Глава 18

Как бы она ни готовилась морально, но ручка двери, ползущая вниз, как в фильме ужасов, заставила её всхлипнуть и сжаться в комок сплошных нервов.

– Тебя не учили, что тот, кто подслушивает, редко слышит что-то хорошее. Я отчётливо помню, что запрещал тебе передвигаться по дому без моего разрешения.

Влад был крайне внимателен к мелочам, его интуиция, сосредоточенность и слух не раз спасали жизнь ему и ребятам во время многочисленных военных командировок.

Вот и во время разговора он уловил едва заметный звук и увидел колебание света и тени в холле, а позже, уже проводив гостя и вернувшись, убедился в своих предположениях, заметив, что ваза сдвинута с привычного места.

Ответом на это довольно безобидное выражение стало то, что девушка как фурия соскочила со своего места, метнулась к стене и с криком «Не подходите ко мне», стала рассекать лезвием ножа воздух.

Влад мгновенно подобрался, сработала многолетняя выучка и опыт.

Он оценил угрозу в виде кухонного ножа, который девица успела стащить, видимо, пока они курили на террасе.

Несмотря на то, что вооружена была именно она, девушка была в состоянии истерики или аффекта – глаза лихорадочно блестели, руки заметно тряслись, на лице был неестественный румянец.

Мужчина примирительно выставил вперёд раскрытую ладонь и медленно, не двигаясь с места, и не делая резких движений, чётко и размеренно произнёс, чеканя каждое слово:

– Отдай нож! Не заставляй меня делать тебе больно, когда я буду его отнимать.

Но разум покинул её ещё в тот момент, когда подобная самоубийственная мысль пришла в её глупую голову. Девица была просто генератором тупых идей, чего только стоил её побег в ночи, теперь вот это!

В ответ она лишь крепче сжала орудие против овощей и стала беспорядочно размахивать им, мешая мужчине приблизиться.

Она всхлипывала, дыхание сбилось, губы тряслись как у ребёнка после изнуряющего плача, но глаза горели безумным фанатизмом.

– Ты грёбаный маньяк, и я сыта по горло вашими играми! Я не позволю делать из меня куклу, наряжать и подкладывать под твоих дружков! Ты сам то что? Не можешь? Ты сраный импотент, и любишь смотреть как резвятся другие? Я лучше умру, чем стану вашей игрушкой!

Девушка орудовала ножом, рассекая воздух, глухая к любым доводам.

И, похоже, что её тактика дала результат – Влад решил не связываться с ней и развернулся, чтобы уйти. Лера выдохнула с облегчением, когда мужчина двинулся к выходу из комнаты, и слегка ослабила контроль.

Ошибка! Это была ошибка! – запоздалое раскаяние не помогло.

Дальше всё произошло как в замедленном кино, и одновременно за мельчайшие доли секунды. Это как в моменты повышенной опасности – ты видишь, что неминуемое приближается, но будто замираешь, не в состоянии не то, что среагировать, перегруженные психика и разум оказались не способны даже осознать происходящее.

Мгновение, и она уже прижата к стене огромным твёрдым мускулистым телом, а рука с ножом будто зажата в тисках.

Острая боль в запястье заставила её разжать ладонь и нож был перехвачен её мучителем. Ещё секунда, и его вторая рука сжала шею, а лицо приблизилось вплотную.

Его шёпот заставил кровь застыть в жилах.

– Последний раз человеку, напавшему на меня с ножом, я сломал руку в трёх местах.

Он чуть опоздал с предупреждением!

Она, видимо, переломом не отделается! Она решила самоубиться об него в хлам!

Девушка приподнялась на цыпочки, чтобы ослабить железный хват на шее и схватилась обеими руками за его предплечье, силясь сделать вдох. Он же крутанул нож в ладони профессиональным движением и провёл лезвием вдоль её лица.

– С тобой слишком много проблем.

Не будь она так напугана, посчитала бы это комплиментом.

В данной же ситуации ей оставалось только ждать своей участи и молиться, что расправа будет скорой и он не станет мучить её.

Девушка судорожно сглотнула и что есть силы зажмурилась, не желая доставлять ему удовольствие видеть свой страх.

Но это не избавило её от необходимости чувствовать его прикосновения, и слышать жаркий шёпот.

Как назло, все её органы чувств под действием опасности обострились до предела и она на удивление ярко ощущала всё – запах его парфюма, все оттенки низкого голоса, холодное лезвие ножа на коже, волоски за ухом, шевелящиеся от его учащённого дыхания, как и твёрдость его возбуждения, упирающегося ей в живот.

Он не импотент, он просто псих и маньяк.

Это запоздалое открытие заставило её истерически всхлипнуть, жадно хватая ртом воздух, который ещё поступал с лёгкие. Поступал потому, что он позволял!