Глава 20

Но даже при своей эмоциональной скупости, Роберт не выглядел таким мрачным и холодным, как в день нашей первой встречи. Будто теплое израильское солнышко согревало его изнутри. И хотя его губы оставались неподвижны, в глазах светилась улыбка с приветствием, вроде: “Ну здравствуй, кукла Аня”. Я так ждала этой встречи, так мечтала повиснуть на его шее со словами благодарности, что несмотря ни на что убедил своих друзей помочь мне, а не выдвигать обвинения. Но, если в жизни большинства людей мама это тот человек, которому ты доверяешь и свои проблемы и свои успехи, то в моей это тот с которым лучше и жить-то на разных планетах. За два шага до меня Роберт будто считал с моего лица волнение и страх. Перевел взгляд на мою мать, чуть заметно сдвинув брови. – Добрый день, Роберт Адамович! Я мама Анны Августа. Рада знакомству с таким великодушным человеком, спасшим жизнь мальчика, – ни секунды не мешкаясь, кокетливо протянула руку Шварцу моя мать. Вроде бы она не сказала ничего зазорного, но мои щеки начали пылать от стыда. Он наверняка решит, что это я ее сюда пригласила. Насладиться курортами Мертвого моря на шару, под предлогом заботы о Дане. Ведь София неоднократно мне предлагала экскурсии, поездки на море, обещая позаботиться о Богдане, пока я развлекаюсь. Вот только все время отказывалась, не желая никуда ехать без брата. – Добрый день. О каком мальчике речь? – заломив свою соболиную бровь, уточнил Шварц. То ли он давал понять, что Дан для него один из многих, то ли проверял помнит ли Августа имя Богдана. – Ну как же… – растерялась маман, повернувшись ко мне, словно ища поддержки. – Аню же вы помните? Скандал с врачом Велесовым неделю в новостях показывали… – А вы верите всему, что СМИ говорят? – спокойно спросил Роберт. Его взгляд, обращенный на нее, был как выстрел в упор. Казалось, что он прямо сейчас прокручивает в своей голове мой короткий рассказ о ней и добавляет к нему информацию, что, конечно же, сообщил ему Мот, когда нашел нас в развалинах заброшенного завода. Тогда я еще не знала, какое сильное потрясение испытали и София и Мот, обнаружив больного, умирающего малыша в этом ужасном месте. Ни он, ни она не показали мне тогда своих эмоций, весь свой внутренний ресурс направив на то, чтобы оказать нам помощь, поддержку и заставить поверить в лучшее. – Я… ну как же… конечно верю, – под гнетом давящей энергетики Шварца и его тяжелым взглядом, мямлила мама. – А как же еще они могли оказаться тут? Моя дочь Анна и сын Богдан. – Если вы о Богдане Грачеве, то благодарить нужно благотворительный фонд корпорации “Braun” и хирурга, сделавшему ему операцию, – надоело слушать Роберту ее лепет. – Насколько я помню, у этого ребенка нет родителей и он был найден практически на свалке. Вы утверждаете, что именно вы та мать, что выбросила Богдана умирать? Словно боксер тяжеловес, отправил в глубокий нокаут Августу Роберт, моментально. В первую минуту разговора. В короткую фразу вложив все, включая угрозу ее собственной свободе. – Я… у меня опухоль злокачественная, – принялась мама манипулировать излюбленным методом. – Вот тут… – приложив обе ладони к своей пышущей здоровьем из глубокого декольте груди, томно вздохнула мама. Я готова была под землю провалиться, глядя на этот микс манипуляций жалости и соблазнения. Какой-то тошнотворный коктейль по-моему. – Даже опухоль в голове не даст оправданий вашему поступку. Тем более организация, которая занимается расследованием, настолько серьезная, что я бы не советовал вам с ними шутить, – жестко изрек Шварц, и демонстративно отвернулся, теперь пристально глядя на меня. – Могу я увидеть своего подшевного? – Только если у вас в кармане завалялся какой-нибудь робот, – стараясь не обращать внимания на вытянутое лицо матери, попыталась я улыбнуться Шварцу. – Богдан просто ими бредит. – Как я его понимаю, – заволокло загадочным туманом небесные сапфиры Роберта. Подхватив меня под локоть, Шварц без тени сомнений уводил меня прочь от родительницы. – От меня недавно тоже сбежал андроид. Впервые в моей жизни, представляешь? – будто тоже стараясь немного снизить градус напряжения и помочь мне перестать дрожать, пошутил Роберт. – Не может быть! Я думала из твоей сокровищницы невозможно удрать, – как умела подыгрывала я ему. Скрытый смысл его шуток, словно теплая карамель, растекалась в моей груди. Он тоже бредил сбежавшей куклой? Поверить в это было сложно, хоть и очень хотелось. Я пыталась одернуть себя, строго настрого запретить выискивать второе дно в его словах. Но ошалевшие от влюбленности тараканы в моей голове, только пьяно шатались, пугая разумные доводы. Страшнее мезальянса и придумать невозможно! Нищенка и принц. Избитый сюжет множества сказок. Сбежавшая Золушка и нашедший ее принц. Даже злая теща есть, хоть формально мачеха она только Дану, морально она злая Яга всему королевству. Но даже при своей эмоциональной скупости, Роберт не выглядел таким мрачным и холодным, как в день нашей первой встречи. Будто теплое израильское солнышко согревало его изнутри. И хотя его губы оставались неподвижны, в глазах светилась улыбка с приветствием, вроде: “Ну здравствуй, кукла Аня”. Я так ждала этой встречи, так мечтала повиснуть на его шее со словами благодарности, что несмотря ни на что убедил своих друзей помочь мне, а не выдвигать обвинения. Но, если в жизни большинства людей мама это тот человек, которому ты доверяешь и свои проблемы и свои успехи, то в моей это тот с которым лучше и жить-то на разных планетах. За два шага до меня Роберт будто считал с моего лица волнение и страх. Перевел взгляд на мою мать, чуть заметно сдвинув брови. – Добрый день, Роберт Адамович! Я мама Анны Августа. Рада знакомству с таким великодушным человеком, спасшим жизнь мальчика, – ни секунды не мешкаясь, кокетливо протянула руку Шварцу моя мать. Вроде бы она не сказала ничего зазорного, но мои щеки начали пылать от стыда. Он наверняка решит, что это я ее сюда пригласила. Насладиться курортами Мертвого моря на шару, под предлогом заботы о Дане. Ведь София неоднократно мне предлагала экскурсии, поездки на море, обещая позаботиться о Богдане, пока я развлекаюсь. Вот только все время отказывалась, не желая никуда ехать без брата. – Добрый день. О каком мальчике речь? – заломив свою соболиную бровь, уточнил Шварц. То ли он давал понять, что Дан для него один из многих, то ли проверял помнит ли Августа имя Богдана. – Ну как же… – растерялась маман, повернувшись ко мне, словно ища поддержки. – Аню же вы помните? Скандал с врачом Велесовым неделю в новостях показывали… – А вы верите всему, что СМИ говорят? – спокойно спросил Роберт. Его взгляд, обращенный на нее, был как выстрел в упор. Казалось, что он прямо сейчас прокручивает в своей голове мой короткий рассказ о ней и добавляет к нему информацию, что, конечно же, сообщил ему Мот, когда нашел нас в развалинах заброшенного завода. Тогда я еще не знала, какое сильное потрясение испытали и София и Мот, обнаружив больного, умирающего малыша в этом ужасном месте. Ни он, ни она не показали мне тогда своих эмоций, весь свой внутренний ресурс направив на то, чтобы оказать нам помощь, поддержку и заставить поверить в лучшее. – Я… ну как же… конечно верю, – под гнетом давящей энергетики Шварца и его тяжелым взглядом, мямлила мама. – А как же еще они могли оказаться тут? Моя дочь Анна и сын Богдан. – Если вы о Богдане Грачеве, то благодарить нужно благотворительный фонд корпорации “Braun” и хирурга, сделавшему ему операцию, – надоело слушать Роберту ее лепет. – Насколько я помню, у этого ребенка нет родителей и он был найден практически на свалке. Вы утверждаете, что именно вы та мать, которая выбросила Богдана умирать? Словно боксер тяжеловес, отправил в глубокий нокаут Августу Роберт, моментально. В первую минуту разговора. В короткую фразу вложив все, включая угрозу ее собственной свободе. – Нет, не я… у меня опухоль злокачественная, – принялась мама манипулировать излюбленным методом. – Вот тут… – приложив обе ладони к своей пышущей здоровьем из глубокого декольте груди, томно вздохнула мама. Я готова была под землю провалиться, глядя на этот микс манипуляций жалости и соблазнения. Какой-то тошнотворный коктейль по-моему. – Даже опухоль в голове не даст оправданий вашему поступку. Тем более организация, которая занимается расследованием, настолько серьезная, что я бы не советовал вам с ними шутить, – жестко изрек Шварц, и демонстративно отвернулся, теперь пристально глядя на меня. – Могу я увидеть своего подшевного? – Только если у вас в кармане завалялся какой-нибудь робот, – стараясь не обращать внимания на вытянутое лицо матери, попыталась я улыбнуться Шварцу. – Богдан просто ими бредит. – Как я его понимаю, – заволокло загадочным туманом небесные сапфиры Роберта. Подхватив меня под локоть, Шварц без тени сомнений уводил меня прочь от родительницы. – От меня недавно тоже сбежал андроид. Впервые в моей жизни, представляешь? – будто тоже стараясь немного снизить градус напряжения и помочь мне перестать дрожать, пошутил Роберт. – Не может быть! Я думала из твоей сокровищницы невозможно удрать, – как умела подыгрывала я ему. Скрытый смысл его шуток, словно теплая карамель, растекалась в моей груди. Он тоже бредил сбежавшей куклой? Поверить в это было сложно, хоть и очень хотелось. Я пыталась одернуть себя, строго настрого запретить выискивать второе дно в его словах. Но ошалевшие от влюбленности тараканы в моей голове, только пьяно шатались, пугая разумные доводы. Страшнее мезальянса и придумать невозможно! Нищенка и принц. Избитый сюжет множества сказок. Сбежавшая Золушка и нашедший ее принц. Даже злая теща есть, хоть формально мачеха она только Дану, морально она злая Яга всему королевству. Прода 20 Роберт бодро шагал и не спрашивая у меня дороги, правильно свернул в нужную рекреацию. Вот только, видимо, номера бокса Богдана не знал, по пути распахивая все двери подряд. Шварц так торопился, волоча меня за собой, что я только рот успевала открывать, чтобы назвать номер, и закрывать при очередном “здрасте”, “извините” и “дверь закройте!” от дяденьки с голым задом в ожидании укола. – Продолжайте, – разрешил Роберт опешевшей медсестре, застывшей с шприцем в руке. – В конце! Наша палата в конце, – попыталась я предотвратить возможный визит к кому-то на клизму. – Эта подойдет, – не послушал меня Роберт, нетерпеливо затащив за очередную дверь. Прижав меня к ней спиной, Роберт только на секунду посмотрел в мои глаза. От его горящего взгляда моя кожа моментально покрылась мурашками, внутри все завибрировало в волнительном предвкушении. Хорошо что на долгую пытку и самого Шварца не хватило. Мечтая о его поцелуе снова, я и представить себе не могла, насколько фантазия бледна, по сравнению с реальностью. Как только его язык коснулся моих губ, коварно расталкивая их, по моему телу пронеслась дрожь, сладкий спазм сковал низ живота и в голове взорвалась цистерна эндорфинов, на скоростных болидах отправляя их по венам. Оказавшись в объятьях сильных рук, чувствуя тепло его тела под выглаженной до хруста рубашкой, я не выдерживала лавины эмоций, захлестывающих мое сознание. Сердце колотится, голову кружит, все тело дрожит. На аттракционе “Центрифуга”, в парке “Горького” было куда спокойнее. Счастье, что вместе с “роботом” приехал и тот нахал с плеткой, не помещалось у меня в груди. Которую, собственно, нахал и наминал своими лапами, тихо порыкивая, видимо, злясь на плотный лифчик под футболкой. Его поцелуй становился все более страстным, горячим, безудержным. Кольцо рук сжималось все сильнее, все теснее прижимая меня к вздымающейся тяжелым дыханием груди. Его бедра соприкасались с моими, так, что и тени сомнений в том как сильно рад меня видеть Шварц, не оставалось. Оторвавшись от моих губ, Шварц прижался к моему лбу своим, а затем чуть отодвинулся с задумчивым видом, словно прислушивается к своим мыслям. – Вроде отпустило, – на полу-хриплых тонах, сообщил мне Шварц. – Что это за кабинет? Одернув полы пиджака, Роберт распахнул дверь и уставился на табличку. На иврите и английском читать я не умею, но знаю и так, что это за процедурная. – Клизменная, – зачем-то подсказываю я человеку, который, в отличие от меня, владеет многими языками. – Хм… хорошая клиника и процедуры интересные, – подметил Роберт. Робот Роберт пытается шутить? Неожиданно! Этого даже в моих фантазиях не было. Улыбнувшись мне, Роберт продолжил путь к палате Богдана, снова положив мою руку на свой локоть. Ничего себе улыбочка! У меня аж сердечко подпрыгнуло от ее изумительного блеска в глазах Шварца. Так вот какой улыбкой он покоряет сердца? Впрочем, моему уже ничего не поможет, оно и так заходится в аритмии, стоит мне хотя бы на секунду вспомнить Роберта. – Ты скучал по мне? – захотелось мне услышать то, что и без слов уже было понятно. – Кто я? – с мимикой сильно переигрывающего актера, возмутился Шварц. – Ещё чего не хватало! – Тогда что ты здесь делаешь? – не скрывая своего скепсиса, ухмыльнулась я. – Это клиника моих родителей, кукла Аня. И я тут почетный донор, между прочим. Этой новостью Роберт поверг меня в шок до такой степени, что я готова была уверовать, что мы хоть мы и сами хозяева своей жизни, но всемогущая судьба в любой момент может вмешаться и направить тебя в нужную сторону. По сути я грабила того человека, родителям которого потом все деньги и принесла. Круговорот этого бабла в природе оказался очень скромных размеров. Вопросов стало больше, чем раньше, но мы уже дошли до палаты Дана, где он с кем-то разговаривал по игрушечному телефону. – Не ищи отговорок, ищи возможности! – строго отчитывал Богдан своего вымышленного собеседника. Ох уж эта София со своей работой на удаленке! Научила малыша черт знает чему! – Шеф! К вам посетитель, – отвлекла я его от разгона “подчиненного”. – Познакомься, Богдан, это Роберт, я тебе о нем рассказывала. Услышав имя которым я прожужжала Дану все ушки, малыш тут же уставился на гостя своими огромными глазюками. И тут мое вранье ребенку начало раздавать бумеранги. Бровки Богдана жалобно сложились домиком, нижняя губа выпятилась и задрожала в предвестье слёз. – Ты не робот! – обиженно засопел Дан, хлопая ресничками. – Будь ты постарше, я бы с тобой поспорила, – пробормотала я еле слышно, но стоящий рядом со мной Шварц услышал. Одарив меня недоуменно-вопросительным взглядом, Роберт подошел к кровати Дана, усаживаясь на кресло рядом. – Я подарю тебе робота, когда вернешься домой, идёт? – хотел исправить ситуацию Шварц, но трехлетний ребенок это вам не партнер на переговорах. – У нас нет дома, мы живем в кирпичах. Я и Аня бродяги, – ответил Дан, как могут только дети. Чистые, еще не испорченные. Дан спокойно и открыто признавался в том, в чем мне признаться не хватило бы духу. Вряд ли для Роберта это было новостью, но я непроизвольно ждала его реакции с замершим сердцем. Роберт лишь на пару секунд перевел на меня взгляд и я ни черта в нем не поняла, что он обо мне думает? Бомжиха. Нищенка. Оборванка? Мне в голову лезут только эти слова. – У тебя и Ани обязательно будет дом, даю слово, – твердо сказал Роберт, так что даже Дан ему сразу поверил. Слезы малыша, так и не пролившиеся из-за того что Роберт оказался дядькой в дорогом костюме, а не роботом в доспехах, внезапно покатились по щекам. Большие глаза Дана с горочкой были переполнены надеждой. До этой секунды я и не подозревала, как ему нужен дом… Мне больно смотреть на Богдана, и осознавать, что он уже все понимает. Что в его душе есть тайные мечты о которых он не рассказывает даже мне, боясь расстроить. Совсем еще маленький, но уже мужчина.