Глава 17

Ушам своим не верю… Неужели он и правда об этом… попросил? Проклятье… Любой его приказ, даже в теории, звучит лучше этой просьбы! Уж лучше ведро с червяками съесть, в серпентарий переехать ночевать, чем это!

Совсем мозги свои пропил? И правда решил, что я сама его поцелую? Вот возьму сама и поведусь на все это?

— Ты похоже совсем с ума сошел? — Наконец беру себя в руки и выплевываю эту фразу прямо ему в лицо. Ничего другого ответить не могу. Ну как вообще такое в голову могло прийти?!

— Значит не станешь? — Глазами прожигает. Сглатываю и очень сильно хочу шаг назад сделать, чтобы хоть немного от него отдалиться. Но не могу.

От его взгляда дурно становится. Мне кажется, что он сейчас руку свою поднимет и как комара меня раздавит… Прибьет на месте и все. Такая у него буря во взгляде разрастается.

Глаза у него бешеные, с таким взглядом только убивать приходят… Сердце в момент заходится, как ошалелое и мне дышать нечем становится…

— Не стану, — голову отрицательно верчу. Сама не стану. Если он…

Если только он не делал этого специально. Искал неповиновение, как способ оправдать любые свои последующие действия.

Секунда… Ему понадобилась всего лишь секунда, чтобы отреагировать на мои слова.

Ян схватил меня за лицо своей стальной хваткой, зафиксировав так, чтобы двинуться не могла… И впился в мои губы своими…

В нос тут же ударяет запах алкоголя и женских духов. Сама того не осознавая, начинаю по аромату угадывать какого возраста женщина будет пользоваться таким парфюмом. Он сладкий, очень сладкий. Слишком, аж до тошноты. Значит, молодая женщина. Взрослая не стала бы пользоваться ничем подобным.

Злость и обида заглушают во мне здравый смысл. Сама не сразу понимаю, почему задаюсь вопросом о том, кто мог пользоваться этими духами. Да мне плевать должно быть откуда он ко мне пришел! А уж тем более, с кем был этим вечером и ночью! Но сегодня, сейчас, как раз тот случай, когда я не могу контролировать собственные мысли.

Остатки самоконтроля заставляют меня собраться. Упираюсь ладонями в его грудь, пытаюсь оттолкнуть. Размыкаю губы, чтобы крикнуть и тем самым даю ему доступ к тому, чтобы углубить поцелуй.

Все потому, что дура! Потому что раньше не попадала в такие ситуации. Никто не смел так со мной поступать.

А сейчас, после моей оплошности, его язык полностью овладевает моим ртом. Огромные руки опускаются мне на ягодицы и сжимают до боли кожу, впиваются так, словно дерево пускает корни, чтобы не разомкнуть.

Распахиваю глаза, сердце сходит с ума… Сильнее упираюсь руками в его каменное тело, но это не приносит никакого результата. Он подхватывает меня под бедра, заставляет вскрикнуть. Вот только мой визг умирает в нашем поцелуе…

Моя спина больно припечатывается к стене, мои ноги непроизвольно обвивают его торс. Поцелуй становится глубже… Он такой жадный, мокрый…

На какое-то мгновение сама не понимаю, что делаю, зачем начинала эту страшную игру со зверем. Я ведь сама его спровоцировала. Сама дала себе установку быть послушной и сделала все ровно так, как он рассчитывал. А ведь Ян только этого и добивался… Теперь я снова оказалась в его ловушке, и он наслаждается тем, как все это получилось.

Не нравится мне так. Не хочу. Не буду. Не потерплю, чтобы вваливался ко мне, когда ему удобно и после кого ему удобно, и смел еще что-то требовать.

Не дамся. Добровольно ни за что.

Поднимаю руки выше, делая вид, что обнимаю, а сама, обманчивым движением, кладу их на его плечи, запускаю когти в его рубашку. Хочу, чтобы они вошли в его кожу. Хочу вогнать их как можно глубже. Причинить боль.

Только вот этот ублюдок начинает рычать, а его руки все активней играть с моим телом… Да что же это такое?

Мне хочется выть от бессилия, но я и это сделать боюсь. Вдруг и это не так воспримет. Подумает, что я теряюсь в его руках и перестаю себя контролировать.

У меня остается еще один шанс. Одна маленькая возможность на спасение и я, как никогда, надеюсь, что мне хоть в этот раз повезет.

Ловлю момент, когда Ян перестает себя контролировать и действует совершенно на инстинктах, потеряв бдительность и прикусываю его язык зубами. Причиняю боль, намеренно, хочу хоть немного отрезвить. Но молниеносно получаю ответ. Как же я могла так ошибаться, предположив, что он утратил осторожность?

Секунда и я взвизгиваю от того, как он накручивает мои волосы на кулак и слегка оттягивает голову назад. Из-за визга приходится разжать зубы.

— Значит хочешь играть жестко? — Слегка отстраняясь, он рычит в мои губы. Пугает еще сильнее. Я хочу причинить ему боль, а получается, что только еще больше заинтересовываю. Да что он за человек такой?!

— Никак не хочу! — Шиплю в ответ, а между ног опять его возбуждение чувствую… и громко сглатываю. Он понимает, что это не прошло мимо моего внимания.

— Ты ему нравишься! Ждет не дождётся, когда сможет с тобой поиграть, — смеется, издевается… Его ничем не проймешь. Что еще нужно сделать, чтобы он от меня отстал?

Проклинать? Ругаться? Истерить? Просить? Умолять? Я на все согласна, только бы он оставил меня одну и не зашел дальше.

— Ты сказал, что уйдешь! Получил свое?! Выполняй обещание! — Перехожу на крик и начинаю кулаками его по плечам молотить. Понимаю, что, если он сейчас не уйдет, все плохо закончится, очень плохо…

Рузавин улыбается, оголяет белоснежные зубы, а после делает шаг назад и убирает руки с моих ягодиц. Опускаю ноги на пол, тут же одёргиваю задравшееся полотенце.

Тем временем Ян поднимает руки вверх, тем самым показывая, что больше ко мне не притронется, и делает еще пару шагов назад. Улыбается так, что кровь в венах стынет…

— Слушаюсь, принцесса, — он издевается надо мной. По его тону и голосу это сразу понятно. Подлец веселится. Но мне плевать, пускай говорит, что хочет. Пусть думает что угодно! Только бы убрался из этой комнаты!

Задираю подбородок вверх, смотрю глаза в глаза. Мысленно посылаю его ко всем чертям и очень сильно надеюсь, чтобы этот ублюдок все понял без слов. Чтобы увидел то, как сильно я его презираю!