Глава сорок девятая. Ярослава

Погода становится хуже.

У меня перед глазами белый водопад, ресницы склеивает усилившийся поток снега, а волосы тут же промокают, рассыпаясь неприглядными, слегка затвердевшими сосульками по плечам.

Меня немного знобит от холода. Хочется сменить укороченную куртку огромным пуховиком-одеялом. Желательно с водоотталкивающей пропиткой.

Сон отходит.

Я шарюсь в телефоне по платформе с заказами на переводы, пытаюсь найти себе что-то стоящее на вечер, потому что свободное время в данный период жизни кажется средневековой пыткой особой жестокости. Когда в голове чистый лист — сознание само заполняет его проблемами, от которых горят лёгкие. Когда ты обложился тетрадями, книгами и каждую минуту отвлекаешься на экран ноутбука — не остаётся секунд на липкое чувство одиночества.

Чьи-то пальцы неприятно жалят плечо.

Телефон улетает из рук, меня впечатывают в серую кирпичную стену, вынудив болезненной грубой хваткой на подбородке запрокинуть голову назад.

Жмурюсь, пытаюсь проморгать лёгкую дезориентацию, когда знакомый голос начинает давить на меня.

— Признала, стерва? В глаза мне смотри.

Влад.

Разъяренный. Пугающий. С оскалом вместо улыбки.

— Не буду тратить твоё время, шлюшка — сразу к делу. Мне нужны бабки. Сверх меры не прошу, только то, что я тебе отстегнул, — он пугает меня. До дрожи пугает своим напором и блестящими стеклянными глазами.

— У нас ведь договоренность. Я перевела тебе деньги недавно, следующее будет по плану.

— Плевал я на это. Вся сумма, сразу. Меня поставили на счётчик. Твой урод, между прочим. Помнишь весёлую компанию? Так я могу тебе ещё несколько таких обеспечить, поняла меня, сука? В прошлый раз у тебя получилось проскочить, в следующий твоё личико разукрасят парочкой шрамов. Для начала.

Дёргаюсь, но Влад напирает сильнее. Я в ужасе.

Сжимаю ладонь в кулак и целюсь в его лицо, но мужчина болезненно выкручивает мне запястье и вжимает теперь уже лицом в каменную кладку.

На щеке, кажется, теперь красуется ссадина.

Я думала, что те парни имели отношение к жизни Марата, а теперь выясняется, что я стала пешкой в игре больного ублюдка, которого раньше считала другом.

— Тебя ведь уже бросил ёбарь твой? Лишилась своего покровителя. Сосала плохо? Или жопу подставить отказалась? Так мои ребятки спрашивать не станут. Отрихтуют так, что мать родная не узнает. Ах да… Ты же у нас сиротка. Тем лучше. Есть у меня знакомый один, очень любит до смерти мучить красоток вроде тебя.

— Где я деньги возьму, Влад?! — получается лишь шипеть, пока мужчина давит предплечьем мне на горло.

— Не ебёт. Цацки продашь. Девки говорили, что этот твой щедро отстёгивает, когда дырку сливает от себя. Две недели тебе срок, — я уже почти могу нормально вдохнуть, когда Влад начинает отступать, как вдруг его тело резко прижимается к моему. — А пока аванс возьму. Не дёргайся, тварь. Порежу.

Перед глазами сверкает лезвие.

Свободными пальцами Влад возится с моими джинсами. Расстёгивает молнию, забирается под резинку белья. Бедром между моими заставляет меня раздвинуть ноги, неприятно проталкивает ладонь вглубь, раздвигая плоть и толкаясь внутрь сразу двумя фалангами.

У меня текут слёзы. Я пытаюсь кричать, но из горла рвутся лишь какие-то сдавленные хрипы, пока я ломаю ногти в кровь о шершавую кладку стены.

— Давно мечтал, а ты, сука, вечно свысока смотрела. Сиськи вываливала на сцене, а всё туда же…

Он прижимается ко мне сильнее, трётся твёрдой длиной о ягодицы, пробираясь ладонью под куртку к груди, сдавливая с такой силой, что меня накрывает новый приступ болезненной агонии.

Никто мне не поможет.

Марат…

Надменный смех царапает слух. Кажется, Его имя вырвалось из моей головы.

— И не надейся. Здесь только я.

Невероятно громкий звук сирены оглушает нас обоих. Влад замирает, грязно матерится мне на ухо и вдавливает лезвие в щёку.

— Повезло тебе. Хоть слово пикнешь — сдыхать будешь очень долго.

Я оседаю на асфальт, успев вернуть джинсы на место.

В тени противоположной от удаляющегося силуэта Влада стороны появляется мужчина, из чьего телефона продолжает доноситься громкий вой. Постепенно я прихожу в себя. Осознаю, что никакой полиции не было — лишь смекалка случайного прохожего и очень хороший динамик.

Не могу сдержать смех.

Стоило лишь на минуту подумать о светлом прозрачном океане, как в нем начали расползаться нефтяные ядовитые пятна.

Поднимаюсь на ноги, упираюсь ладонью в стену мрачного переулка, собирая языком выступившие, отдающие металлом капли с нижней губы. До такой степени мне было страшно и противно.

Хочется извиниться перед Маратом за то, что я как-то назвала его мерзким.

— Ярослава Викторовна, Вы в порядке? — мужчине чуть за сорок, по комплекции значительно уступает Владу, так что трюк с сиреной — единственное, что он мог сделать для меня.

— Д-да… — адреналин бьёт до срывающегося голоса. — Спасибо огромное. Если бы не Вы…

Стоп.

Я напугана, но не настолько, чтобы упустить момент нашего знакомства.

Почему мужчине известна моя личная информация?