Глава 23

Обещание Роберт нарушил. После тумбы нам пришлось идти в душ. Куда в целях экономии времени мы забрались вдвоем, и полностью провалили задачу помыться в короткий срок. Потом Роберт долго заставлял меня примерять целый ворох новых шмоток. Сам он быстро напялил светлые брюки, футболку и полосатый свитер. Уселся в кресло с планшетом, ожидая меня из недр отсека-шкафа. Шкафом назвать этот отсек сложно.Квадратная комнатка, с четырех сторон забитая шмотками. Платья и блузы, брюки и юбки, обувь и головные уборы – всего было с изобилии. – Зря ты меня балуешь. Назад пути не будет, – подобрав, как мне казалось, идеальное платье, для ужина в кругу мажоров, предупредила я, выйдя из шкафа пред светлые очи Шварца. Роберт отвлекся от планшета, оценивая мой прикид. И не сообщая мне, чем остался недоволен, молча махнул рукой, типа “Следующий”. И так происходило каждый раз, когда я выходила в другом луке. Ему не нравились ни платья, ни брючные наряды. Ничего. На все он просто молча махал рукой, снова утыкаясь в свой планшет. – Ты меня свайпаешь что ли? – округлила я глаза, опешив от собственной догадки. Уж больно движение руки Шварца напоминало это действие. Будто по экрану листает фотки девушки в разных нарядах. – Ага, – нисколько не смущаясь, ответил Роберт. – Работает же управление куклой. Наконец-то. Вот же…! Ненормальный! Я закатила глаза, решив что на этом платье живые фотки в галерее каютной гардеробной закончились. – Мне нравится это платье. Пойду в нем, – будто прощупывая почву, что мне дозволено, осторожно высказалась я. Для меня все это, начиная с перелета в Израиль, было слишком… слишком дорого, слишком много всего. И я никак не могла понять, что теперь должна за всю эту заботу о нас с Даном Роберту и его друзьям. Меня грызло и чувство вины и груз быть обязанной, но они ничего не требовали взамен, продолжая опекать нас и баловать. И я не знаю, это забота с большой буквы, или мы с Даном просто живые игрушки у этой компании. – Ты в любой одежде слишком красива, Аня. Могла бы выбрать с закрытыми глазами. Ничего бы не изменилось, – вставая с кресла и откладывая наконец свой планшет, недоуменно обронил Шварц, будто это не он меня заставил перемерять кучу одежды, а я сама тут этот показ устроила! – Ты.. ты… невыносимый! – задыхаясь от возмущения, запыхтела я, озираясь по сторонам, потому как совершенно не запомнила какая дверь на выход. – Эта дверь в каюту Богдана. Она смежная с нашей. Хочешь посмотреть? – проследив за моим взглядом, спросил Шварц. Нашей? У Дана будет отдельная комната? С таким же отсеком изобилия? Растерявшись от закружившихся вопросов в голове, я только кивнула. Сказать, что ожидания померкли перед реальностью – ничего не сказать. Это была детская комната из моих самых смелых фантазий, состоящей из обрывков кадров фильмов и рекламных проспектов журналов. – Дан не захочет отсюда уезжать. Мы не сможем его уговорить, – с притворным ужасом, сплошь покрытым восторженными нотками, предупредила я Роберта. – Я рад, что тебе нравится. София три дня эту каюту оформляла. Возможно мне кажется, но имя Софии Роберт всегда произносит с теплотой. А у меня каждый раз от этого сердце колет. Противоречивые чувства раздирают меня на куски. Я не забыла про обручальное колечко в сейфе Шварца. Но и о помощи, которую мне оказала Снежная Королева, начиная с побега, я тоже забыть не могу. Люблю ее и ненавижу одновременно. Восхищаюсь и презираю… Я не понимаю, что за отношения между Робертом и Софией, где они оба позволяют себе интрижки с другими. Может у богатых такое допустимо… Не привыкли отказывать себе ни в чем, вот и развлекаются как хотят, без ограничений. – Пойдем, Анна, нас ждут, – позвал меня Роберт, открывая дверь. Волнение снова захлестнуло меня с головы до ног. Они все из другого мира. Я не чувствую себя уверенно в этой компании. И уж конечно не могу чувствовать себя своей. Меня не покидает ощущение, что мы с Даном забавные зверушки для этих толстосумов и от этого я нервничаю еще больше. Мы почти дошли до палубы, откуда доносилась музыка, когда Роберт вдруг коснулся моей руки, переплетая наши пальцы. Это простое действие обескуражило меня. Его совсем не беспокоит что подумают мажоры, увидев нас держащихся за руки, словно мы пара? Вопросительно глядя ему в глаза, я, как обычно, сразу попала в ловушку. В глазах Шварца только килотонны загадочности под шлейфом железобетонной уверенности во всем, что он делает. – Один момент, – остановившись прямо у ступеней, ведущих на открытую палубу, Шварц достал из шкафчика плед. – Уже стало прохладно. Накрыв мои плечи мягким пледом, Шварц притянул меня к себе, нежно и бережно целуя, будто хотел расслабить. Когда мы все же добрались до палубы, вечеринка перетекла уже в меланхоличное автопати. Софи сидела на диванчике, кутаясь в плед. Поверх которого ее обнимал Матвей, наверное оберегая ее от ночного прохладного ветра. Платон сидел поодаль, на тумбе и бренчал какую-то лирическую мелодию на гитаре. Рядом с ним медсестра со спящим Даном на руках. Увидев нас и получив разрешающий кивок от Шварца, маленький принц Богдан со своей свитой покинули палубу, отправившись в опочивальню. Тихий ход по волнам укачал малыша, как в колыбели, которой у него никогда не было. В очередной раз эти так называемые мажоры разбили мое представление о вечеринках золотой молодежи. Впрочем, что им мешает иметь целый арсенал сценариев вечеринок на различный уровень отвязности? – Надо же какая неожиданность! Я был уверен, что вы до завтра из каюты не выйдете, – хмыкнул Мот, когда мы приблизились к диванной группе вокруг столика. Три пары глаз смотрели на нас, разумеется понимая, почему мы так сильно опоздали к ужину. – Проголодались? – тоже сверкнув весельем в глазах, спросила Софи. – Роб, салат? Морских гадов? Виски? Анна, а тебе розетку на 220? – типа любезничал Мот, снова напоминая мне о том, как я их шокировала выходом из коробки. – Угу. Со льдом, пожалуйста, – пообещав себе отметить этот день в календаре, чтобы отслеживать окончание срока подколов, ответила я Моту. За шутками и воспоминаниями “восстания машины” из капсулы, звучащими над столом, я должна была расслабиться. Как мне казалось именно этого и добивались все присутствующие на яхте мажоры. Однако напряжение во мне не угасало, а наоборот набирало обороты, словно я и правда к питанию током подключена. Все, конечно, прекрасно. Лучше, чем я могла бы позволить себе допускать в мечтах. Но в моей голове крутился и крутился вопрос: “Зачем они все это делают? Что им от меня нужно?”. В том что у этой шайки есть насчет меня планы, я не почти не сомневалась. Поверить в то, что они просто пожалели мальчика и помогли ещё куда ни шло. Но все остальное зачем? Гиперопека эта, их старания угодить двум нищебродам в каждой мелочи, одарить всем, чем только можно. Все что выходило дальше за рамки лечения Дана было явным перебором. На волне этих подозрений обычные разговоры, казались мне с подоплекой. – Анька, ты читала “Три Мушкетера”? – ни с того ни с сего спросил Плут. – Фильм смотрела, а что? – стараясь не выдавать, как меня напрягают любые вопросы, ответила я. – Фильм, конечно, не то… Ну ты помнишь суть? Королева Анна отчаянно противостоит всем злодеям в окружении. Она хитра, решительна, немного авантюрна… – будто пытаясь на что-то мне намекнуть, очень эмоционально продолжает говорить о мушкетерах Плут. – Однако все это ей не помогает в борьбе против интриг кардинала. И тогда ей на помощь приходят? – продолжила за Плутом Софи, с хитрой улыбкой глядя на меня. – Три мушкетера и… София Золотая Ручка? – неуверенно попыталась угадать я, что они все от меня хотят услышать. – В точку, кукла Аня, – хмыкнул Роберт, наворачивая за обе щеки мясо какого-то морского гада. Проголодался робот. Или сил набирается на самую отвязную ночь грязных фантазий. Хорошо что хоть в его случае все более-менее ясно, что ему нужно от сбежавшей куклы. У Роберта просто не закрыт гештальт, вот и зациклился. Но что нужно остальным? Это неведение нервирует меня, мешая наслаждаться моей первой, и скорее всего последней, прогулкой на роскошной яхте. – Как же хорошо, – мечтательно глядя на огни береговой линии, промурчала София. – Согласен. Мы ослеплены жизнью большого города. Работа, учеба, клубы и тусовки. Времени на релакс нет ни днем ни ночью, – согласился Платон, тоже жмуря свои кошачьи глаза, вглядываясь в горизонт. Что он там хотел увидеть непонятно. Ни других кораблей, ни какого-никакого островка не было видно. Даже чайки перестали кружить, тщетно пытаясь повторять мотивы музыки, звучащей из колонок. – Тебе тоже не мешало расслабиться, Анька, – заметил мою нервозность самый наблюдательный мажор Матвей. – Всего два дня на “забыться” и снова в бой. – Можно подробнее. В какой бой? – тут же зацепилась я за слова, решив, что устала терзать свои извилины попытками угадать, что им от меня нужно. Все четверо уставились на меня, будто я ерунду спросила. Пришлось собраться с мыслями, раз уж разговор начат, то не стоит его прерывать, откладывая на потом. – Я ведь не дура. Понимаю, что это всё, – нарисовала я в воздухе круг, пытаясь включить в него и яхту и шмотки на себе, и ужин и горящие огни израильского города, – не просто так. И вы не сдали меня полиции, вслед за Велесовым. На это тоже есть причина. Дураку понятно, что вам что-то нужно от меня. И я хочу знать что? Вы ведь для этого разговора меня сюда пригласили? Три пары глаз напротив моргали, будто с трудом переваривают мой простой вопрос. Только Роберт не моргал, то сканируя мое лицо, то переводя взгляд на застывших в недоумении друзей. – Она не понимает, что происходит, – озвучил Роберт, то о чем и другие вполне способны догадаться из моих слов. – М-м-м… тогда я попробую объяснить. Все с самого начала? – конечно опередила всех София. Не только потому что перемалывать и размусоливать каждую мелочь прерогатива девушек, но и, наверное, потому что она единственная, кто за две недели узнал меня лучше остальных. – Да. С начала. Почему вы не обратились в полицию? Почему решили помочь тогда и зачем вы сейчас делаете много больше, чем требовалось изначально? – Она реально не понимает! – очнулся Плут, тараща на меня глаза. Заколебали! Чего я не понимаю? – В этом мире очень много людей, которые сейчас в похожих на мою ситуациях. Много больных детей и их мечущихся в отчаянии родственников. Поэтому я, как мне кажется, вправе думать, что вам что-то от меня нужно, раз вы так со мной возитесь, – стараясь не выходить из себя, пояснила я мажорам, из какого зерна прорастают у меня такие мысли. – Ты права, Ань. Нуждающихся в помощи много. И у многих людей такое же отчаянное положение, как было у тебя. Но то на что пошла ты ради малыша, поражает воображение, – как обещала, начала с начала Софи. – Наглухо, – поддакнул ей Мот. – Я, в силу своей профессиональной деятельности, много чего видел в криминальной стороне нашей жизни, но чтоб выдержать всё, на что пришлось пойти тебе… Выстоять почти сутки неподвижно. Без воды, еды и возможности почесать нос. Ни чихнуть, ни моргнуть, ни присесть. – Ты можешь не перебивать? – разозлилась на Мота Софи. – Я подумал, что Ане будет недостаточно твоих по-менеджерски сухих фактов! – фыркнул Мот. – Ах ты думать начал? Ну с почином! – снова начали ссориться эти двое! Ну блин! Хорошо же сидели! Чё начинается-то?