Глава 10

Никакие обстоятельства уже не имели значения. Ни эта немыслимая встреча двух людей из кардинально разных миров, ни мотивы каждого, ни намерения. Ничего уже не могло остановить банальную физиологию. Наши тела тянулись друг к другу, жаждали украсть тепла, покрываясь мурашками и покалывая везде, где им удавалось соприкоснуться. Мысли в голове растворялись в какой-то опьяняющей эйфории. Мои пальцы сами ныряли в вьющиеся волосы Шварца, сжимаясь на его затылке, словно умоляя повторить вчерашний поцелуй. Роберт склонился к моему лицу, и у меня перехватило дыхание от того, что злой блеск в его глазах был смешан с чем-то более опасным. Его раскаленная кожа просто пышет тестостероном. Чисто мужской запах, который на уровне природных инстинктов сводит с ума всех обладающих обонянием самочек. У Шварца этого ядовитого для женских мозгов феромона было в избытке. Своим запахом, жаром кожи и вибрирующим от вожделения голосом он сводил меня с ума, ломая волю как печенье бульдозером. – Не играй со мной в эти игры, девочка! – вернулся ночной демон с хрипящими нотками в пониженном на пару октав голосе. Скользнув по моей щеке и царапнув мою кожу своей утренней щетиной, Роберт перехватил мои руки, снимая их со своей шеи и заводя за мою спину. – Что это? Наручники? – судорожно сглотнула я, почувствовав холодные обручи стали на запястьях. Но Шварц не собирался отвечать на мои вопросы, с грозным рыком закончив свою речь: – Ты проиграешь! С этими словами он зажал ткань моего топа в кулак, с треском разрывая его на части. Чокнутый зверюга! К испепеляющему меня изнутри возбуждению, болезненно скручивающимся в низу живота, добавился бешеный адреналин, похлеще того, что буйствовал в моей крови в момент открытия сейфа. Дикий блеск в его глазах шокировал и волновал меня. Желание неистово пылало в почерневших глазах Роберта. Участь рваной тряпки настигла и юбку. Ладони Роберта опустились на мои бедра, разводя их и дергая на себя. Медленно руки Шварца ползли выше, цепляя пальцами кружевные ленты чулок вокруг бедер и ласково касаясь последней шелковой преграды, которая, впрочем, не помешала ему почувствовать мое желание. – Я могу тебя трахнуть без всяких условий, кукла Аня! Не пытайся соблазнить того, кто может заставить тебя изнемогать от желания сам! Происходящее между нами одновременно пугало и завораживало. Несмотря на то, что благодаря своей смазливости и фигуре надувной куклы я была вынуждена постоянно отбиваться от поклонников, уверенно могу сказать – никто и никогда не смотрел на меня так, как этот полный загадок миллиардер. – И не вздумай больше мне мешать, иначе к наручникам добавится кляп! – предупредил Роберт, отступая от меня и заставляя испытать ужасающее чувство потери. Его тепла, его запаха, его близости, его прикосновений. Роберт бросает последний взгляд на мою обнаженную грудь, скользит им ниже, между широко раздвинутых коленей и быстро отворачивается, собираясь вернуться к своим дурацким цифрам на мониторе. Боль неудовлетворенного желания буквально корежит меня изнутри. Он не шутил, когда обещал мне эту пытку вожделением? – Мне все равно. Я хочу тебе проиграть… – часто моргая, будто это поможет согнать плотную тягучую пелену, бормочу я ему в спину. Его собственное возбуждение мучительно мешало перемещаться Роберту по лаборатории с той прытью, с которой он бы хотел удалиться, чтобы не слышать меня. – Лгунья. Тебе все равно, кому проигрывать, – остановившись у стола, небрежно бросил Шварц. – Но прими мои искренние сорри. Сейчас я занят работой. Миллиарды, чтобы ты знала, с неба не падают. А вечером у меня будут гости. Так что зря ты не сбежала сразу, кукла Аня. До завтра у меня на тебя времени нет, а утром ты обещала превратиться в дым. Ах ты… козерог натуральный! Робот бесчувственный! Нет, я понимаю, что мужчины, возбуждаясь до критических отметок, не превращаются в пускающих слюни идиотов. Но должны инстинкты взять вверх и над высшим образованием! – Ты в курсе, что твой эмоциональный диапазон меньше, чем у зубочистки? – злясь на то, как легко была готова сдаться я и как оказалось непросто с этим экземпляром человекоподобного миллиардера. – Но ты прав, конечно. Выбора у меня нет. Либо ты, либо кто-то другой. А этот самый Плут есть в числе гостей сегодня? Он так… похотливо на меня смотрел. Говоря все это, я понимала, что ставлю всё на “зеро”. Ревность я, разумеется, у Шварца и не думаю вызвать, а вот здоровое соперничество с лучшим другом может сработать. – Мне жаль тебе это говорить, но Плут на всех женщин так смотрит, – без капли сожаления обронил Роберт, заканчивая свою чертову работу. Нисколько ему не жаль. Этот черствый Роберт самый настоящий бездушный андроид. – Ты получаешь от этого удовольствие, да? Унижая меня, – начала заводиться я по-настоящему. – Тебя это возбуждает? Спрыгнув со стола, я решительно двинулась к выходу. Пошел он нахрен! Мои руки все еще были сцеплены наручниками за спиной, разорванный топ не скрывал совершенно ничего, а сшитая мной вручную юбка осталась лежать на холодном столе. Сбегать в таком виде будет крайне тяжело, видимо, этого и добивался Шварц, оставив меня практически голой. Он будто наперед угадывал ходы и действовал превентивно. Но не учел одного – я заплачу любую цену ради своей цели. И такой пустяк, как отсутствие одежды, меня не остановит. Если бы я знала, что Шварца заводит беготня за ускользающей добычей, то не тратила бы время на болтовню. Роберт настиг меня в две секунды. Еще две потратил, чтобы развернуть меня к себе лицом и, схватив за подбородок, заставил посмотреть в его глаза. А там! Чертова дюжина эмоций. Зубочистке и не снилось. В потемневших голубых глазах настоящий грозовой шторм, сверкающие молнии и устрашающе расширяющиеся зрачки, как смертельный водоворот, поглощающий все на своем пути. Понятия не имею, какой исход этой кратковременной погони представлял себе Роберт, но я обескуражила его, просто прошептав: – Поцелуй меня. Челюсти Роберта сжались до скрежета эмали на зубах. Но я поняла, что злится он уже не на меня, когда Шварц прорычал мне в губы: – Что ты со мной делаешь, маленькая дрянь? Вопрос показался мне риторическим, поэтому я только потянулась к его губам, в бессознательном приглашении приоткрывая свои. Вчера был поцелуй абсолютно незнакомого мужика и я его не желала. Сейчас же мне до сумасшествия хотелось ощутить его губы на своих. Мое сердце уже едва не выпрыгивает из груди только от страха снова быть отвергнутой им. – Я положу конец этому безумию прямо сейчас, – грубо сжимая мои щеки, устрашающе прорычал Роберт. И наконец повторил свой смертельный трюк, впиваясь губами в губы “куклы”. Только на этот раз это не был осторожный и нежный поцелуй. Роберт вероломно ворвался в мой рот языком, схлестываясь с моим на бешеных скоростях. Этот поцелуй был как цунами, повлекшее за собой настоящий взрыв эндорфинов в крови. Жадный, властный, будто утверждающий свое право первого. Размышлять чего в нем больше – соперничества или азарта охоты, я уже не могла. От каждого удара языком Роберта по моему небу по телу пробегала дрожь, с каждым разом усиливая свой головокружительный эффект. Руки Роберта скользили по моему телу, кажется, стараясь облапать и потискать каждый миллиметр. Его ладони то обхватывали грудь, сжимая, поглаживая и кружа вокруг набухших сосков пальцами. То стремительно скользили вниз, оставляя огненные следы на животе, пояснице, и стискивали ягодицы, тесно прижимая к себе. Так, что я чувствовала каждый миллиметр его горячей эрекции даже через пару слоев ткани. Протиснув руку между нами, Роберт бесцеремонно сдвинул шелковую полоску трусиков. В этот момент я немного напряглась, понимая, что Роберт наверняка привык к очень ухоженным девушкам, геноцид волос у которых распространяется на всё, что ниже головы. Нет, у меня, конечно, там не все запущено. Не то чтобы прям газонокосильщиков вызывать. Но я ведь не готовилась к такому варианту ограбления и убрала только то, что до зоны бикини. Мои руки дернулись самопроизвольно, но наручники не дали возможности переместить их куда-либо. Почувствовав короткий миг моего сопротивления, опасный дикий зверь в Роберте издал короткий рык и, ухватив цепочку наручников пальцами, прижал их к моей пояснице. Второй рукой он задрал мое бедро на свою талию, видимо, припомнив, что кукла по техническим характеристикам гнется как угодно. Но я оказалась зажата в такие тиски, что как теперь ни выгибайся, миллиардера это устроит. – Послушная и безотказная, – хрипло напомнил мне Шварц, снова ныряя рукой в мои трусики. Новая горячая волна возбуждения прошлась по телу от первого же прикосновения его пальцев к моему лону. Болезненное желание пронзило низ живота, каскадами искр рассыпаясь по коже. Крышесносные ощущения так захлестывали меня, что я уже не могла сдерживать стоны. Не знаю, есть ли у андроида Аниты функция имитации оргазма, но я свой спрятать точно не сумею. Мое тело содрогалось, кровь шумела в венах. Все нервные окончания были оголены до предела. Казалось, еще одно движение, и я разлечусь на тысячу осколков. Так, что сам Роберт обратно не скрутит все детальки куклы Ани. – Не так быстро, – прошептал мне в губы Шварц, кусая их, словно голодный зверь пробует аперитив перед трапезой. Роберт отстранился, лихорадочно шаря взглядом по моему лицу. Его голубые сапфиры сияли сумасшедшим блеском, дыхание участилось, обжигающими волнами касаясь моего лица. – Не останавливайся, – взмолилась я, уверенная, что попросту не вынесу, если не получу избавления от этой мучительно-сладкой пытки. – Иначе я тебя просто убью! Та самая ночная ухмылочка исказила рот Роберта, и соболиные брови игриво метнулись вверх. Вернулся ночной хулиган! Таким он мне нравится гораздо больше, хоть становится еще более загадочным, чем тот мрачный парень, собирающий андроидов по запчастям. – Я и не собирался, – ответил мне Роберт, закидывая руку за спину и стягивая с себя футболку. Не дав мне и секунды полюбоваться его рельефным телом, Шварц подхватил меня под зад и понес вглубь лаборатории. – Просто тут нам будет удобнее, – пояснил Роберт, пнув дверь в соседнюю комнату и роняя меня на кожаный диван. Помещение оказалось небольшим бассейном с небольшой купелью и несколькими диванчиками вокруг. Бесцеремонно разглядывая распластанную куклу на кушетке, Роберт сначала избавил меня от остатков одежды, а затем и стянул и свои брюки вместе с боксерами сразу. Одного взгляда на его возбужденный член хватило, чтобы по телу пробежала трепетно-волнительная дрожь.