Глава 9

К моему счастью, Георгиевич особого рвения к исполнению приказа не проявил. То есть он, конечно, остался в холле, полагаю, на своем рабочем месте, но практически сразу его отвлекли рабочие, судя по огромному стеклу в руках, пришедшие устранять последствия этой ночи в ванной. Моё лютое желание сбежать, которое буквально пожирало меня ночью, теперь снова сменилось жаждой наживы. Теперь меня не пугали слова Роберта, что он так просто меня не выгонит восвояси. Сюрреалистичная ирония судьбы. События ночи перевернули всё с ног на голову за считанные часы. Пойманная с поличным, я была согласна переспать с Робертом, не зная, что за эту жертву награда мне какие-то тугрики. Шварц же, напротив, отказался от этой идеи, по его словам, и хотел меня просто отпустить. Ни с чем, полагаю. Но! Теперь и я вооружена! Его грязные фантазии в сексе не удовлетворены. Мои чистые помыслы в краже тоже. Кажется, нам есть что обсудить! Размышляла об этом, и мои мысли плавно перетекли к полуобнаженному мужчине, так хамски которого я видела ночью. От этих воспоминаний не только отшлепанная задница горела, но и губы, помнящие его поцелуй. Плечи и грудь, которых он касался, тоже фантомно заныли, осыпаясь мурашками. Наверное, в этом нет ничего странного. Роберт чертовски привлекательный мужчина, а его странная таинственность и загадочность делают его еще больше притягательным. Особенно для любопытного женского создания, как я. Спустя час из комнаты с приятными ароматами еды вышли и Роберт с гостем. – Зря ты вчера не приехал, – говорил Платон Роберту. – Мы до трех утра засиделись с парнями. – Мотоцикл сломался, еле обратно его прикатил, – ответил Роберт другу, а по сути и мне тоже стало понятно, из-за чего наш план дал осечку. Тут Плут снова наткнулся взглядом на меня, и уголок его рта пополз вверх. – Тебе что, бабы давать перестали? – с наигранным сочувствием задал Плут вопрос Роберту. – Так, чтобы из рамы стекло вылетало, еще ни разу не было, – видимо, устав оправдываться, мрачно отозвался Роберт, снова зыркая на меня, как на врага народа. – Ты додумался пялить робота у окна? Она же, наверное, весит тонну! – искренне удивился Платон такой незадачливости друга. – Зависть плохое чувство, – огрызнулся Роберт, провожая друга к выходу. Через пару минут Роберт вернулся один, но в холле задерживаться не стал, обронив для прислуги что-то вроде: “Я у себя”, и поднялся на второй этаж. Учитывая, что он на территории этого особняка везде “у себя”, то, скорее всего, Шварц имел в виду свою лабораторию, где он проводит львиную долю времени. А мне что? Снова стоять истуканом весь день? Или в лучшем случае удастся размять конечности, если Маруся снова включит музыку. По холлу шныряли то рабочие, то Маруся суетилась, наводя марафет и натирая до блеска поверхности, а я все никак не могла придумать, как улизнуть наверх к Шварцу, чтобы поговорить. О том, чтобы просто улизнуть из этого гнезда с пустыми руками, уже и мысли не было. Падшая я женщина. Но мне плевать, меня ждет Дан. Помощь пришла, откуда не ждали. Сэм, все это время стоявший у стены с видом отключенного прибора, вдруг засветил своими “фарами”. – Хозяин вызывает! – произнес он вслух и начал двигаться в сторону лестницы. – Ноги в руки и пошел! – радостно добавил андроид, и без семи пядей во лбу было понятно, что вызвал его Шварц, тыкая в свой планшет. Очередная идея вспыхнула в моей голове моментально. Я ведь тоже могу управляться дистанционно! – У тебя нет ног, Сэм! – ответила я ему так же, как Шварц ночью, и тоже начала в сторону лестницы шагать. Глеб Георгиевич напрягся, переглянувшись с Марусей. Неужели они в этом доме еще не видели, как машины между собой общаются? Впрочем, машинам-то, наверное, не нужно для общения говорить вслух, но раз Роберт научил этому Сэма, то я чем хуже? Сэм снова, как и ночью, закрутился на своем колесе, паникуя “Как ног нет? Кто взял мои ноги?” – паниковал андроид, пока я дошагала до него у лесницы. – Пойдем, Сэм. Нас хозяин ждет, – четко произнесла я, и ни у Глеба, ни у Маруси не возникло сомнений, что Роберт вызвал нас обоих. Утро не сделало лабораторию менее таинственной, чем ночью. А все потому что тут нет окон, свет из которых рассеял бы эту зловещую холодно-синюю подсветку. Роберт стоял у отливающего хромированным блеском стола, склонившись над какой-то железякой. – Отсканируй мне штрихкоды новых деталей и внеси в систему, – не оборачиваясь на дверь, приказал он Сэму, видимо, не желая снимать с рук перчатки, чтобы тыкать в планшет. – А там есть для меня новые ноги? Твоя кукла Аня сказала, что у меня нет ног, – тут же пожаловался Сэм, чем несказанно поразил меня. Запрограммировать отвечать на разные вопросы и поддерживать беседу в наше время может любая табуретка, но чтобы робот был злопамятен – такого говнюка я вижу впервые. – С кем поведешься, от того и наберешься, – пробормотала я, нервно переминаясь на пороге под пристальным взглядом Роберта, обернувшегося на меня. Снова хмурый и холодный. От горячего парня, что охмурял меня своей ухмылкой ночью, не осталось и следа. – Что делаешь? – не зная, как еще начать разговор, спросила я. – Что ты здесь делаешь? – с нажимом задал мне тот же вопрос Роберт, но уже не из простой любезности. – Вторые сутки на ногах я не простою. И боюсь снова потерять сознание, – недоуменно ответила я, удивляясь, как с виду умный человек, сам этого не понимает. – А так как ты единственный в доме, кто знает правду, то выбор компании у меня невелик. – Ты еще в сообщники меня запиши, девушка моей мечты, – с тонной ехидства в голосе ответил Роберт и, услышав какие-то писки из стоящего рядом ноутбука, потерял ко мне всяческий интерес. Просто за мгновение. Вот только глаза в глаза, а вот я уже пялюсь на вихрастый затылок и чувствую себя самозванкой в этой обители новейших технологий. Только и сам Роберт вовсе не выглядел компьютерным задротом, лабораторной мышью в белом халатике или чокнутым профессором с окулярами-биноклями на носу. Нет, он был в простой черной футболке, очень выгодно облепившей его рельефный торс, а короткий рукав не скрывал под собой крепких мускулистых рук. Очки этот “Электроник” тоже не носил, видимо, ястребиный взгляд практикует не только на полуобнаженных девах. Женский взгляд на таких экземплярах залипает, и я не исключение. Ну уж нет! Ты со мной поговоришь, фантазер! Я уже места себе не нахожу, переживая за малыша Дана, и ждать, пока он свои винтики докрутит не могу! Вся неуверенность и скованность исчезла вмиг, стоило мне подумать о том, ради чего я здесь. – Я могу остаться тут только до завтра, – робко начала я продавать себя, как умею. Точнее, не умею, так как никогда прежде этого делать мне не приходилось. – Отлично, – безразличным тоном ответил Роберт. Может, не только роботы от него набрались, но и он от них? Не Роберт, а самый настоящий робот! Живое общение ему куда менее интересно, чем какие-то платы на столе. Прогулявшись по лаборатории, я намеренно нагнулась к коробке с андроидом в виде собаки, чтобы Шварц полюбовался видом куклы сзади. Глянув через плечо, успела поймать взгляд исподлобья, брошенный в мою сторону. Но на этом все. Ночной дикарь, видимо, крепко дрыхнет, раз у этого зануды еще не появилась в руках плетка. – А утром исчезну из твоей жизни, как дым на ветру, – гася в душе желание огреть миллиардера чем-нибудь тяжелым по слишком умной башке, продолжила я. – Одна новость лучше другой, – хмыкнул Роберт. Ну и гад! Ночью лапал, отшлепал даже, а стоило бедной девушке не подчиниться его приказу утром, то сразу интерес потерял? Не верю! Я не только видела взгляд голодного хищника, облизывающего мои “параметры”, не только слышала утробно-урчащее рычание в голосе, но и чувствовала жар и твердость его тела. Особенно в стратегических местах. – Ладно. Я согласна, что домушница из меня не вышла и ты легко меня переиграл. Но и твои угрозы мне как мертвому баня, так что давай договоримся, – решила я что искренность – непобедимое оружие вора-неудачника. – Только не начинай свою сказку про лечение кого-то там в Израиле. Придумай что-то более правдоподобное, – закончив со своим конструктором, Роберт удалился в глубь лаборатории к огромным мониторам, на ходу снимая перчатки. Мне приходилось хвостиком за ним ходить, чтобы продолжать диалог. – Это правда! Моему брату нужна дорогостоящая операция, – злость на этого толстошкурого толстосума начала брать верх, и я едва не кричала на него от отчаяния. – В стране благотворительных фондов, как грибов после дождя, – умничал гад, при этом невероятно быстро внося в свой компьютер какие-то данные. Куча цифр по памяти, ничего себе! – Ты думаешь, я не пыталась? Им всем нужно подтверждение от клиники, это помимо всего остального, на что у меня тоже не всегда есть средства. А чтобы получить подтверждение от клиники, нужно внести предоплату. Замкнутый круг! – В банках есть кредитные продукты, не слышала? – явно не веря ни одному моему слову, продолжал умничать Роберт. – И что мне им сказать? Ворую лучше вашего? – надоело мне пояснять все обстоятельства сложной ситуации, в которой я оказалась. Есть люди, которым ты неожиданно для себя изливаешь душу, а есть такие, как Роберт, которым и доказать-то что-либо невозможно. Нагло протиснувшись между креслом Роберта и мониторами, я загородила ему собой экран, рассчитывая, что открывшийся вид на мою округлую грудь под тонким топом приведет его в чувство и животный инстинкт укажет правильную дорогу к конструктивной беседе. Взгляд Роберта, невольно уткнувшийся в мои сиськи, мгновенно начал темнеть. Кадык нервно дернулся вниз, а ладони жестко легли на мои бедра. Надеюсь, не для того, чтобы выкинуть меня вон. Чтобы не отпускать из “заточения” похотливые глазки, я нарочито медленно потянула молнию топа вниз, расстегивая его наполовину и обнажая ложбинку между упругими холмиками. Ладони Шварца, будто синхронизированные с молнией, поползли по моим бедрам выше, под юбку. Торжество победы не успело появиться, как утонуло в обжигающем потоке сексуального возбуждения. Чем ближе продвигались пальцы миллиардера к моей промежности, тем сильнее захлестывало горячей волной мое нутро. Подхватив меня за ягодицы, Роберт резко встал и развернулся, вынуждая меня вцепиться в его плечи, чтобы удержать равновесие. За моей спиной послышался звон и лязг падающих на пол железяк, но искрило не от них, а от наших перевозбужденных тел. – Если ты пришла сюда, чтобы высосать мне мозги, то тебе придется делать это снизу, – хрипло прорычал Шварц, грубо плюхая меня задом на холодный металлический стол. – Я баранину не ем, – парировала я, скользя ладонями по плечам и обвивая руками его шею. Стало неважно, что несут наши языки. Язык тела болтовне не подчинялся и лгать не умел.