Глава 26

Двухдневная прогулка на яхте и общение с друзьями Роберта повлияли на меня, как все мотивационные и личностные курсы разом. Я не знаю, как именно им это удалось, но после этих незабываемых выходных чувствую себя обновленной. “Электроник”, как иногда называют Шварца друзья, нашел способ “отремонтировать” и такого необычного андроида, как я. Вроде бы ребята ничего особенного и не делали, но их простота и искренность по отношению ко мне и Дану сильно подкупали. Они будто вдохнули мне веру в себя, заставили посмотреть на отчаянного и бесстрашного “андроида” их глазами. И то, какого человека они видят во мне, поразило меня до глубины души. Что уж говорить о Роберте, который едва ли пылинки не сдувал с оборванки и ее маленького “балласта”. Его трепетная забота чувствовалась во всем, желание постоянно касаться меня говорило само за себя. За два дня мой мир перевернулся. Просто засиял, переливаясь всеми красками, каждый оттенок которых максимально сочный. Особенно когда Роберт смотрит на меня, прикасается. В эти минуты выдержать нарастающий трепет в моей груди невозможно. Это настоящее безумие, кружащее голову, выбрасыващее в кровь столько гормонов счастья, что я боюсь лопнуть. И мне до боли хочется, чтобы это сумасшествие было нашим общим диагнозом. Но пока мы оба только осторожно ходим по краю, не произнося громких слов и обещаний. Что, конечно, неудивительно, ведь мы едва знакомы. – Аня, знаешь, существует такое поверье, что мужчина уже на третьем свидании знает, хочет он заводить семью с женщиной или расценивает только как временную спутницу? – словно прочитав мои мысли, вдруг спросила София, когда мы ехали в машине обратно в больницу. Я аж вздрогнула от испуга, что эта шарлатанка карточная и мысли читать умеет. Но, заметив, как у Мота глаза покатились к потолку, поняла, что вопрос мне задали, только чтобы позлить Борзова. Мне впору тоже глаза начать закатывать. С того момента, как я по неосторожности сунула любопытный нос в чужие отношения, эти двое пытаются перетянуть меня на свою сторону баррикад. Будто им важно, чтобы я приняла их позицию. А мне, между прочим, страшно быть в центре поля боя этих гладиаторов! – Я не знаю. У меня никогда не было романтических свиданий с мужчинами, – робко ответила я, собрав на себе сразу кучу изумленных взглядов. – Почему? – ахнула София. – На рамках металлоискателя в общественных местах пищит, – тут же язвительно ответил ей Мот, шоб его амнезия об ожившей кукле накрыла! Видеозвонок с базы прервал перепалку двух безвозвратно влюбленных. – Пацаны перезванивают, – сообщил нам Мот, прежде чем ответил на вызов, и на экране его смартфона появились радостные моськи моих друзей – Олега и Дениса. Узниками они действительно не выглядят. Даже как-то похорошели, кожа сияет здоровым блеском, круги под глазами исчезли, и даже щеки появились. На казенных щах-то! Боже! Как же я по ним соскучилась! – Анька! Привет! Как ты? Как наш маленький Дан? Операцию сделали? – посыпался на меня такой шквал вопросов, что я не успевала ответить ни на один. – Мы дозвониться до тебя не можем! – обиженно высказал мне претензию Денис. – Так у меня роуминга же нет, – не в силах перестать улыбаться, пояснила я. – Все отлично, ребят, правда. Посмотрите, как веселится Дан. Он так изменился! Болтая с ребятами, я чуть не проморгала, как Роберт и София начали наезжать друг на друга без слов. Только тараща глаза и делая жесты руками. Не сразу, но до меня дошло, что они устроили безмолвные разборки, кто виноват, что у меня нет роуминга. – В больнице есть вай-фай! – слышу я, как тихо шипит София, оправдываясь. На самом деле есть. Но мой смартфон такой убитый, что и на “позвонить” не всегда согласен, а уж при попытке подключиться к интернету и вовсе своей жизнью начинает жить. – Ребят… – тихо вклинилась я, когда закончила разговор с близнецами. – Я вам так благодарна! Правда. За все, что вы для нас сделали. Не ссорьтесь из-за меня, пожалуйста. Телефон, звонки знакомым… это ведь такие мелочи по сравнению со спасенной вами жизнью этого малыша. Я не забуду вас до конца своих дней, клянусь! От моей простой благодарности губы у Софии сложились бантиком, глаза наполнились блестящей влагой. Да и Роберт с Плутом смотрели на меня с переливающейся бурей добрых эмоций в глазах. И только Мот со стальными канатами вместо нервов предупредил: – Анька, только не реви! – Заржавею? – шмыгнув носом, засмеялась я. – Ага. Так что отставить слезы! Тем более, мы приехали! – гаркнул Матвей, первым выпрыгивая из минивэна, чтобы открыть дверь и помочь выйти своей принцесске. После таких феерических выходных, казалось, ничего не сможет испортить мне настроение, но едва я вышла из машины, сразу два фактора заставили трястись мои поджилки. Прямо у входа стояла та самая врач, чьи назначения я не выполнила. Ни кровь не сдала, ни на узи не сходила. Тревожные мысли, что Роберт узнает о гибели таблетки в унитазе, тут же ударили по мозгам так, что сердце от испуга сжалось до размера фасолины. Но даже не это было самым неожиданным. Буквально в нескольких метрах от нас, на лавочке у входа в клинику, сидела моя мать и смотрела прямо на нашу компанию, вывалившуюся из недр огромного внедорожника. Я знаю, что она сейчас видит и о чем думает. В подростковом возрасте она мне все уши прожужжала, что природа одарила меня беспроигрышным билетом в роскошную жизнь. Но я не хотела так! Я мечтала получить профессию, самостоятельно добиться успеха и просто быть счастливой с тем, кто не будет считать меня своей игрушкой для постельных утех. Кто будет уважать меня и любить нас с Даном – обоих. Потому что не существует такого мужчины, ради которого я брошу этого малыша. – Вы можете подождать меня в машине? Я только документы заберу и все! Нас сегодня выписывают, – затараторила я, безуспешно пытаясь спрятать этих мушкетеров за своей спиной. Я так отчаянно хотела их защитить от черной зависти и злобы моей мамаши. Оградить от ее манипуляций и уловок, что готова была силком запихать всех обратно в салон машины. – Я знаю, кукла Аня. Я поэтому и приехал, чтобы забрать вас домой, – спокойно ответил Шварц, будто его вообще не колышет присутствие Августы. – Я схожу с тобой за документами, ничего не бойся. Тут мои нервы натянулись еще сильнее. Там врачиха, которая, как мне кажется, помнит всё и обо всех! Она обязательно меня остановит, чтобы пожурить! – Пусть София со мной сходит! – уперлась я, с мольбой глядя на Снежную Королеву. Ахиллесова пята Бессмертного пса Борзова, возражать не стала. Выдвинувшись вперед, подхватила меня под руку, обменявшись с Робертом недоуменными взглядами. – Что происходит? – зашипела мне в ухо София, как только мы отошли на пару шагов. Я краем глаза наблюдала, как вскочила моя мамаша с лавочки, но приблизиться к нам ей не позволили телохранители принцесски. Ни единого шанса не оставили, оттесняя ее, как огромный лайнер сегодня в порту шугал мелкие яхты. – Я не выпила таблетку! – не в силах держать это в себе, я быстро рассказала Софии, в чем может быть причина моей сонливости и тошноты по утрам. – Уже месяц прошел, а красные дни так и не наступили! – закончила я свой рассказ, поведав и о том дне, когда Роберт контролировал, чтобы я проглотила препарат. – А ты всегда пьешь таблетки, которые тебе предлагают первые встречные мужики? Совсем головой не думаешь? – первым делом отругала меня София. Ой, как стыдно-то теперь за свою глупость! Действительно, будь на месте Роберта менее благородный и честный парень, со мной могло случиться все что угодно! – Нет… Я… А чем вообще занимается Роберт? – внезапно перескочила я с темы, чтобы не отвечать на неудобные вопросы. – Андроидами. До такого как ты ему, разумеется, как до Пекина раком, но его компания лидер не только по их производству, но и по программному обеспечению. Как вы вообще додумались грабить его дом? Это ж какими стальными яйцами надо обладать? Как я и предполагала, врач клиники сразу поймала меня и в этот раз не стала полагаться на мою сознательность, а сопроводила до кабинета УЗИ. – Роберт первый создал роботов, наделенных так называемыми “искусственными эмоциями”. Может, помнишь его андроида Сэма? Вот он как раз один из первых андроидов с таким софтом, – продолжала болтать София, пока врач размазывала мне гель по животу. Но с момента, когда на экране появилась черно-белая картинка непонятного мне содержания, мы обе замолчали, выжидательно глядя на узистку. – Судя по размеру эмбриона, у вас пять-шесть недель, – сообщила врач, продолжая водить сканером мне по животу. София застыла с открытым ртом, круглыми, как тарелки, глазами таращась на экран. – Робот Роберт первый научился создавать андроидов, а я первая, кто научился их клонировать… – заторможено ответила я Софии, потому что мир в очередной раз перевернулся. – Я хочу быть крестной мамой этому мини-роботу, – также медленно сказала София. С той минуты ее было не угомонить. Все интернет-магазины детских шмоток кипели от количества запросов этой неугомонной. Нет, они с Мотом точно идеальная пара. Энергии и жажды деятельности у обоих хоть раздавай. – Не говори никому, пожалуйста, – уже на выходе из больницы, с документами под мышкой и поцелуями врача Дана на щеках, попросила я Софи. – Почему? Роберт давно мечтает о семье… – начала Софи и замолчала, видимо, вспомнив, что создать ее он предлагал ей, а не мне. – Пусть скажет мне об этом сам, – не стала я вдаваться в дебри своих сомнений, что роботу может вообще не прийти в голову жениться на такой, как я, бомжихе. – Согласна… – только начала отвечать мне София, как наше внимание привлекла картина, где моя мамаша беседует с Робертом и его друзьями, а Дан скачет вокруг них, размахивая какой-то веткой. – …она обязана мне тем, что появилась на свет! Я заставлю Анну платить мне алименты до конца жизни! – громко и агрессивно орала моя мать, наверное, выходя из себя еще больше от безразлично смотрящих на нее мужчин. – О, это по моей части! – оживился Мот. – Алименты дети платят нетрудоспособным и нуждающимся родителям. Могу оформить инвалидность прямо сейчас. Оскал, сияющий белоснежным рядом зубов, не предвещал ничего хорошего. Про тяжелый, расчленяющий заживо взгляд я и вовсе молчу. – Все равно не выйдет. “И” нуждающимся же. Пенсия, пособия и, главное, мои юристы, разотрут это основание в пыль, – спокойно добавил Роберт. – И мои, – с леденящей душу строгостью и уверенностью, заявила София, заставив Августу подпрыгнуть от неожиданной атаки со спины. – И мои, – конечно, присоединился Плут. – Я сейчас расплачусь, – пропищала я, в ступоре наблюдая, как меня загораживают от собственной матери четыре спины. Лицо Августы пошло бурыми пятнами от злости и беспомощности. Если с необразованной дурочкой Анькой она могла вытворять, что ей вздумается, то против таких титанов у нее шансов, как у мухи перед летящим "Боингом". Размажут всмятку и не заметят. За всей этой нервозной ситуацией мы все упустили из вида Дана, продолжающего развлекаться с найденной веткой. Носясь вокруг нас, как тайфун, он то и дело задевал своей палочкой ребят, но я уже привыкла к тому, что никто и не подумает ругаться на ребенка, поэтому не придавала этому значения. Все изменилось в секунду, когда Богдан случайно в своей игре хлестнул веткой по ноге моей матери. Молниеносно она схватила малыша, встряхивая его, как тряпичную куклу. – Ты! Ублюдок! Выпердыш старородящей мамаши! Что ж ты не сдох-то вместе с ней, урод? – с размаху залепила она пощечину по маленькому личику ребенка. Разумеется, я подбежала сразу, вырывая испугавшегося и заплакавшего Богдана из рук этой дряни, которая смеет называться мамой. От раздирающего и сжигающего напалмом желания кинуться на мать с кулаками меня остановило только то, что в этот момент главное было защитить, обнять и успокоить Богдана. И понимание того, что я теперь не одна. За нас есть кому постоять. Но, помимо моих новых друзей, нашлась еще дюжина израильтян, которые моментально отреагировали на такое жестокое обращение с ребенком. Меня, Софию и Дана оттеснили мгновенно телохранители принцессы, а вот вокруг шокированной вниманием разъяренной толпы Августы словно тучи сгущался народ. Кто-то даже на телефон снимал. Многие уже разговаривали с полицией. – В Израиле строгие законы, защищающие права детей. Такое тут о-о-очень жестко пресекается. Теперь ей грозит наказание, вплоть до срока в тюрьме, – с беспокойством оглядывая щечку Дана, где горел отчетливый отпечаток оплеухи, сказала мне София. – Замечательная страна. Я бы хотела здесь жить, – чувствуя, как по моим щекам ползут предательские слезы, ответила я и нарвалась на любопытный взгляд робота Роберта, обернувшегося в этот момент на меня.