинового лайнера погибли, – нервничая от мыслей, что ему стало брезгливо, начала болтать я что попало, изо всех сил пытаясь показаться легкой и веселой. – Не дрейфь, робот-Роберт. У меня нефертильный день сегодня. Шварц вроде очнулся, хлопая ресницами и поднимая на меня свой вновь похолодевший взгляд. – Тебе не кажется, что для девственницы ты слишком осведомлена в вопросах секса? – сузил глаза Шварц так, что мне казалось что теперь блеск неоновой подсветки не отражается в его радужках, а исходит от них. – А тебе не кажется, что ты девственность со слабоумием путаешь? У меня есть глаза, мозги и руки. Я умею читать, пользоваться интернетом и, открою тебе страшную тайну – даже кино для взрослых смотрю! – разозлилась я, вскинув руки к его носу. – Расстегни и дай мне деньги. Хотя бы в кредит. – Продешевила ты, кукла. Могла бы свою девственность раза в три дороже продать, какому-нибудь извращенцу, – бросив на меня задумчивый взгляд, сказал Роберт, прежде чем выполнить мою просьбу. – Меня и этот извращенец устраивает, – смущенно буркнула я. – И больше мне не нужно, я же сказала. Короткая ухмылка и игра соболиными бровями в этот раз не обманули меня. В небесно-голубых глазах была странная смесь удовольствия и грусти, скорее даже тревожности. Но о чем может тревожиться такой как он, мне не понять. Виляя упругим круглым задом Шварц удалился в лабораторию, вернувшись уже со связкой ключей. – Сломала моё видеонаблюдение. Окно после встречи с тобой осколками в пропасти лежит. Презерватив тоже встречи с тобой не пережил. Пожалуй ты права, дешевле будет тебе заплатить, – оттачивал свою язвительность на мне Роберт, пока снимал с меня оковы. Болтать он мог что угодно, но нежность и осторожность, с которой он неторопливо освобождал мои руки, говорили обратное – кукла Аня нравится роботу Роберту. Он и сам не замечал, как кончики его пальцев порхали по красным отметинам на моей коже, поглаживая, словно извиняясь. Мне не нравилось то кака я млею, трепещу и покрываюсь мурашками от этих прикосновений, но поделать с этим ничего не могла. – Ну да… гордиться нечем. Но вспоминать будет приятно, – будто еще пребывая в блаженной неге, промурлыкала я. – Номер счета давай, кукла Аня, – мгновенно осадил волнительные вихри в моей груди мистер айсберг. – Какого счета? – не сразу поняла я, но сердце ёкнуло, будто предчувствуя подставу и обман. Идеальные брови миллиардера полезли на лоб, словно я глупость несусветную сморозила. – Ты думаешь я такие суммы дома храню? Я же не мафиози! У меня легальный бизнес, куколка! Диктуй номер счета, я переведу тебе деньги. – Денег… нет? – растерянно моргая, переспросила я, потому что мой мозг отказывался воспринимать эту информацию. Моя верная подруга паника, вот уже вторые сутки околачивающаяся рядом, снова начала захлестывать, внося сумбурность в мысли. Благо я вслух не начала перечислять варианты: часы, запонки, может еще какое барахлишко можно в скупку сдать? – Ну… половина суммы наличными, может быть и есть, – неуверенно пожал плечами Роберт. – Сегодня суббота, и даже мой менеджер не сможет снять такую сумму раньше понедельника. Так что давай просто безналом, кукла Аня. Наверное, при других обстоятельствах, меня бы устроила и половина. Но не сейчас, когда я уже сроднилась с мыслью, что сегодня заполучу полностью сумму на операцию и лечение Богдана. В горле раздувался громадный ком, грозящий вылиться в истерику. Мое беспокойство за Дана с каждым проведенным здесь часом становилось все сильнее. И только лишь шанс вернуться с полной суммой денег удерживал меня в этом гнезде на скалах. – У меня нет счета, – ответила я застывшему в ожидании Роберту. Шварц то ли не поверил мне, то ли просто решил не нагружать себя чужими проблемами. Молча собрал с пола свою одежду и, неспешно одеваясь, кажется, собрался вернуться к своей любимой работе. – А твои друзья… ты говорил вечером приедут… – отчаянно продолжила я, но замолчала, понимая каким откровенным издевательством прозвучит эта просьба занять у друзей денег для… воровки, продавшей ему себя. – Ладно, забудь. Я несу чушь. Однако Роберт остановился в дверях, разворачиваясь ко мне и черти в его глазах подсказали, что у толстосума появилась идея как еще можно поиграть в человека. Как же наверное скучно жить, когда перепробовал все удовольствия мира сотни раз. – Хорошая идея, куколка. Вечер обещает быть забавным.