Глава 20

Неожиданно я оказалась в комнате одна. Ян ушёл, как только бросил документы в мою сторону, с силой грохнув дверью так, что задрожали стены.

Мне показалось, что потрать он чуть больше усилий и стеклянная дверь его книжного шкафа, не выдержала бы такой амплитуды и разлеталась бы на мелкие осколки.

Наш разговор зашёл в совершено непонятное, противоположное от того на что я надеялась, русло. Мужчина каким-то образом умудрился вывернуть ситуацию так, что сделал меня крайней. Злился на меня. Орал.

Конечно, голос он на меня повышал часто, но сейчас это чувствовалось… по-другому…

Словно я была в чем-то виновата. Вот только поводов себя так перед ним ощущать я не давала. Ни себе, ни ему…

Время шло, а Рузавин не возвращался. Его слова, ровно, как и папка, брошенные в мою сторону, не на шутку меня озадачили.

Поняв, что больше ждать не было смысла, я взяла в руки увесистую папку, и попыталась нервными движениями справиться со шнуровкой.

В итоге просто ее вырвала. Из-за стресса и переживаний руки не слушались, а пальцы были словно дубовые.

Долго не решалась открыть. Каждый раз, как только поддевала пальцами уголок переплёта, меня словно что-то останавливало.

Во мне боролись два чувства. Интерес переплелся с опасением. Природное любопытство, все же, взяло верх над пониманием простой истины — "чем меньше знаешь, тем крепче спишь".

Оправдать свои действия мне не составило труда, а вот разбираться с последствиями было кардинально сложно. Эмоционально я не была к этому готова.

Казалось, что в свете последних событий, жизнь меня не просто била, она меня швыряла из стороны в сторону.

Раскрывая эту папку, я была уверена, что максимум, что Рузавину удалось накопать на Олега, какую-то незначительную грязь. Она есть в жизни каждого. И я была готова принять то, что мой муж, возможно, отмотал пятнадцать суток по административке. Возможно, мочился в неположенном месте или купался в фонтане. Могла смириться с тем, что он был виновником какой-то мелкой аварии, зачинщиком драки, но ни как не…

Я закрыла и снова открыла глаза. Хотелось бы думать, что мне все это мерещилось. Потому что иначе от прочитанного в жилах стыла кровь…

Да, досье украшало фото моего мужа, но все написанное было как будто о другом человеке.

Назаров Алексей Степанович — значилось как его имя. Возраст, место рождения и жительства — все отличалось от того, что было знакомо мне. Нет, этот человек однозначно не был моим мужем. Вся информация была искажена. Это не его досье, не его биография…

Я нервно листала бумаги, дергая за страницы так резко, что местами их разрывала, но меня это даже не смутило.

Я жадно вчитывалась в информацию, не веря ни одной строчке.

Да, на фотографиях был изображён мой Олег с какими-то женщинами. Да, были приложены документы регистрации брака. Но всегда на чьи-то другие имена. При чем тут вообще мой муж?!

Задавая себе этот вопрос раз за разом, я, не отдавая себе отчёт, потянулась к стакану с алкоголем, который не допил Ян. Сделала первый глоток обжигающей жидкости и, почувствовала, как внутри меня разлилось тепло, дарящее временное успокоение. Придающие силы изучать содержимое папки дальше.

Результаты допросов, протоколы показаний… и статьи, статьи, статьи… Вменяемые этому человеку за нарушение уголовного кодекса.

Торговля людьми, шантаж, вымогательство, похищение… И, да, где-то в конце списка затерялась езда в пьяном состоянии и нападение с отягчающими…

Все было очень красиво написано, просто замечательно могло очернить любого человека, вот только… это не про Олега. Другие имена, и не важно, что на фото он… Возможно, Рузавин только так мог его подставить, поселить во мне сомнения…

Ну вот какой из Олега мог выйти злодей? Я отшвырнула листок с допросом, на котором красовалась гербовая печать правоохранительных органов. Или… в самом деле? Брачный аферист?! Я пробежала глазами этот допрос, совершенно не поверив, что этот документ был подлинным, пока в файле не заметила заинтересовавшую меня вещь.

Карманный, крошечный диктофон, который я, из любопытства ради, достала и решила послушать запись… И тут же выронила его из рук, когда услышала до боли знакомый голос мужа, который слово в слово повторял напечатанный протокол допроса. Это было аудио сопровождение…

Хотелось, чтобы это была галлюцинация, но… Это был выстрел в моё сознание…

Теперь все, что содержалось в папке, резко оказалось для меня правдой. Такой, от которой стыла кровь… Неожиданно чудовищной. Заставляющей потерять доверие к миру. Последней каплей, добившей меня.

Слишком резко в моей жизни полюса менялись местами, а добро становилось злом.

Олег оказался то Андреем, то Сергеем, то Сашей, Лешей, Димой, то Степаном… То еще черт знает кем!

Зато подонок Ян навсегда останется подонком Яном. Хорошо, что не было оснований предполагать, что зло окажется не таким уж и черным… Это не о Рузавине. Если я еще и в нем ошиблась, то я точно сумасшедшая.

Если все действительно так, как написано, а с каждой страницей мои сомнения все больше рассеивались, то…

Я налила себе полный стакан алкоголя и махом его осушила, зайдясь в диком кашле. Даже думать о последствиях не хватало храбрости…

Особенно о том, что я могла стать какой-нибудь восьмой женой дикаря из джунглей, который алмазами колол кокосы, но бледнолицых считал инопланетянами. И, насколько я поняла, это был еще не самый кошмарный вариант.

Гораздо хуже было бы последовать примеру Елена Холенко, третьей жены лже — Олега, которая просто попала в сексуальное рабство. Нисколько не было интересно, какую же учесть приготовил он мне, но воображение рисовало страшные картины.

Мне казалось, что за всю ночь, которую я просидела в кабинете Рузавина, я постарела на несколько десятилетий. Эмоционально превратилась в старуху. Слишком быстро прожила и пережила те разочарования, на которые у других уходят годы. Постепенно, а у меня все и сразу.

По прошествии первых часов, шок сменился смирением, разочарованием и злостью. На всех вокруг. На тех, кто играет с жизнями других. Кто мнит себя вершителями судеб. Кто в другом человеке видит лишь способ достижения цели и ничего больше.

Я стала ненавидеть их всех. Отца. “Олега”. Яна. Последнего больше всех. Винила его в том, что он как в каждой бочке затычка — имел отношение к каждому из них. Был в курсе.

— Вижу ты приходишь в себя как умеешь, — слышу ненавистный голос позади себя. Уже светало, а я только решила подняться к себе в комнату. В конце концов, что мне еще было делать в его кабинете?! Даже выпивка закончилась…

Я медленно разворачиваюсь, и на заплетающихся ногах иду к мужчине. Для него злорадство — вид удовольствия.

— Я тебя презираю! Таких, как ты. Второсортная падлюка с мелкой душенкой! Знаешь что?!

— Что? — Я даже в таком коротеньком слове уловила пренебрежение.

— Я искренне желаю тебе достичь того, что ты хочешь. Как можно быстрее. Использовать меня как можно раньше и выбросить в сторону. Даже больше скажу: я хочу, чтобы ты меня как можно быстрее использовал и перешагнул.

— Все сказала?

Я кивнула. И, как мне показалось, гордо улыбнулась.

— Тогда иди и проспись, дура! Но про "побыстрее" я тебя услышал. Я тебя услышал — не сомневайся!