Глава 24

Отсиживаться мне опять пришлось в карете. Я заткнула уши, чтобы не слышать крики умирающих ведьм. Успокаивала себя тем, что они преступницы и получили по заслугам, ведь убивали людей. Кровь на траве возле часовни на кладбище была доказательством того, что смерть нескольких инквизиторов на их совести.  Но кто знает, сколько жизней они сгубили на самом деле? Меня поражала темная изнанка жизни ведьм Ковена. Я не знала об этом раньше, когда мечтала туда попасть. Похоже, Кларисса ввела свои порядки, и теперь все ее сестры по магии запачкали руки кровью. Я вспоминала сведения об Эстер, все эти женские, мужские и детские жизни, что она успела загубить и ужасалась. Почему-то я думала, что ведьма может сама решать, как ей использовать свою магию. Но в Ковене это решала Верховная Ведьма. Безумные и беспощадные зеленые глаза Клариссы , которые я видела в полутемной часовне, до сих пор стояли передо мной, как сейчас. Эта женщина слишком любит власть и силу, которую ей дает магия. Вспоминая ее скрюченные пальцы на своей шее, ее шепот, который так легко проник в мои уши и подействовал сразу, я вздыхала от бессилия. Она сумела уйти от преследователей, устроить мне ловушку и выпытать тайну Микаэля. А теперь по моей вине, он сам же уничтожил свой Знак Защищенного, лишая себя защиты перед Клариссой. А если Черное Проклятье не сработало, значит, условие оказалось выполненным, и она наверняка это уже знала. – Что же мне делать? – горестно вздохнула я,  так и не находя ответа. Прошло часа два, когда Верховный инквизитор закончил свои карательные дела и мы поехали в поместье. – Как ты? – спросил он, обеспокоенно глядя на меня. – Вам грозит опасность, – ответила я. – Как всегда, – пожал плечам мужчина. – Нет. В этот раз все гораздо хуже, –  вздохнула я и все рассказала Микаэлю. И разговор с Клариссой, и про свою находку в гримуаре прабабки, и даже про свои сны. Мужчина, казалось, не удивился. – Выходит, нашла гримуар? – Неужели вы специально мне его подсунули? – удивилась я. Ведь казалось, что все произошло случайно: снятие ошейника, кража гримуара. Микаэль усмехнулся: – Я знал, что вещи ведьмы Агнессы где-то в архиве. Но какие из них именно ее, не знал. Раньше учет предметов не велся, а магические вещи кочевали от ведьмы к ведьме не только по наследству. Их продавали, воровали, теряли,  передавали. Раз гримуары обычный человек не может открыть, то оставалось лишь надеяться на зов крови. Так и оказалось, да? Я кивнула. – Даже в ошейнике я чувствовала что-то необъяснимое рядом с полкой с гримуарами. Но когда оказалось без него, мои руки сами потянулись. Гримуар у меня под подушкой, в комнате. Сказав это, я слегка покраснела, но инквизитор не обвинял меня ни в чем. Впрочем, получается, что это все равно мое наследство. И никому, кроме меня, он бы все равно не открылся. – И все же там, в часовне. Я пожалела, что на мне нет ошейника, -призналась я. – Может, Кларисса в таком случае бы не смогла выведать сведения о вашем знаке? Микаэль задумался, потом пожал плечами. – Она очень сильная и жестокая. На кладбище она пожертвовала двадцатью двумя ведьмами Ковена, можно сказать, сама их послала на костер, лишь бы устроить тебе ловушку. Пойми, ее бы ничего не остановило. От его слов стало совсем страшно. Но что предпринять, чтобы ей противостоять, я не знала. Когда мы приехали к поместью, я прошла в свою комнату. День и ночь в моей голове перепутались. Хотелось принять ванну и лечь спать. Но едва я помылась, обтерлась сухой тканью и надела ночную сорочку, как в двери постучались. – Кто там? – спросила я, но двери открылись. На пороге стоял Микаэль. Окинув меня странным взглядом, он шагнул в комнату, плотно затворив за собой дверь. – Что-то случилось? – забеспокоилась я, ожидая, что появились новые сведения и нам прямо сейчас вновь придется куда-то ехать. Микаэль прошел по моей комнате и сел на кровать. Жестом он предложил мне сделать то же самое. Я послушно села рядом, повернулась к нему, стала ожидать, что он скажет. Но он молчал, лишь продолжая смотреть на меня. – Вы хотите забрать гримуар? – догадалась я и, повернувшись, вытащила его из-под подушки. – Вот он. Здесь, кстати, есть средство безболезненного проведения обряда, и я думаю, его следует знать настоятельнице. Верховный инквизитор, наконец, отвлекся от  созерцания меня  и перевел взгляд на книгу. – Вот как? Значит, нужно переписать его и вновь съездить  в лазарет при храме. А гримуар оставь себе, если там, конечно, нет черных ритуалов, которые не следует никому знать. – Нет, моя прабабка не занималась таким. Она использовала свою силу во благо, я в этом уверена. – Это на твоей совести, Марьяна. Пойми, то, что произошло в архиве, спасло твою душу и жизнь! Нам остается лишь ждать полнолуния и надеяться, что все прошло, как надо. Вновь вспомнив, как именно прошел наш с ним обряд, я спросила: – А как ваша рана на груди? – Рана затянулась, скоро все заживет. – Знак не вернется? – Нет, – покачал головой мужчина. Я поежилась, с опаской глядя на него: – Простите, что вам пришлось остаться без защиты. Но инквизитор усмехнулся: – Теперь тебе придется защищать меня! Именно для этого я тебя и вызволил из тюрьмы, помнишь? Я кивнула. – Докажи свою преданность. Будь благодарна за помощь с обрядом и не отходи от меня ни на шаг! Я вновь кивнула. – Да, я помню кто я и для чего. Благодарю вас, господин Верховный инквизитор. Вы  пришли, чтобы напомнить мне, что я всего лишь собачонка? Безвольная кукла? – Именно, -проговорил он. – Но я хочу, чтобы из беззубого щенка ты превратилась в волчицу и помогла мне уничтожить Ковен. Будешь изучать магические книги, варить зелья и работать с магическими предметами. Находить источники проклятий и прочего воздействия, сообщать мне все, что чувствуешь и подсказывать, если что-то узнаешь, предупреждать об опасности. Я пристально посмотрела на Микаэля: – Значит, ничего, кроме работы? – Да, – его глаза посветлели, будто расплавленная бронза внутри покрылась застывшей коркой.