Глава сорок шестая. Марат

Подавляющее большинство женщин при устройстве на работу забывают указать в своих резюме цель выйти замуж за начальника.

Серьёзно.

Они твёрдо уверены, что у места личного ассистента именно такие перспективы.

После нескольких неудачных попыток я решил брать к себе на работу не вчерашних студенток, которым не помешал бы для дальнейшей карьеры опыт в крупной компании, а женщин с заполненной трудовой книжкой и устоявшимся семейным положением.

Только и это меня не спасло.

Казалось бы, счастливый десятилетний брак, два ребёнка, а всё туда же: юбки покороче, здесь нечаянно нагнется, там пуговицы расстегнет. Чаще наблюдение за такими попытками вызывало лишь смех. Когда они не пытались перепрыгнуть черту.

Дело запахло жареным в случае открытого предложения своего тела на моём же рабочем столе.

Я просил заказать обед из ресторана, а получил размалёванную курицу, желающую сверкнуть своими сиськами у меня прямо перед глазами, раз уж дистанция в несколько метров не принесла задуманных результатов.

— Где я дал Вам повод, Алина Витальевна, считать, что меня интересует потасканный фасад рожавшей женщины за тридцать? — сразу жёстко припечатываю, потому что терпение моё лопается с каждой секундой.

Ничего я не имею против женщин любых возраста и комплекции с наличием детей, но вот конкретно эту «Барби» захотелось поставить на место. Две недели я пытался быть приличным мужиком и отбивался так, чтобы не нанести ущерба её самооценке, но когда у нас люди вежливость принимали за чистую монету?

Прямо. Жёстко. Даже жестоко в некоторой степени, но быть блеющим пушистым зайцем не в моей натуре. Это бизнес, а не личное. Мне не нужны сотрудники, которые перепутали мою компанию с панелью.

Алина сразу тушуется. Рубашку свою чуть ли не до самого горла застегивает, юбку одёргивает, глазки в пол. Прям офисный образец нравственности и целомудрия.

И ничего, что пару минут назад она ноги раздвигала и бельишком светила с явным намерением наставить рога своему мужу. Его жалко в этой ситуации. Алину — нет.

— Но Марат Наилевич… Я думала, что…

— Вам не надо было думать. Каждое утро Вам на почту приходил список указаний, которые должны были быть выполнены в течение дня. Это всё, что требовалось. За те деньги, что прописаны в трудовом договоре, здесь через час уже очередь до первого этажа выстроится, раз уж Вы за своё место не очень держитесь, — идея тратить своё время на поиски замены мне не особо нравилась, но других вариантов попросту не было. Терпеть этот цирк я больше не намерен.

— У меня же ипотека… И старшенький в школу пошел, мы его отдали в престижный лицей… — она пыталась лепетать что-то еще, но под моим серьёзным взглядом быстро умолкла.

Поняла, видать, что меня это лишь раздражает.

— Две недели. За это время я нахожу Вам замену, и мы прощаемся. Либо мирно со всеми вытекающими бонусами, либо в отделе кадров нарисуют «несоответствие». К слову, вполне оправдано нарисуют. Вы перенесли встречу с Ольховским?

— Нет, я не успела, — оправдываться не пытается. Дошло, наконец, что наделала. Просрать такое хлебное место ради иллюзии о цацках и места в моей койке — ошибка из той категории, о которых жалеют месяцами. Если не годами.

— Займитесь. Но для начала приведите себя в порядок. Не в моём кабинете.

— Может быть, всё-таки… У меня же дети…

Давить на жалость таким способом вообще последнее дело. Наличие отпрысков не даёт права творить… Да лютую дичь творить, если уж откровенно. Трахнуть она себя предлагала, в моих любимых позах. Наличие детей и мужа что-то не остановило.

— Моё время стоит дорого, а Вы уже исчерпали дневной лимит.

Губы поджимает. Проклинает, чувствую, меня в своих мыслях до десятого будущего поколения и дверью громко хлопает.

А ведь казалась адекватной взрослой женщиной. Вот уж где первое впечатление поистине обманчиво.

Через пару часов безопасники мне отчёт приносят.

Не было у третьего акционера «Бастиона» в те времена хотя бы любовницы постоянной, чтобы ребёнок мифический нам с Алиевым сейчас мстил. Семьи вообще не было в целом, ни одного родственника живого. Из увлечений только шлюхи, вещества и сомнительные проекты, направленные на отмыв бабок по первому впечатлению. Доход приличный приносили. Вопросы, почему отцы наши туда вписались, отпали сразу. Капитал приумножить каждый хочет.

Какая паскуда тогда старое вспомнила?

Откидываюсь на спинку стула, пальцы к переносице прижимаю. Голова продолжает по швам трещать. Надо бы взять пару дней на отдых, разрулив перед этим всё важное, чтобы меня не дёргали, да свалить с Куклой куда-нибудь кости как следует прогреть.

Без неё не хотелось.

Без неё сейчас вообще мало что хорошей идеей казалось.

Проблема в том, что меня штормит рядом с ней как корабль бумажный на крутых волнах. Вроде и ближе её подпускаю, но в то же время своими руками отталкиваю, потому что в башке неразбериха полная.

Впутаю её в своих демонов и что потом? Дураку ясно. Сбежать от меня захочет на другой континент.

Это ведь сейчас всё размыто и как-то странно что ли. А если ясность внести? Она — моя, я — её. В открытую, без условностей. Не девочка-украшение, а равная мне женщина рядом.

Может, даже окольцованная пташка.

Представляю её ладошку с кольцом на пальце. Отторжения нет.

Глядишь, не всё со мной потеряно. Не превращусь в собственного отца-монстра, на руках девочку буду носить всё оставшееся время и детей наших любить. Котёнка вот, которого она притащила в дом, в стену швырнуть не хотелось.

Телефон после совещания забыл обратно перевести в нормальный режим. На экране пропущенные от Куколки светятся один за другим.

Набираю — сбрасывает. И так раза три.

Должна же была в центре своём пчёлкой трудиться. На новой должности с расширенными перспективами. Она достойна этого.

— Марат Наилевич, там… Не знаю, как Вам сказать… — помощница врывается ко мне в кабинет без стука.

— Через рот, Алина. Быстро.

— Склады… Там пожар. Отсек с элитными моделями. Те, что на брони были…

— Какого хера не мне напрямую сообщают?! Давно? Пожарку вызвали? — засыпаю растерянную секретаршу вопросами, а сам заму своему набираю параллельно, потому что она ничего толкового сказать не может.

Сука, знаю же, откуда ноги растут. Только утром всё перегнали, а через пару часов уже такое.

По-крупному, падла, играет. Вообще берегов не видит.

Собственноручно в порошок сотру. Такие бабки мне похерил, блять.

Уже на месте выясняю, что в потерях половина. Не успел огонь перекинуться на оставшиеся тачки, вовремя потушили. Только всё равно свои бабки вкидывать придётся, чтобы будущие — теперь уже нет — владельцы без претензий остались.

Грязный и вымотанный домой возвращаюсь. Куколка тоже должна была закончить со своими делами, так что в дом захожу с твёрдым намерением затащить её в душ со всеми вытекающими.

Только мне тишина отвечает.

На кухне записка: «Я от тебя ухожу». Кратко, ничего не скажешь.

Злость мгновенно прошибает. Забыла девочка, с кем дело имеет. Так я мигом напомню, попадись она мне только.

Только вот помимо гнева ощущение какого-то тотального пиздеца накрывает.

И этот нож в груди мне совсем не нравится.