Глава 18

Получается выдохнуть только тогда, когда Рузавин выходит из комнаты громко хлопнув дверью. Прижимаю к груди полотенце и сильнее втискиваюсь в стену.

Ударяюсь о нее затылком, чтобы побыстрее прийти в себя. Что это было? Почему он пришел ко мне? К чему был этот поцелуй? Дурацкая просьба?

Что он хочет? Чего добивается? Он таким образом издевается? Хочет смотреть на мою реакцию? Ведь он сам берет все, что хочет и в который раз мне это доказал. Тогда к чему было просить? Вряд ли бы его остановил мой отказ…

От взгляда его глаз меня до сих пор трясет. Как только вспоминаю, так в холодный пот бросает. Он каждый раз как будто в душу смотрит, проникая так глубоко, что мне становится страшно.

Почему у меня такое ощущение, что я уже видела эти глаза? Ощущение того, что кто-то когда-то на меня уже так смотрел… Жадно, изучающе… Как будто рвал душу на кусочки, пытаясь заглянуть внутрь…

Снова закрываю глаза и встряхиваю головой. Кажется, я начинаю сходить с ума. В этом доме и рядом с этим мужчиной совсем с катушек слетаю. Нужно взять себя в руки. Нужно придумать план как от него спастись. Потому что вместо этого наше знакомство заходит все дальше и дальше с каждой минутой. И о том, что может случиться завтра, я даже подумать боюсь.

Стук в двери заставляет меня широко распахнуть глаза. Сердце падает в пятки от страха… Неужели вернулся? Нет… Быть не может… Он бы не стучал. Манерам его не учили. Такту тоже.

Сильнее прижимаю полотенце к груди. Это не Рузавин. Ян просто бы вынес двери с ноги, при этом гадко усмехнувшись.

Сглатываю и делаю шаг вперед. Направляюсь к двери под не стихающий стук. Кто-то очень настойчивый хочет все-таки попасть в мою комнату. Хватаюсь дрожащими пальцами за ручку двери и, досчитав до трех, резко ее распахиваю…

— Ох, милочка, — в мою комнату залетает мужчина. Я бы даже сказала, что он порхал. Шлейф его духов моментально заставляет меня скривиться от плотности аромата, а от его пестрого шарфика на шее, мои глаза превращаются в два колодца.

— Ааа…что…

Но на нем все не заканчивается. За мужичком в комнату залетает еще шесть амбалов и у каждого из них в руках по целой куче пакетов, у некоторых даже коробки, стиснутые цепким захватом так, что помялся картон.

— Ну же, быстрее, быстрее, — я в полном шоке смотрю на то, как этот мужичок командует амбалами и тут до меня доходит… Если все они сейчас в моей комнате, то кто же стоит в охране? Кто охраняет ворота и выход из дома?

Мой взгляд быстро переносится на лестницу и мысли сами начинают складывать в голове план.

— Даже не думай! — Хриплый голос возвращает меня в реальность, а огромные пальцы, которые сомкнулись на моей руке, и того больше — протрезвляют… — Тебя пристрелят раньше, чем ты успеешь шаг из дома сделать!

Перевожу взгляд сначала на пальцы, которые сжимают руку, а после скольжу выше. Понимаю, что это тот самый охранник, который вчера изучал меня взглядом. Смотрю в его глаза и обдаю холодом.

— А если я скажу, что ты руками меня своими трогал, что тогда? Отстрелят тебе? — Произношу спокойно, — кажется мне, что твой хозяин далеко не из понятливых ребят! — Дергаю рукой и стряхиваю с себя его пальцы. Громила меня продолжает изучать взглядом, смотрит так, как будто хочет запомнить меня до мельчайших подробностей. И это пугает еще сильнее. В этом доме все на голову покалечены?! Какого черта еще и ему от меня нужно?!

Громила убирает свои руки и, поджав губы, делает шаг назад. Вот так-то! Нечего меня лапать! Я все еще в полотенце и, кажется, это не скрылось от глаз всех мужчин в моей комнате.

Хорошо, что хоть один из них играет не за ту команду. Хотя помощи от него мне все равно вряд ли придется ждать.

Чувствую себя загнанной в угол. Вокруг одни голодные звери, которые были бы не прочь подкрепиться, а я, кажется, для них как свежий кусок мяса, сочный, аппетитный…

Вот только кто-то из них может себе позволить такое лакомство, а кто-то нет. И все же, я бы предпочла, чтобы никто не мог. Только тот, кому сама предложу. И в этом доме такого персонажа точно не наблюдалось.

— Ох, Белла, — среди гробовой тишина раздается хлопок в ладоши, а после я чувствую сладкий запах духов. Странный мужичок уже стоит возле меня и внимательно рассматривает охранника, который готов меня, кажется, прибить о стену как насекомое, — ты слишком привлекаешь взгляды.

Он тут же что-то сказал на своем языке и громилы как по команде поставили все барахло, что было у них в руках на пол, и один за другим направились на выход из комнаты. Почти все, остался только один… Тот самый охранник, который начинал меня жутко раздражать.

— А ты чего вылупился?! — Мне не нравился его взгляд от слова совсем. Я начала жестикулировать рукой и показывать ему на выход, мол за товарищами вали. Раз не понимал на словах, то может, жестами дойдет.

— Я твой личный охранник! У меня есть приказ не отходить от тебя! Не спускать с тебя глаз! — Сказать, что я была в шоке от услышанного — это ничего не сказать. Значит мало того, что меня в доме закрыли, так еще и мужика — охранника приставили?!

У Яна вообще в голове какая каша варится. Если не знает, что делать, лучше пусть не делает ничего! Или спросит. Отец ко мне всегда приставлял женщину, когда мы были на каких-то мероприятиях.

— Я в своей комнате! Ты мне за няньку что ли будешь? Вот когда выйду, тогда и будешь за мной ходить! — Шиплю в ответ и чувствую, что начинаю закипать. Он позволяет себе слишком много. Слишком откровенно смотрит и даже не скрывает этого.

Кто он вообще такой? Явно не пуганный.

— Слышь, — он делает шаг ко мне навстречу, и я тут же отшатываюсь назад. — Трещалку свою закрой! Будешь такой дерзкой — накажу. На этот счет у меня есть особые распоряжения!

— Прям так, да? — Пальчики дрожат на полотенце, в голове вертится ужасный план, просто идиотский. За такое я могу нарваться на жестокое наказание. Могу разозлить самого главного злодея в этом доме. Но я хочу отстоять свои права хотя бы здесь. В этой комнате.

С этим человеком я не хочу находиться в одной комнате. Никакого личного пространства, даже вздохнуть не дают наедине.

Все, что удалось мне понять на данный момент про Рузавина — он собственник. Значит всем этим кретинам должно быть запрещено видеть меня обнаженной, трогать меня… Хотя, этот придурок уже ко мне притронулся. Не знаю, насколько верны мои догадки, но вот что мне мешает их проверить?

Хватаюсь пальчиками за край полотенца, смотрю в глаза громиле и усмехаюсь.

— А если я буду голая, тебе разрешено быть рядом? Смотреть? — Приподнимаю брови и вижу, как он сводит свои на переносице.

— Чего? — Рычит. Ну долбодятел!

— Того! Я сейчас полотенце скину и скажу ему, — пальцем на двери показываю, — что ты отказался выходить и сказал при тебе голой расхаживать.

Вижу, что здоровяку не нравится такой расклад событий, но он и не верит, что я действительно полотенце сброшу. Для убедительности дергаю рукой в сторону и полотенце начинает развязываться. Глаза громилы темнеют, слышу, как скрипят его зубы и, выкрикнув в тишину несколько крепких матов, этот придурок вылетает из комнаты как ошпаренный.

— Ragazza matta, — слышу справа от себя недовольный тон мужичка и вспоминаю, что еще и он остался в моей комнате.

— По тону слышу, что сказали гадость! — Поплотнее завязав полотенце, я вопросительно приподняла бровки.

— С таким характером тебе придется не сладко, — сказав это, этот пёстрый попугай разворачивается к коробкам.

— Что? — Я была явно не в том настроении, чтобы выслушивать подобное от первого встречного.

— Здесь вещи, — попугай указывает мне на пакеты с коробками, — завтра привезут свадебное платье, фату и все остальное…

От его слов начинает кружиться голова… Что значит свадебное платье?! Что?! Какое еще платье?! Зачем?!

— Какое свадебное платье? — Размыкаю губы и хлопаю ресницами, решаясь спросить вслух, и ответа жду как самая последняя идиотка. Он же ведь шутит? Правда?

— Ну, точно не моё, — мужичонок окидывает меня вопросительным взглядом и, кажется, до него начинает доходить, что как бы невеста ни в зуб ногой о предстоящем мероприятии.

— Подождите…

Видя, что он разворачивается и начинает довольно уверенно топать к двери, я начинаю нервничать. Господи, может быть сказать ему, что меня здесь держат насильно? Попросить о помощи? Попросить телефон позвонить? Попросить передать сообщение отцу? Пообещать деньги?

Он не обращает внимания на мои слова, продолжает идти дальше. В отчаянии я срываюсь с места, подлетаю к мужчине и, схватившись за его руку, начинаю тараторить.

— Меня здесь удерживают против моей воли. Понимаете? Человек, который здесь живет неадекватен. Болен на голову. Я уже и так замужем, понимаете? Он похитил меня с моей свадьбы и теперь непонятно чего хочет добиться. Я дочь мэра. Если бы Вы могли связаться с моим отцом… Он бы Вас отблагодарил за информацию о моем месте нахождения. Вам всего лишь нужно ему позвонить…

— Это все? — Мужчина выжидательно на меня смотрит, а я немного теряюсь.

— Д-да…

— Я окажу тебе услугу, деточка! — Он делает шаг ко мне. Понижает тон голоса, и я действительно начинаю верить в то, что он мне поможет. — Я не расскажу Рузавину про то, что только что произошло. Послушай, девочка, ты, кажется, не понимаешь в какое дерьмо влипла. Тогда включай мозги: если он тебя хочет, поселил в своем доме, то он получит тебя по твоему согласию или без него. Этот человек всегда берет свое и не всегда теми способами, которые хоть как-то можно отнести к адекватным.

Пальцы рук начинают неметь… Делаю шаг назад, отрицательно качаю головой.

Мне кажется, или то, что я услышала, напоминает бред. Полнейший бред! Не может быть такого, чтобы не было выхода. Не может быть, чтобы это был конец, что я стану его женой и после этого начнется ад.

— Единственное, что ты можешь сделать, так это стать послушной. Дать ему то, чего он хочет и тогда… Он тебя приятно удивит!