Глава 22

Я зря беспокоилась, поднимаясь на судно, о безопасности трехлетнего ребенка. Роберт предусмотрел и это. За Даном были закреплены целых два матроса из команды капитана Леви и одна медсестра, специально для этой поездки вызволенная из стен клиники. В сопровождении этих людей и под артиллерию вопросов прыгающего от радости Дана “Мы правда поплывем на корабле? Чесно? Прям в море?”, мы и поднялись на палубу, где за небольшим столиком расположились Матвей, Платон и София. – Надо же! Вот это сюрприз! Андроид Анита, разбившая каменное сердце нашего Роберта! – радостно приветствовал меня Платон, поднимаясь навстречу нашей троице. Наверное за эту улыбку с искрящейся весельем хитринкой его и прозвали Плутом. – Анька, не слушай этого паяца, у Роберта нет сердца, его сюда привел орган у которого над мужчиной куда больше власти, – небрежно пихнув друга локтем, возразил Матвей. Да уж, действительно честность – его конек. И еще смелость – лупить правду матку всем в глаза, не капельки не боясь получить в морду. – Жаль, что никакие ваши органы не пользуются популярностью, настолько, что вы обсуждаете мои, – спокойно парировал Роберт, не собираясь спорить ни с одним из своих друзей. – Вам мало было того, как мы с Аней надрали вам задницы в прошлый раз? Угомонитесь все, тут же ребенок! – к моему облегчению, прервала этот хит парад смущающих Аню фраз София. Все внимание тут же переключилось на Дана, который с перепугу прижался к бедру Роберта. Не к моему, как раньше. К бедру мужика, которого он сегодня увидел впервые в жизни! Природный магнетизм Шварца в действии – выживших не будет. – Анна, к сожалению знакомство с этими обормотами для тебя неизбежно, поэтому вынужден тебе их представить, прости, – иронично выгнув бровь, обратился ко мне Роберт. Мне одной кажется, что эта шайка друзей общается как-то на свой лад? Разложить на запчасти все хитрости этой манеры выражать свои мысли мне не под силу, но уж больно чудно звучит их речь для моих ушей. – Боюсь, что буду очень счастлива этому, – попыталась и я выражаться в стиле этой компашки и, разумеется, тут же залилась краской. Мне было очень неловко перед ребятами за те неприятные моменты, что они пережили по моей вине в прошлую нашу встречу. И вдвойне стыдно за свою жалкую пародию, ради того чтобы им понравиться. – Мой лучший друг Аристов Платон, – начал называть поочередно Роберт уже известные мне имена. – Будущий руководитель той самой организации, что ворует куда хуже твоего. С секундным опозданием до меня дошло, что речь идет про банк. Я даже не вспомнила свои собственные слова, которые говорила Шварцу. Догадалась только по фамилии этого Плута. – Это я, – протянул мне ладонь Платон. – Как ни прискорбно это признавать, но на такой скорости деньги даже у нас в хранилищах не оседают. Восхищен вашей деловой хваткой, леди, снимаю шляпу! – Иногда импровизация лучше, чем давно отработанные схемы, – смущаясь, ответила я. Честно говоря, мое сердце заходилось в припадке от волнения, которое я испытывала, но мне так хотелось понравиться друзьям Роберта, что я старалась изо всех сил. Я знаю, что по сравнению с любым из них я ничтожество, маленький камушек под гусеницами бульдозера. Но в знак благодарности за все, что они для меня сделали, хотелось тоже быть такой же искренней и открытой, как они. – София Браун, одна из наследников гигантской империи, по сравнению с которой даже я голодранец, – переключился Роберт на Софию. – Привет, Снежная Королева, – просто улыбнулась я Софие, так как с ней-то как раз провела больше времени, чем даже с тем кто нас пытается познакомить. – Софи, просто Софи, – капризно сморщила нос София. – Привет, любимый андроид Роберта. – Они все время будут напоминать об этом, да? – с наигранной тоской спросила я у Роберта. – Нет, что ты! Пару лет, не больше, – уверенно ответил Шварц. – Максимум пять, – заверил меня и Мот. – Про тебя чуть не забыл. Вот эта передвижная картинная галерея – Матвей Борзов. Чем конкретно он занимается не знает ни одна живая душа на этой планете, поэтому не спрашивай. Любоваться произведениями искусства, выбитыми по коже Мота я не стала, решив, что откровенно пялиться на него, когда все на меня смотрят, будет как минимум неприлично. – Спасибо, что успел найти меня с Даном, – поспешила я сказать этому типу с жутким взглядом, уже со слов Софии зная кому я обязана по гроб. Если бы он не успел, если бы задержался хоть на час… мы бы с Даном уже ушли с завода и страшно представить чем бы это могло закончится. – Смешная такая. От меня еще ни один андроид не скрылся, – буркнул Матвей. – Заводи свое корыто, кэп! Сколько можно на одном месте стоять? Сам себя охарактеризовал одной фразой. У этого Бешеного пса, похоже, энергии как у Солнца. Секунда без движения его сводит с ума. Отдав распоряжение капитану отчаливать, Роберт хотел проводить нас обоих в каюту, но Дан, едва услышав, что капитан возвращается к штурвалу, тут же увязался за ним. Мне и самой страшновато впервые выходить в открытое море на настоящей яхте, а уж за непоседу на борту и вовсе все поджилки трясутся. – Не волнуйся, Нюта. Каждый человек на этом судне отвечает своей головой за малыша Дана, с ним все будет в порядке, – глядя на мои метания, успокаивал меня Роберт. – Пойдем, покажу тебе каюту и нам обоим нужно переодеться. Очевидно, что Роберт имел в виду совершенно невинную смену одежды на более подходящую для морской прогулки, но у меня фантазия сразу понеслась рисовать картинки, где обнаженный Шварц помогает избавиться от одежды свою куколку. Мало что зная об интерьере помещений на яхтах, будь они хоть маленькие, хоть размером с высотку, я была шокирована роскошью и простором спальни с собственным выходом к борту. Прям как из квартиры на лоджию, только с ошеломительным видом на бескрайнее море и ныряющее в его объятья солнце. Я зря беспокоилась, поднимаясь на судно, о безопасности трехлетнего ребенка. Роберт предусмотрел и это. За Даном были закреплены целых два матроса из команды капитана Леви и одна медсестра, специально для этой поездки вызволенная из стен клиники. В сопровождении этих людей и под артиллерию вопросов прыгающего от радости Дана “Мы правда поплывем на корабле? Честно? Прям в море?”, мы и поднялись на палубу, где за небольшим столиком расположились Матвей, Платон и София. – Надо же! Вот это сюрприз! Андроид Анита, разбившая каменное сердце нашего Роберта! – радостно приветствовал меня Платон, поднимаясь навстречу нашей троице. Наверное, за эту улыбку с искрящейся весельем хитринкой его и прозвали Плутом. – Анька, не слушай этого паяца, у Роберта нет сердца, его сюда привел орган, у которого над мужчиной куда больше власти, – небрежно пихнув друга локтем, возразил Матвей. Да уж, действительно честность – его конек. И еще смелость – лупить правду-матку всем в глаза, не капельки не боясь получить в морду. – Жаль, что никакие ваши органы не пользуются популярностью настолько, что вы обсуждаете мои, – спокойно парировал Роберт, не собираясь спорить ни с одним из своих друзей. – Вам мало было того, как мы с Аней надрали вам задницы в прошлый раз? Угомонитесь все, тут же ребенок! – к моему облегчению, прервала этот хит-парад смущающих Аню фраз София. Все внимание тут же переключилось на Дана, который с перепугу прижался к бедру Роберта. Не к моему, как раньше. К бедру мужика, которого он сегодня увидел впервые в жизни! Природный магнетизм Шварца в действии – выживших не будет. – Анна, к сожалению, знакомство с этими обормотами для тебя неизбежно, поэтому вынужден тебе их представить, прости, – иронично выгнув бровь, обратился ко мне Роберт. Мне одной кажется, что эта шайка друзей общается как-то на свой лад? Разложить на запчасти все хитрости этой манеры выражать свои мысли мне не под силу, но уж больно чудно звучит их речь для моих ушей. – Боюсь, что буду очень счастлива этому, – попыталась и я выражаться в стиле этой компашки и, разумеется, тут же залилась краской. Мне было очень неловко перед ребятами за те неприятные моменты, что они пережили по моей вине в прошлую нашу встречу. И вдвойне стыдно за свою жалкую пародию ради того чтобы им понравиться. – Мой лучший друг Аристов Платон, – начал называть поочередно Роберт уже известные мне имена. – Будущий руководитель той самой организации, что ворует куда хуже твоего. С секундным опозданием до меня дошло, что речь идет про банк. Я даже не вспомнила свои собственные слова, которые говорила Шварцу. Догадалась только по фамилии этого Плута. – Это я, – протянул мне ладонь Платон. – Как ни прискорбно это признавать, но на такой скорости деньги даже у нас в хранилищах не оседают. Восхищен вашей деловой хваткой, леди, снимаю шляпу! – Иногда импровизация лучше, чем давно отработанные схемы, – смущаясь, ответила я. Честно говоря, мое сердце заходилось в припадке от волнения, которое я испытывала, но мне так хотелось понравиться друзьям Роберта, что я старалась изо всех сил. Я знаю, что по сравнению с любым из них я ничтожество, маленький камушек под гусеницами бульдозера. Но в знак благодарности за все, что они для меня сделали, хотелось тоже быть такой же искренней и открытой, как они. – София Браун, одна из наследников гигантской империи, по сравнению с которой даже я голодранец, – переключился Роберт на Софию. – Привет, Снежная Королева, – просто улыбнулась я Софии, так как с ней-то как раз провела больше времени, чем даже с тем, кто нас пытается познакомить. – Софи, просто Софи, – капризно сморщила нос София. – Привет, любимый андроид Роберта. – Они все время будут напоминать об этом, да? – с наигранной тоской спросила я у Роберта. – Нет, что ты! Пару лет, не больше, – уверенно ответил Шварц. – Максимум пять, – заверил меня и Мот. – Про тебя чуть не забыл. Вот эта передвижная картинная галерея – Матвей Борзов. Чем конкретно он занимается, не знает ни одна живая душа на этой планете, поэтому не спрашивай. Любоваться произведениями искусства, выбитыми по коже Мота, я не стала, решив, что откровенно пялиться на него, когда все на меня смотрят, будет как минимум неприлично. – Спасибо, что успел найти меня с Даном, – поспешила я сказать этому типу с жутким взглядом, уже со слов Софии зная, кому я обязана по гроб. Если бы он не успел, если бы задержался хоть на час… мы бы с Даном уже ушли с завода, и страшно представить чем бы это могло закончиться. – Смешная такая. От меня еще ни один андроид не скрылся, – буркнул Матвей. – Заводи свое корыто, кэп! Сколько можно на одном месте стоять? Сам себя охарактеризовал одной фразой. У этого Бешеного пса, похоже, энергии как у Солнца. Секунда без движения его сводит с ума. Отдав распоряжение капитану отчаливать, Роберт хотел проводить нас обоих в каюту, но Дан, едва услышав, что капитан возвращается к штурвалу, тут же увязался за ним. Мне и самой страшновато впервые выходить в открытое море на настоящей яхте, а уж за непоседу на борту и вовсе все поджилки трясутся. – Не волнуйся, Нюта. Каждый человек на этом судне отвечает своей головой за малыша Дана, с ним все будет в порядке, – глядя на мои метания, успокаивал меня Роберт. – Пойдем, покажу тебе каюту, и нам обоим нужно переодеться. Очевидно, что Роберт имел в виду совершенно невинную смену одежды на более подходящую для морской прогулки, но у меня фантазия сразу понеслась рисовать картинки, где обнаженный Шварц помогает избавиться от одежды своей куколке. Мало что зная об интерьере помещений на яхтах, будь они хоть маленькие, хоть размером с высотку, я была шокирована роскошью и простором спальни с собственным выходом к борту. Прям как из квартиры на лоджию, только с ошеломительным видом на бескрайнее море и ныряющее в его объятья солнце. Впрочем, это было лишь мимолетное первое впечатление. То, что успел зацепить мой взгляд не более чем за несколько секунд. Пропустив меня внутрь каюты, Роберт вошел следом, закрывая дверь. Я даже рта открыть не успела, чтобы выразить свое восхищение, как весь обзор мне загромоздил своим корупусом робот Роберт. – Обещала мне ночь моих самых грязных фантазий и сбежала. – явился озабоченный маньяк. – Нарушила договор. Ослушалась меня. Плетки не хватает, а так тот же огненный взгляд и мрачновато-дерзкая ухмылка. Торопливо сбрасывая со своих плеч пиджак, Роберт явно не дошел до гардеробной. Хорошо хоть до каюты успел. – Японцы такие врунишки. Покорности в твоей Аните, как сухих камней в океане, – тоже посетовала я, не в силах отвести глаз от продолжающего раздеваться Роберта. Вслед за пиджаком на пол полетели и дорогущие запонки, и рубашка. – Ты такая красивая… – протягивает руку к моей щеке Роберт, нежно поглаживая пальцами. – Как можно быть такой? Невероятная… Он стоит очень близко. Так близко, что от жара его тела у меня в горле сохнет. Мой пульс снова, словно спринтер, срывается на бешеной скорости, разгоняя по венам дурманящий коктейль гормонов. Кажется, нам нужно вести себя разумно, ведь нас ждут на ужин друзья Шварца и я не должна оставлять Дана без присмотра. Но сейчас мне совсем не хочется быть благоразумной. Я снова хочу отпустить себя, хоть ненадолго почувствовать ту невероятную эйфорию беззаботного счастья. – Скучал ли я? – тихо зарычал Роберт. – Каждую гребаную минуту ты в моей голове, с тех пор как сбежала. Мысли о тебе крутятся и крутятся! И я не в силах от них избавится! Удрала и забрала с собой все! Покой, разум, хладнокровие. Ты забрала мою жизнь, кукла Аня! Нет! Я не скучал. Я сходил с ума! Сверкая молниями в потемневших до цвета грозового майского неба глазах, выплескивал на меня свои эмоции Роберт. Эмоции, которые меня шокировали. Эмоции, которые заставляли мое сердце колотиться еще быстрее. Злость за то что предала, сбежала, не доверилась ему и до боли жгучее желание получить то, на что рассчитывал в ту ночь. Он был словно победитель рыцарского турнира, от которого удрал трофей. Умник, которого обвела вокруг пальца девчонка. – Впервые в жизни я чувствовал себя болваном, у которого украли вкусную конфету прямо изо рта! – сминая мои щеки в своих руках, рычал Роберт. Его глаза сузились до узких щелочек, грудь ходуном ходит, все мышцы напряжены, как у тигра перед прыжком. Он хищник, скрытый в шкуре джентльмена, за маской цивилизованного человека. Охотник, который будет гнаться за своей добычей хоть на край света. – Поцелуй меня, – с эффектом дежавю, прозвучала моя просьба, как тогда в лаборатории. Протянув к нему руки, я прикоснулась ладонями к твердым мускулам его груди, только сейчас осознавая, как успела соскучиться сама. По его теплу, по запаху. По сильным рукам, в объятьях которых исчезает страх и не только. Вообще все исчезает. Картинки, звуки… Нет ничего, кроме него. Могла бы и не просить. Губы Роберта обрушились на мои. Нетерпеливо, жадно, словно изголодавшийся зверь, он терзал их, целуя, покусывая, будто и правда сошел с ума за эти недели. С этой секунды мы оба уже не можем медлить. Роберт срывает с меня одежду, я отчаянно сражаюсь с его брюками. Нам нужно как можно скорее почувствовать кожей друг друга. Каждая клеточка наэлектризована этим нереальным притяжением. Джинсы на мне, хуже пояса верности. Слишком медленно стягиваются, застревают на коленях. Роберт едва ли не рычит, грубыми рывками стягивая с меня их. Но остановиться у нас уже нет ни единого шанса. Мы пьяны в стельку от лавины долгожданных ощущений, взрывающих наш мир яркими красками. От умопомрачительных поцелуев, прикосновений вызывающих дрожь по телу. Я теряю разум от его тепла, запаха, от царапающей мою кожу щетины Роберта. От его жадных рук, тискающих мою грудь, скользящих по талии, сминающих ягодицы. Он словно изголодался по каждой моей части тела. Внутри все горит и пульсирует, низ живота ноет: “Быстрее!”. Роберт словно чувствует мое тело лучше меня самой. Его руки опускаются на мои бедра, цепляя трусики и сдергивая их вниз. Последняя защита повисает на щиколотках, когда Шварц подхватывает меня и усаживая на какую-то тумбу. От неожиданности я цепляюсь за плечи Роберта, царапая их и утыкаясь носом в шею. Терпкий аромат дорогого парфюма ударяет в голову, словно пузырьки шампанского. – Нас ведь ждут, – пытаясь стыдливо свести колени, бормочу я, потому что Роберт смотрит прямо туда! Его руки впиваются в мои бедра, разводя их, чтобы робот Роберт мог с комфортом втиснутся между ними. – Мы быстро, обещаю, – блуждает по моему лицу осоловевший взгляд Роберта, стараясь пересечься с моим. Хочу нервно хихикнуть, услышав эту сомнительную рекламу секса, но вместо этого всхлипываю, и открываю рот в попытке вдохнуть кислород, чувствуя как вторжение тяжелой плоти таранит лоно первым толчком. Он не воспользовался презервативом. Распахиваю глаза, встречаясь с потемневшим взглядом Роберта, и мысль о защите утекает из моей головы. Шварц повторяет толчки, не прекращая исследовать меня глазами. Пульсация внутри меня стремительно нагнетается, – Останови меня, если будет больно, – предупреждает Роберт, дергая мои бедра на себя и одновременно толкаясь раскаленной эрекцией глубже. Низ живота обжигает от такой наполненности. Движения бедер Роберта становятся жестче, ритм интенсивнее. Будто до этой минуты он сдерживался, а сейчас его остервенелый зверь вырвался из клетки. Наслаждение на тонкой грани с болезненными суровыми толчками. Мои попытки сдерживать стоны и крики, разбиваются от каждого нового толчка. По моим ощущениям прошла минута, не больше. И в ней только жаркие губы, постоянно впивающиеся в мои, словно Шварц каждый мой стон собрать хочет. Все до единого. Раздирающая изнутри твердость его эрекции, методично выбивающая из меня их. Ошеломительный оргазм накрыл внезапно. Звучит, конечно, как нежданный снег в декабре для коммунальщиков, но это действительно случилось практически сразу. Внутри все сжалось на секунду, и в следующую уже взорвалось, содрогая все мое тело в конвульсиях. Но не успела я прийти в себя, как горячие руки Роберта стащили меня с тумбы и перевенули на ней же на живот. Тумба, скорее всего, для багажа. Широкая и… в некоторой степени удобная. Его член снова врывается в меня. Короткий шлепок ладони по ягодице, заставляют меня снова вскрикнуть, сжимая его эрекцию внутри. Удерживая меня за талию, Шварц резко и быстро вдалбливается в меня, с силой прижимая к твердой поверхности. Я не представляю как, но внутри меня с новой силой начинает нарастать желание. Роберт вдалбливает меня в эту тумбу, так что грудь начинает ныть от трения по твердой поверхности. Его лапы совершенно точно оставят синяки на моей заднице. Но все это вместе сводит меня с ума, заставляя желать того же, что и этот первобытный дикарь в шкуре Шварца. Вздрагиваю, словно от удара током, когда очередной огразм превращает мои ноги в кисель. Спустя еще несколько жестких толчков, я слышу приглушенный звук, похожий на стон и мою поясницу обжигают горячие брызги.