Глава 21

В этот же вечер Роберт, пользуясь своим особым положением в клинике, забрал меня и Богдана на все выходные, чтобы показать эту удивительную страну, где Богдану подарили возможность прожить долгую и счастливую жизнь. Впервые за время пребывания в другой стране нам выпала возможность смотреть на нее не только из окон больницы. И первое место, куда я попросила нас отвезти была церковь. В любую. Просто чтобы поблагодарить Бога, за то что не отвернулся от меня в трудную минуту и услышал мои мольбы о помощи. Несмотря на мой греховный образ жизни, я очень верующий человек. Сейчас, наверное, даже больше, чем раньше. – Ты хочешь посмотреть какой-то конкретный храм? – уточнил Роберт, помогая мне усадить Дана в кресло и забраться в машину самой. – В любой, но желательно где нет толп туристов, не хотелось бы чтобы нам с Всевышним мешали всякие любопытные, – попросила я, на что Шварц только кивнул, загадочно улыбаясь. Оставив меня около церковной лавки возле церкви города Назарет, Роберт дал мне немного наличных. – Постарайся уложить свои переговоры в час, грешница. Я с Богданом погуляю рядом, – кивнув в сторону небольшого торгового центра, сказал Шварц, не дожидаясь моей просьбы. – Мне только свечи поставить, остальное можно делать в режиме онлайн. У Бога зона покрытия не только в храмах, – была убеждена я, что справлюсь гораздо быстрее. Однако Роберт оказался и в этот раз прав. Едва я очутилась в прохладных стенах церкви, время потекло незаметно. Внутри храм оказался разделен на два уровня. На первом уровне остатки родного дома Марии. И я, конечно же, не удержалась, чтобы спуститься туда и увидеть эту пещеру, где как считается, долгое время жила Мария. Оказавшись в этом гроте, подниматься к стандартному алтарю я уже не захотела. Почему-то именно тут я ощутила то самое волшебное спокойствие в душе, которого так давно меня оставило. Почему-то именно тут я пролила свои последнии слезы, глядя на образ Марии Магдалины. Атеисты закидают меня научными журналами, но я верю в высшую силу и еще больше верю в то, что только им можно вывернуть всю душу наизнанку, а не каким-то там психологам, чтобы незамедлительно почувствовать, как становится легче. Как отпускают напряжение и страх. Как становится светлее в мыслях и на сердце. Вот такая, немного обновленная, я и выпорхнула из храма спустя час с небольшим. Роберт и Богдан уже ждали меня на ступенях. И мелкого было не узнать. Темно-синие джинсовые брючки на подтяжках, голубая рубашка в тон его глаз и ультра-модный пиджачок превратили моего маленького шалопая в ультра-стильного малыша. Точнее даже в маленькую копию Роберта, у которого разве что вместо подтяжек был ремень, а в остальном даже запонки на рукавах были похожи. Более того, Дан уже вовсю копировал Шварца, стоя в точно такой же позе стараясь так же уверенно развернуть свои плечики, как умопомрачительный размах широких плеч Роберта. И руки свои по карманам распихал, и подбородок задрал, но скорее не из-за самоуверенности, а чтобы новенькие солнцезащитные очки не свалились с курносого носика. В моем личном архиве самых запоминающихся моментов теперь есть фаворит. Под яркими лучами солнца, на белых ступенях меня встречают два самых невозможных красавчика с бомбическими улыбками на губах. – Вау, какой красавчик, – радуя мальчика, который очень ждал моей реакции, восхитилась я. – И ботиночки новые? – Да! Не жмут, как сандалики! – похвастался Богдан, как обычно заставляя меня краснеть от его прямолинейности. Стыдно признаться, хоть я Богдан был последним , на ком я экономила, но его эти ножки растут просто, как на дрожжах. Я попросту не успевала едва ли не каждый месяц покупать ему новые. – Здорово! – кивнула я, переводя взгляд на Роберта. – Пришло время познакомиться, Аня. Приглашаю вас на морскую прогулку, – огорошил меня Шварц, распахивая дверцу машины Богдану. – У меня нет купальника. Мы будем плавать нагишом? – невинно хлопая ресницами, спросила я. Глаза Роберта были скрыты от меня очками, но я и по приподнявшимся бровям, по разомкнувшимся губам и, особенно, по тяжелой лапе на моей талии, догадываюсь, что перед глазами Шварца то же действо, что совсем недавно колыхало воду в его бассейне. – Очень заманчивое предложение, но, к сожалению, мы будем не одни. Я хочу познакомить со своими друзьями, – заинтриговал меня Шварц. – Твои вещи уже ждут тебя в каюте. Обняв меня одной рукой, второй Роберт коснулся моего подбородка, собираясь целоваться прямо на улице. На глазах всех прохожих, своего водителя и моего маленького брата. Зная как целуется Роберт, я точно могу сказать, что невинным этот поцелуй не будет выглядеть даже для слабовидящих. – София там будет? Я бы хотела вернуть ей долг, насколько смогу, – затараторила я, обламывая парня, – Ты говорил, что ей нужна какая-то информация у конкурента? Снова брови, как индикаторы настроения Роберта, подсказали мне, что его хищный прищур становиться опасным. – А мне ты долг вернуть не хочешь? Ночь грязного секса, утром дым, не так ли было в договоре? – припомнил мне Шварц, сильнее прижимая к себе, так, что его бедра буквально слились с моими. Жарко. Как же быстро с ним рядом закипает кровь! Бурлит, волнующе, безудержно, дико… – Так ты для этого пригласил меня кататься на яхте? Хочешь соблазнить? – тоже прищурила я глаза, но только чтобы скрыть насколько я не против его задумки. – Я хочу тебя покорить, кукла Аня. Соблазнение лишь малая часть моего коварного плана, – с той самой сногсшибательной ухмылкой горячего сумасшедшего миллиардера, сообщил мне Роберт, обходя машину и открывая мне дверь. – Покорить? Кого? Меня? – насмешливо переспросила я. Нет, в это совершенно невозможно поверить, Шварц наверняка так шутит, или, как принято у мужчин, льёт мёд в ушки женщине, ради своих порочных желаний. – Ага, – не реагируя на моё откровенное недоверие, спокойно кивнул Роберт, забираясь на заднее сиденье рядом со мной. – Зачем? Ты и так уже получил больше, чем сможет любой другой мужчина в моей жизни, – пожала я плечами, совсем не понимая, что имеет в виду Роберт. – Ничего ценного у меня больше нет. Роберт не ответил мне и я не видела его глаза за солнцезащитными очками, чтобы понять о чем он думает. Впрочем, в случае Шварца я и без очков плутаю в его загадочном взгляде, теряюсь, как песчинка в пустыне. Немного помучавшись в поисках здравого смысла в словах Роберта, я в конечном итоге махнула рукой на брошенную им фразу у машины. Я не звезда экрана и не принцесса, чтобы меня покорять. Я обычная голодранка с очень примитивными и приземленными желаниями. Моя самая заветная мечта – не замерзнуть нам с Даном ближайшей зимой. Так что, чтобы меня покорить, достаточно выделить нам любой теплый сарай и я буду счастлива. Врет он все. Обычный ничего не значащий треп самца, в период “брачных танцев”, для того чтобы заполучить понравившуюся девушку в постель. На заднем сиденье роскошного авто было достаточно много места, даже учитывая установленное тут детское кресло. Конечно я предпочла подвинуться поближе к ребенку, потому что вынести поездку в опасной близости излучающего сексуальные импульсы Роберта я попросту была не в силах. Прижавшись к креслу ребенка так, что его подлокотник впился мне под ребра, я максимально дальше отодвинулась от Шварца. Роберт аж очки свои на лоб задрал, чтобы с насмешливой улыбкой оценить размеры пустующего между нами пространства. Продолжить разговор по дороге нам не позволил Богдан, заваливая нас вопросами обо всем, что он видит. При этом он очень экспрессивно болтал ножками, пачкая обивку впереди стоящего кресла, лапал стекло, оставляя на нем отпечатки своих ладошек. Нервничая, что Дан всем мешает и это может отразиться на желании Роберта провести с нами выходные, я пыталась угомонить ребенка, призывая его вести себя потише. – Дан, тише, прошу тебя! Ты плохо себя ведешь! Мы же в гостях… – хотела я утихомирить Дана, но Роберт остановил меня, обхватив за плечи и притягивая к себе ближе. Мой зад прокатился по сиденью, в долю секунды обнулив все мои старания сохранять дистанцию. Теперь от нее не осталось и миллиметра. Я оказалась тесно прижата к жесткому телу робота Роберта. – Что плохого в его любознательности? Перестань волноваться, малыш никому не мешает. Посмотри на него, – тихо, так чтобы это слышала только я, заговорил Шварц. – Наш маленький герой пережил тяжелые времена. Он знал только боль, голод и страх. А сейчас он счастлив. Разве есть веская причина лишать его этого? – Но… он пачкает сиденье… – обескураженно вытаращив глаза на Шварца, ответила я. Лично мне конечно тоже улыбка Дана дороже какого-то там сиденья, будь оно хоть сто раз люкс, но я была потрясена тем, как спокойно к порче своего имущества относиться Роберт. И та правда, прозвучавшая из его уст, заставила мою душу вспорхнуть в небеса, будто ворох бабочек в моём животе погнали ее туда. – Это всего лишь кусок ткани, Нюта, пусть пачкает сколько дотянется, – спокойно ответил Роберт, обнажив свои белоснежные зубы в улыбке. Обворожительно. Сногсшибательно. Потрясающе. План миллиардера по покорению Анны, работает как атомный ледокол в Арктике – крошит, разбивая на мелкие осколки толщи льда, защищающие нежное сердечко. – В Израиле не принято на каждом шагу одергивать детей. Тут политика воспитания… немного свободнее, что ли, понимаешь? Никто не будет выказывать недовольства, если малыш слишком шумит или бегает по ресторану. И уж тем более никто не будет на него кричать. У тебя нет причин нервничать и постоянно ругать ребенка. Я знаю, что многое делаю неправильно. И, боюсь, что этот ледокол в конце задания может разочароваться в той, кого покорял. Я глупая. А уж по сравнению с Робертом и вовсе тупица. Но, ему легко рассуждать. У него всё и с избытком было с пеленок. А когда ты каждую минуту своей жизни думаешь, чем кормить и на что купить лекарства то вопрос о нужной среде для развития ребенка уже не вспоминаешь. Однако вся разница между нашим воспитанием и уровнем интеллекта, стиралась, когда Роберт, пользуясь открытым доступом к моим ушам, перешел от болтовни к действиям, принявшись блуждать своими губами по моей ушной раковине. – Ты решил не обсуждать методы воспитания детей, а сразу переходить к их производству? – прерывисто выдохнула я, поворачиваясь к нему лицом. – Это просто невинный флирт, куколка. Ты слишком быстро заводишься,– продолжая прятать от меня свои глаза за очками, хотел было надуть меня Шварц. – Сложно работать в команде, в которой есть предатель, да, робот Роберт? – скопировав его наглую ухмылочку, я легонько провела рукой по его вздыбившейся ширинке. – Поздно волнуешься, детка. Я его с самого утра за тобой таскаю, – ни капельки не смутился Шварц, ещё шире скалясь. Этот разговор совершенно точно ни к чему приличному бы нас не привел, и, наверное, водитель выдохнул с облегчением, въезжая на территорию закрытого яхт-клуба. От количества роскошных морских посудин  рябило в глазах. Но угадать какая именно ожидает нас оказалось просто, потому что на палубе уже вовсю веселились извесные мне мажоры – друзья Шварца.