Глава 4

Сейчас же, вот уже второй месяц вокруг него творилась какая-то чертовщина.

Первый звоночек прозвучал почти два месяца назад – в один из их офисов заявились следователи с постановлением на выемку документов, парализовали работу целого подразделения на два дня, собрали кучи ненужных бумаг и гордо удалились с чувством выполненного долга.

С некоторыми вариациями та же история повторилась ещё несколько раз.

В прессе началась шумиха, стали поступать звонки от партнёров и заказчиков. Волчанский делал хорошую мину при плохой игре, уверяя всех в устойчивом положении бизнеса, который, к слову, был устойчив как никогда, и его несказанно бесила необходимость это доказывать.

Эти комариные укусы по сути никак не отражались на деле, создавая, впрочем, нужную кому-то шумиху и негативный новостной фон вокруг его бизнеса и персоны, чем неимоверно злил и заставлял задаваться вопросом – кто конечный выгодоприобретатель этой мышиной возни?

Он стал хедлайнером новостных лент, и это явно был результат чьих-то неусыпных усилий.

Рейдерский захват бизнеса? Так уровень наскока мелковат – пока все направленные усилия лишь злили и бесили его, не нанося не то, что ощутимого, вообще никакого ущерба делу.

Всё работало как часы, прибыль текла рекой, партнёры и заказчики недоумевали, но работе это пока не вредило.

Личная вендетта? Он, естественно, имел врагов, но все они остались в далёком прошлом и у каждого из них были более подходящие моменты, чтобы испортить ему жизнь много лет назад, но никто не воспользовался шансом.

Сейчас же он многократно перерос их и мог раздавить, не прилагая больших усилий. К тому же, беглый мониторинг и слаженная работа службы безопасности показали, что никто из них давно ему не соперник.

Происки конкурентов? Он всегда с улыбкой повторял, что конкурентов у него нет, лишь партнёры, и это было недалеко от истины. Он давно занял свою нишу в отрасли, не наглел, давал работать остальным, с преступностью официально завязал.

Работникам платил честно, партнёров не кидал, не беспредельничал, долгов не имел, в долг не давал, налоги платил, в сомнительных махинациях не участвовал.

Вот и получается, что причин для того, что происходило, будто бы и не было.

Как говорится, всё это – неимоверная глупость, но именно поэтому она и должна случиться, а прятать голову в песок он не привык.

Он давно признал, что проблема существует, выжидал, наблюдал, анализировал, но предпринимать что-то не спешил – удар должен быть чётким, выверенным и прямо в цель. Отбиваться лопатой от комаров он не намерен. Сначала он найдёт кукловода этой бездарной пьесы, а потом уж сделает так, что тот пожалеет о том, что ввязался в эту игру.

Пока же он ждал следующего хода – не только он понимал, что нынешняя игра не может длиться долго – рано или поздно кому-то придётся банковать.

Волчанский терпеливо ждал – не он начал этот замес, к тому же он давно перешёл из разряда исполнителей в организаторы, и свойственная им импульсивность сменилась холодным расчётом и детальным анализом ситуации.

***

Не самые оптимистичные его мысли прервал зуммер внутренней связи.

– Владислав Викторович, к вам посетители, – бодрым и хорошо поставленным голосом привычно оповестила его секретарь.

– Я не помню, чтобы на сегодня были назначены встречи.

Дверь в его кабинет открылась без предупреждения, фоном звучала возмущённая речь помощницы, но два крепких молодца с армейской выправкой никак не среагировали, продолжив свой путь.

Влад резко развернулся на шум и увидел незваных гостей.

– Волчанский Владислав Викторович, добрый день. Повестка на допрос в Следственный комитет – нужна ваша подпись и дата ознакомления.

Ну вот и продолжение банкета, Влад злобно осклабился и подошёл к столу, чтобы ознакомиться с документом. Он уже начал было скучать, а развитие событий не заставило себя долго ждать.

Он нарочито медленно изучил напечатанное, поставил сегодняшнее число и подпись и небрежно улыбнулся посетителям.

– Чай, кофе, господа? – невозмутимо предложил он.

Те не ожидали такого предложения и явно были в ступоре. Потом один из них поспешно, короткими приставными шагами приблизился и рывком стащил лист со стола, и они ретировались, сверх меры удивлённые «радушным» приёмом.

Зная не понаслышке о буйном нраве подопечного, а для правоохранительной системы бывших преступников не существует, они явно ожидали чего угодно – ругани, угроз, возможно даже потасовки, но его спокойствие и желание угостить кофе напугали их не меньше.

Разом вспомнились все слухи о нем. Несмотря на внешний лоск и манеры, тот всё равно оставался бандитом, облачённым в дорогой костюм. Говорили, что он может раздавить любого и забрать все, что пожелает, отжать бизнес, лишить жизни.

Их сегодняшний фигурант в своё время в определённых кругах имел погоняло Волчара за необузданный характер и привычку рвать своё, отмотал срок за угоны и разбойное нападение, и то, что он по слухам, встал на путь исправления, могло ввести в заблуждение кого угодно, но не таких бывалых сотрудников, как они.

Горбатого – могила исправит! Вот истина, вписанная кровью в летопись их ведомства. Сухая статистика говорила о мизерном проценте бывших уголовников, вставших на путь исправления, а те, кто навсегда сошёл с кривой дорожки и бесповоротно вернулся к нормальной жизни, став достойным членом общества – и вовсе по пальцам одной руки сосчитать можно было.

В исправление Волчанского же верил разве что батюшка в церкви, которую тот лицемерно посещал по воскресениям, и жертвовал значительные суммы на богоугодное дело.

Они же были уверены – тот слишком умён, чтобы дать себя поймать снова, он успешно мимикрировал под честного бизнесмена, продолжая обделывать свои грязные делишки так, что комар носа не подточит, и интерес Следственного комитета к его персоне лишь укрепил их в этой уверенности.

***

Едва за оперативниками закрылась дверь и их шаги стихли, Волчанский грязно выругался и со всей дури засадил ладонью в стену. Сейчас он ничего не желал так, как полной ясности, а для этого требовалась, чтобы его оппоненты вышли наконец на свет, чтобы схлестнуться в открытую.

Этот бой с тенью изрядно вымотал его ресурс.

Секретарь тихо прошмыгнула в кабинет, пытаясь как-то объяснить свой промах, но Влад устало отмахнулся, кивнув ей на дверь.

С работой сегодня не сложилось. Ему нужно срочно отпустить ситуацию и всё хорошенько обдумать. Он набрал помощника и отрывисто спросил:

– Что на вечер?

Видимо, ответ его полностью удовлетворил, и он коротко попрощался, почти сразу покинув офис.