Глава 8

Агентство, не смотря на первые негативные впечатления от непрезентабельной конторы и хамоватого персонала на стадии отбора претенденток, оказалось на высоте. Ей организовали вполне профессиональные съёмки в одной из самых престижных фотостудий в центре, с великолепным фотографом мастером своего дела, и даже выдали аванс на beauty процедуры в салоне красоты.

Лера сделала всё в точности так, как её проинструктировали, а сейчас сидела в приёмной рекламного агентства в ожидании встречи с юристом для заключения контракта. Ей несказанно повезло, что практически сразу она была выбрана для рекламной кампании какой-то коллекции одежды.

Её портфолио было выполнено превосходно, она и сама не ожидала, насколько хорошо профессиональный макияж и съёмка оттенили её природную красоту и стать, не стирая при этом яркой индивидуальности.

Она как ребёнок радовалась, рассматривая фото, иногда не веря своим глазам – неужели это все она, такая дерзкая и весёлая, обольстительная и невинная одновременно, в ярких интерьерах или просто на монохромном фоне.

Суетливый менеджер будто не находил себе места, он то и дело звонил кому-то, нервно колотил по клавиатуре и четыре раза выходил пускать дым, возвращаясь весь пропахший приторно сладким фруктовым ароматом.

Лера терпеливо ждала, никак не проявляя нетерпения, хоть и назначенное ей время давно прошло, дабы не нагнетать обстановку.

От скуки она начала разглядывать парня – тот представлял собой прелюбопытнейший экземпляр – что-то среднее между офисным планктоном и свободным художником –худенькое субтильное тельце, модные джинсы в облипку с ремнями и шнурами по бокам, разноцветный трикотажный лонгслив и пальцы, сплошь унизанные перстнями. На шее приметная татуировка в виде пентаграммы с какими-то непонятными знаками.

Девушка почувствовала, что в животе урчит. Она не успела позавтракать с утра, а потом весь день носилась по городу в поисках нужных медикаментов для мамы. На звонок тёти Светы ответила на бегу, наскоро справилась о маме и обрадовала её тем, что скоро сможет достать деньги на продолжение лечения.

Их с таким трудом заработанные накопления растаяли, и в этом месяце она с трудом наскребла денег на оплату аренды их небольшой двушки в спальном районе.

Неожиданно парень, до этого обращавший на неё внимания не больше чем на замиокулькас в огромной кадке в углу, расплылся в радушной улыбке и предложил девушке выпить кофе. Она со стыдом подумала, не услышал ли он жалобы её желудка на хозяйку, так часто пренебрегавшую режимом питания.

Девушка с радостью согласилась и через непродолжительный промежуток времени получила чашку ароматного напитка с аппетитной пенкой.

Лера вдохнула аромат крепкого напитка, сваренного по всем правилам, и осторожно сделала глоток. Пить кипяток, как любила мама, она так и не научилась, предпочитая разбавлять и чай, и кофе. Он немного обжёг нёбо, и девушка добавила сахар, помешивая напиток, одновременно остужая его. Сладким он был ещё вкуснее, хоть и слегка горчил.

Лера не разбиралась во всех тонкостях приготовления и, если честно, не была гурманом – она не различала ни сорта, ни степень обжарки, ни страну происхождения зёрен, но этот показался ей довольно крепким и с необычным купажом.

Едва она успела сделать последний глоток, как её бросило в жар, и дурнота подступила к горлу – углы комнаты поплыли, она повернулась к парню в приёмной, чтобы попросить открыть окно – картинка перед глазами перемещалась как в замедленном кадре, она попыталась поднять руку, чтобы снять ветровку, но та налилась свинцом и была неподъемной.

Чувство нехватки воздуха сменилось жуткой слабостью и почти сразу темнота поглотила её. Последней здравой мыслью было то, что зря она пропустила завтрак.

***

Чёрный внедорожник ждал в подземном гараже загородного дома – ей как Дюймовочке хотелось попрощаться с солнцем, но даже такой возможности ей не дали. В юности она читала много исторических книг, из которых знала, что даже приговоренным в казни преступникам было положено последнее желание.

Арестантам нашего времени был положен один телефонный звонок. Ей же не дали ничего – ни взглянуть на солнце, ни последней воли, ни весточки родным и близким.

Паника подступала, хватая за горло, возвращая вполне себе благоразумную девушку к «заводским настройкам» – инстинктам, живущим на подкорках сознания. Хотелось выть, биться и царапать врагов, бежать куда глаза глядят до боли хватая ртом воздух, но остатки разума судорожно цеплялись за действительность, повторяя про себя молитву: «Господи, пусть это будет кошмарный сон!»

Пару часов назад её вытащили из каморки без окон и объяснили, что нужно делать – в соседнем помещении её ждёт мини спа-салон, визажист и парикмахер. Девушка отвергла постороннюю помощь, самостоятельно приняв душ и позволив двум женщинам азиатской наружности уложить себе волосы и нанести макияж.

В углу комнаты в доме без адреса сидел туповатого вида мордоворот, то и дело бросающий злобные взгляды исподлобья.

Визажист и парикмахер не говорили и не понимали по-русски, переговариваясь между собой на странном языке. Лера поняла, что и тут спасения ждать не стоит. Они чётко делали своё дело, не заискивая перед заказчицей в её лице и явно исполняли инструкции того, кто платил им за работу.

Девушка с безразличием оглядела довольно неплохой результат их работы – макияж был профессиональный, сдержанный и удивительно ей шёл, подчёркивая нежную беззащитность и прелесть юности.

Глаза были отмечены лёгкими штрихами теней, губы слегка тронуты блеском, скулы контурированы и подчёркнуты. Её каштановые волосы после ряда уходовых процедур блестели как шёлк и были уложены красивыми волнами.

В комнату вошла всё та же сотрудница, которую Лера про себя называла «самкой Богомола». Её лицо выражало вечное удивление за счёт эндоскопической подтяжки кожи лба, до предела приподнятых татуированных бровей вразлёт и блефаропластики, неестественным образом раскрывшей глаза.

Увеличенные за счёт инъекций гиалуроновой кислоты и биогеля губы были недовольно скривлены. Она деловито кивнула персоналу и жестом указала им на дверь.

Дуболом в углу комнаты грузно поднялся и ушёл провожать азиаток, а мадам Богомол повернулась к ней и протянула ей чехол с одеждой и обувную коробку.

Лера не двинулась с места, выражая молчаливый протест, на что молодящаяся дама презрительно фыркнула и процедила:

– Через пару часов твои заёбы станут проблемой твоего хозяина. С удовольствием бы залепила тебе пощёчину, но порченый товар – не наш стиль. Или ты сама одеваешься, или поедешь голой и босой. Поверь, твой покупатель оценит.

Лера взяла чехол и коробку из костлявых ручек с длиннющими салатовыми когтями, напоминающими лапки насекомого, и пошла за ширму, но противный, переходящий на визг голосок, преследовал её и там.

– Знаешь, твой покупатель – наш постоянный клиент. Вот только говорит это об одном – его игрушки быстро ломаются. Надеюсь, он собьёт с тебя спесь. С удовольствием посмотрела бы на это.

Лера с трудом заставила себя отлипнуть от стены, чувствуя, как мелко дрожат руки и к горлу подкатывает дурнота. Она подняла лицо вверх, прикрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов и выдохов.

Эта гадина не запугает её, она не доставит ей удовольствия и не покажет свой страх, даже если он и сковывает все внутренности.

Девушка расстегнула чехол и вынула белую кружевную тряпицу, даже отдалённо не напоминающую одежду – это был то ли пеньюар, то ли кружевное боди, то ли пляжное мини платье, не оставляющее никакого простора для фантазии. Туфли были ему под стать – босоножки, состоящие из тонких белых и прозрачных ремешков на платформе и высоченных каблуках.

Она нехотя надела всё это, с опозданием безразлично заметив, что халат уже успел исчезнуть. вышла из-за ширмы и увидела одобрительный взгляд своей персональной мучительницы.

***

Теперь же молчаливые тюремщики ждали, пока она сядет в автомобиль. Самка Богомола держала в руках подарочную коробку, перевязанную белой с серебряной полосой лентой, и давала последние наставления парням в деловых костюмах, вот только дела их и души были столь же черны, как и их одежда.

Некстати в голову девушки пришла мысль, что лиц своих они не скрывали, значит верили, что для неё это был билет в один конец, как-то устало и обречённо констатировала она.

Дорогой Лера замёрзла, что было, наверное, кстати, и погрузилась в своего рода транс – так легче было воспринять действительность – кровообращение и дыхание замедлилось, мысли разметало по задворкам сознания.

Ещё до выезда из подземного гаража ей надели на голову то ли капюшон, то ли мешок, скрывший обзор наглухо, попутчики её благоразумно молчали, и лишь по виражам автомобиля и приглушённым звукам извне она могла догадываться, что они движутся по загородной трассе.

Это продолжалось довольно долго, чему девушка была даже рада, ведь вряд ли её ждал принц в конце пути.

Но все рано или поздно заканчивается, и несколько остановок подряд подсказали ей, что пункт назначения близок.