Глава семнадцатая. Ярослава

Я сбежала.

Позорно сбежала из центра, попросив знакомую девочку взять мою группу.

Наплела что-то про батарею, которую у меня якобы прорвало, чтобы избежать посещения кабинета нашего директора, потому что…

Потому что я не была готова к этому разговору. Прекрасно понимала, что именно меня там ждёт.

Мне казалось, что Марат не зайдёт так далеко. Да, он вышвырнул меня из клуба. Сделал так, что в другие в нашем городе меня не возьмут, но я уже успела смириться с этим. Надеялась брать больше заказов на перевод в связи с появившимся свободным временем. Хотела попытаться выйти на тот же уровень дохода в месяц.

А если меня уволят с официальной работы…

Представить сложно.

Я бродила по улицам города, старалась подобрать хоть какие-то варианты дополнительного заработка такого же уровня, но в голове всё чаще мелькала пустота.

Взгляд упал на вывеску довольно популярного банка. Решила зайти и узнать о возможностях получения кредита для Тёмкиного лечения. Ещё одна проблема, которую мне нужно срочно решить.

— Подскажите, у Вас есть имущество, которое банк может взять в залог? — девушка за стойкой примерно моего возраста раскладывала передо мной цветные буклеты с условиями и процентными ставками.

— У меня есть квартира… — я замялась, потому что изначально не хотела использовать этот вариант. Нам с Тёмой нужен свой угол, куда в случае чего можно будет прийти.

Других направлений у меня не было, пришлось называть адрес и примерную стоимость, стараясь игнорировать пыхтящего за моей спиной мужика, который, если судить по довольно ядерному амбре этилового спирта, пришёл точно не по адресу.

— Да… Я поняла Вас. К сожалению, это гораздо ниже запрашиваемой Вами суммы. Думаю, мы сможем одобрить половину под залог квартиры. В лучшем случае — на пару сотен тысяч больше, — ей было неловко сообщать мне плохие новости, но я не собиралась создавать проблем.

Кивнула, сгребла в сумку все эти бумажки и молча вышла на улицу, где сделала несколько глубоких вдохов.

Знаете, когда на вас с небольшим интервалом падают плохие новости, перестаешь биться в истериках. Ты просто сжимаешь кулаки и ищешь лазейки. Вьешься ужом и пролезаешь там, где раньше казалось невозможным протиснуться.

— Оксан, ты работаешь сегодня? — я решила позвонить подруге, чтобы просто посидеть на её уютной кухоньке и послушать очередную веселую историю из её жизни. Меня это всегда успокаивало.

— У меня клиентка последняя должна через час подъехать, клуб сегодня мимо меня. А чего? Мне твой голос не нравится.

Вот как она это делает?

По одному только вопросу улавливает моё состояние.

— Хотела побыть наглой подругой и напроситься к тебе в гости, но если ты занята…

— Стоп. Я сейчас отменю всё. Мы будем тебя ждать.

— Мы?

— Самая лучшая подруга в мире и лазанья. Всё, приезжай.

До Оксаны мне удалось добраться довольно быстро.

Сама не поняла, как это произошло, но я сразу выпалила ей весь сценарий фильма по превращению моей жизни в ад, сценаристом которого являлся Марат. Практически со всеми подробностями наших с ним встреч, во время пересказа которых я мучила бедную подушку в виде собачьей жопки с круглым хвостом.

Мне её в руки сунули, когда я принялась рвать бумажные полотенца, стопочкой складывая перед собой кусочки с неровными краями.

— Из солидарности я должна уволиться и со злорадством подкинуть в его кабинет какую-нибудь сатанинскую чепуху на прощание, но…

Деньги. Всё завязано на них.

Я это понимала.

— Очень мило, спасибо за поддержку. Только с его характером, думаю, чего только ему не подкидывали. Не проймет, — в предложенный ужин я вгрызаюсь, как только мой нос улавливает аппетитные пары.

Последнее время я практически не ела из-за стресса. Так, закидывала в себя какую-нибудь сухомятку для поднятия глюкозы, чтобы с ног не валиться от головокружения.

— Послушай меня, малышка, никто тебя не уволит. За что? Ты отличный работник, дети к тебе привязаны, от родителей постоянно восторженные отзывы слышишь. Может, он просто хотел испугать, чтобы ты тут же к нему кинулась? Или тебя там премия ожидает, ты же сама говорила, что он купить тебя пытается, — Оксана пытается меня успокоить, подбирает нужные слова.

— Или на столе будет лежать заявление в ожидании моей подписи, — подруга стреляет в меня недовольным взглядом.

Она приободрить пытается, а я тут в сопли ушла.

— Изучи сегодня трудовой кодекс, выпиши себе номера статей, которые могут подойти под твою ситуацию. Поверь, никто не захочет связываться с судами, а уж если ты начнешь сыпать непонятными терминами — директор точно заднюю даст. В случае чего ведь всё на него обрушится. Кому нужно, чтобы его имя полоскали?

Это звучит логично.

Достаточно для того, чтобы я немного успокоилась и начала мыслить здраво.

Мне пытаются перекрыть кислород, но сейчас я чувствую себя так, будто нашла новую трубку, через которую могу дышать. Да, пока это искусственные вдохи, но я очень надеюсь, что вскоре вынырну из этого болота.

Вылечу брата — банк в городе не один, я буду пытаться, пока мне не одобрят нужную сумму. Встану на ноги и отброшу сомнительные способы заработков — оптимист во мне говорит, что внесение моей фамилии в стоп-лист сферы интимных, если уж откровенно, услуг пойдёт лишь на пользу. Я перестану наступать себе на горло перед каждым выступлением.

Представлю, что сейчас я ставлю мировой рекорд по погружению. Мне нужно потерпеть, чтобы достать рукой до дна, а когда я вынырну — начнется новая полоса. С улыбками, искренним смехом и счастьем в конце.

Я, правда, готова в это поверить.

С Оксаной время пролетело незаметно. За окнами уже давно непроглядная темень, так что мне пришлось потратиться на такси, чтобы не шугаться по дороге домой от каждого шороха. Фонари в наших дворах — непозволительная роскошь.

Экран телефона жжёт новое оповещение. Я замечаю перевод крупной суммы на свою карту, а в отправителях стоит имя подруги.

— Обратно закрывай, — Ксанка усмехается, когда я открываю рот для того, чтобы её поругать.

Она не получала наследство от дальнего, внезапно умершего родственника, не выигрывала в лотерею и уж точно не грабила валютное хранилище. Она — обычная девчонка, которая всего в этой жизни добивается своими силами.

— Прими как факт: этой мой вклад в жизнь маленького человека. Вы с Артёмом для меня не чужие. Я ещё хочу научить его всяким плохим вещам в тайне от старше сестры-наседки, — хихикает, явно представляя всё это в своей голове яркими красками. — Пусть у него будет шанс попробовать первую сигарету за школой и получить портфелем по голове от девочки, которая ему понравится. Но я всё-таки надеюсь, что мы научим его правильным подкатам.

— Спасибо тебе, — я едва не плачу. Губы дрожат, в уголках глаз немного мокро.

— То есть ты не против, если я Тёмку лет в семнадцать притащу на свою встречу выпускников и покажу курицам, которые меня травили, своего молодого любовника?

— Вряд ли он согласится играть роль для такой старушки, — Окси бросает в меня моим же шарфом и бормочет себе под нос что-то про «самый сок».

Мне нравится думать о том, что у брата есть это будущее.

Таксист высаживает меня на половине пути. У него в ноль глохнет машина — мужчина пытался несколько раз завести её, рылся под капотом, но в итоге она на последнем издыхании подозрительно хрюкнула и впала в кому.

Ветер неприятно кусает кожу, я кутаюсь в шарф до самых глаз и бреду к ближайшее остановке, мысленно составляя гневное послание для технической поддержки, потому что таксист отказался возвращать мне оплату, которая уже списалась с карты.

Из-за обиды на все машины с характерными шашечками я решаю преодолеть оставшееся расстояние с помощью общественного транспорта.

— Девушка, Вам куда? Садитесь, я денег не возьму, — около меня тормозит машина внушительных габаритов. Стекло опускается, а знакомый голос разрезает тишину пустой остановки.

— Натурой обычно оплачивают? — язвлю в ответ, вглядываясь в направление движения автобуса.

— Кукла? Не признал, — делаю вид, что пропустила его слова мимо ушей. Повернулась к нему боком и продолжила мирно ждать транспорт.

Мужчина хлопнул дверью со своей стороны, обогнул машину и появился перед моими глазами.

— Сядь в машину. Можешь назад забраться, если рядом со мной сидеть противно, — ухмыляется, намекая на ранее брошенные мной в его адрес слова, а я шиплю сквозь зубы.

— В услугах личного водителя не нуждаюсь.

— Уверена?

— Катись из моей жизни.

— Не получается, Ангелочек. Не получается… — тянет задумчиво, а потом исчезает из поля моего зрения.

Колёса с характерным звуком несколько раз быстро проворачиваются, сжигая драгоценные миллиметры и без того хреново положенного асфальта, машина слишком резво срывается с места.

А я и не заметила, что успела прокусить губу. Тёплая алая выступившая капля растворяется на языке.