Глава тридцать седьмая. Ярослава

На пассажирской дверце машины теперь красовалась вмятина, на которой у меня получилось сфокусировать взгляд.

— Девушка, Вы в порядке? Можете встать? — меня аккуратно потянули за руку, поддерживая, пока я пыталась устоять на прямых ногах.

— Ты кто вообще такой? Девка наша. Шёл бы своей дорогой и не пострадал бы. А теперь за машинку башлять придется, дядь. Кошелек доставай, миром решим.

— Знакомые все лица. Милая, помнишь меня? Я — друг Марата. А еще, кажется, мы с тобой раньше пересекались в языковом центре, — мужчина всматривался в моё лицо, а я всё никак не могла прийти в себя: руки дрожали, перед глазами влажная затуманенная пелена. Всё вокруг вижу, но пятнами.

Расфокус.

— Э-э, фраер. Со мной базарь. Сучка нам принадлежит.

Снова оглушающий хлопок, после которого один из похитителей взвыл и поцеловал коленями асфальт. Почти мгновенная карма.

— Ты чё, попутал?! Димон, чё с ногой?

— Выстрелил, падла…

— Милая, не молчи. Или я вынужден буду применить шоковую терапию. Марату не понравится, если я тебя поцелую, — он улыбнулся и наклонился немного, заставив меня подпрыгнуть.

— З-з-зачем целовать? — я заикалась из-за пережитого стресса.

— Действует же. Практически безотказно. Или поцелуй, или пощечина — второе обычно я на мужиках использую, — мужчина был милым и разговаривал со мной так, словно мне шесть и я испугалась монстра под кроватью. Его тембр изменился, когда один из машины вновь попытался дернуться в нашу сторону. — Пасть захлопни. Тоже хочешь, чтобы я тебя по колену погладил? Так у меня прицел сбит, я могу и в рожу твою нечаянно попасть, — оскалился и вытянул ладонь с оружием перед собой, направив дуло явно выше местоположения коленей.

— Э-э-э… Спокойно, мужик. Мы просто пошутили. Забирай бабу себе, мы на такое не подписывались, — заблеял их, кажется, главарь и начал отступать назад.

— Может, всё-таки добавить для профилактики? Милая? — вновь обратился в мою сторону. — Хочешь пострелять?

— Н-нет… Нет, — уже твёрже. — Пусть они просто уберутся отсюда.

— Слышали, мудачье? Не советую заставлять даму ждать. Нахер пошли, живо. Ещё раз попытаетесь сунуться — Палач вам горло перережет. Каждому. Медленно. Захлебывались когда-нибудь собственной кровью?

Мужчина говорил спокойно. Практически по слогам. Растягивал мягкость, но от этого тона становилось не по себе. Даже крик не возымел бы такой эффект.

Из-под колес от быстрого старта серыми облаками взметнулась пыль. Машина скрылась за ближайшим поворотом.

— Спасибо…

— Ты как? В порядке? Что они вообще хотели? — на меня посыпались вопросы. Мужчина бегло осмотрел меня взглядом, пытаясь выявить серьезные повреждения. К счастью, у меня их не было.

Чёрт возьми! Переноска!

Я бросилась в сторону, вновь ударяясь коленями об асфальт. Трясущимися руками справилась с замком и вытянула испуганный шерстяной комочек, тут же прижав котенка к груди.

— Ты как, маленький? Прости меня. А можно их вернуть и всё же воспользоваться Вашим пистолетом? — обратилась уже к мужчине, вырвав из него усмешку своим вопросом. — Ой… А Вам ничего не будет за это? Вы же два раза…

— Не переживай, это пневматика. С друзьями на банках баловались, выложить забыл. Да и не сунутся они в полицию. Их скорее самих закроют, чем заявление примут. Не удивлюсь, если рожи на фотороботах уже светят в категории «разыскиваются». Как боец? — подмигнул, переводя взгляд на котенка в моих руках. — Первая помощь требуется?

— Вроде бы нет. Испугался только. Переноска удар смягчила, каркас крепкий, не обманули в клинике, — я не стала сажать пушистика обратно в «клетку», он к этому времени уже уютно устроился в ладонях, зацепив коготками свитер.

Надо имя ему придумать.

Интересно, как Марат отнесется к тому, что я их тезками сделаю?

— Хватайся, милая, — протянул мне ладонь и помог подняться. — Поехали, отвезу тебя к Марату. Сдам из рук в руки, чтобы еще какие отморозки не пристали по пути.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить этого мужчину. Он вроде бы присутствовал на вечере, но я тогда была в таком состоянии, что не могла адекватно воспринимать происходящее вокруг.

— Так, давай еще раз. Меня зовут Эмин, мы с тобой встречались на благотворительном вечере. Я только сейчас понял, что это был не первый раз. Чуть раньше ты помогла моему сыну, когда он потерялся в центре. Ярослава, кажется? — киваю. И еще раз. Слишком путано всё в голове. — Мальчик с пластырем, помнишь? Ты еще обещала за ним приглядывать.

— Я больше не работаю в центре, — образ прячущегося за моей спиной малыша сам приходит в сознание. Точно.

— Да? Жаль. Он о тебе спрашивал пару раз.

— На следующей неделе меня восстановят, — мужчина вопросительно вскидывает брови, на что я мотаю головой. — Нюансы.

— Понял, не лезу. Пойдем в машину, всё-таки мне не нравится мысль оставить тебя посреди улицы в таком состоянии. Позвони Марату, спроси, где он сейчас.

Не хочу.

Не хочу сейчас видеть человека, из-за которого меня чуть не швырнули в багажник.

— У него сегодня какие-то важные переговоры, он занят весь день, — вру, кусаю щёку с внутренней стороны под хмурое неодобрение мужчины. — Не могли бы Вы отвезти меня домой? Здесь близко, всего несколько кварталов. Мы будем Вам очень признательны, — постаралась сгладить ситуацию улыбкой, продолжив гладить котенка.

— Ты уверена?

— Да, конечно. Вечером приедет Марат, я всё ему расскажу. Честно.

Пальцы одной руки спрятаны под пушистой шёрсткой и скрещены.

Я закапываю себя глубже враньем.

— Хорошо. Это мы возьмем с собой, — поднял переноску и жестом пригласил меня к ослепительно белому чистому седану.

И почему в мыслях мгновенно всплыл хищный внедорожник Марата…

Во дворе моего дома я поблагодарила мужчину еще раз. Выбралась из его машины с помощью протянутой ладони, около входной двери еще раз обронила быстрое «спасибо» и скрылась в мрачном подъезде, мысленно радуясь тому, что подруга как-то просила помочь ей с передержкой кошачьих из приюта — где-то в кладовке осталось всё необходимое для спокойной жизни котёнка на моих квадратных метрах.

Пушистому досталась порция не слишком премиального корма, которую он обнюхивал дольше привычных двух секунд, я же свернулась клубочком на диване прямо в верхней одежде и закрыла глаза, снизив звук телефонных сигналов до минимума.

Мне снилась мама.

Наш с ней последний беззаботный летний день, когда мы вымазали пальцы в сладкой вате, а потом отмывали руки в местной речке, вздрагивая от холода ледяной воды.

Внезапно всё вокруг начало рассеиваться, образ мамы был уже не таким чётким, но я пыталась ухватить её за руку, каждый раз бессмысленно рассекая ладонью воздух.

Я что-то кричала, в уголках стояли слёзы, но мама не пыталась меня успокоить привычными объятиями. Она лишь поднесла указательный палец к губам и едва слышно прошептала, после растворившись в воздухе прямо перед моими глазами.

— Не доверяй ему.

Проснулась я от собственного крика.

Кому, мамочка?