Глава 23

Это какой-то абсурд! Вместо какого-то внятного ответа с моих губ срывается приглушенный смешок.

Мужчина лучезарно улыбается, пока я готова потерять сознание на месте.

Не могу предположить, что будет в следующую секунду — либо я начну рыдать, либо начну истерично смеяться… За последние дни моя психика была далека от психики нормального человека.

— Здравствуйте, — у него в руках находился аргумент, заставляющий меня быть предельно вежливой.

— Прости, — он садится на корточки, но пистолет продолжает удерживать возле моей головы, — мы тут легкий беспорядок развели…

А я не слушаю его беззаботные бредни, беспечно рассказывающие насколько ему жалко разбитые вазы и испорченные обои. Испорченные КРОВЬЮ обои… Сомневаюсь, что под беспорядком он имеет в виду бездыханное тело, в лужу которого я приземлилась.

— Угу, — всхлипываю и начинаю дрожать от того, как у этого ублюдка расплываются губы в страшной усмешке, а после он начинает медленно вести дулом пистолета по моему лицу… Закрываю глаза и прикусываю щеку изнутри, пытаюсь не двигаться и не издавать лишних звуков. Мне страшно, впервые в жизни так страшно за собственную жизнь.

— Я ведь тебя не испугал? Правда? — Его голос звучит как издевательство. Боюсь раскрыть глаза, но по его тону могу определить, что подонок веселится.

Тело не слушается, я начинаю труситься и всхлипы вырываются на свободу. Сжимаю пальцы в кулаки до побелевших костяшек, но дрожь этим не унять. Где Ян? Что он с ним сделал?

Я не решаюсь задать эти молчаливые вопросы. Мне просто не хватает смелости. Но сказать что-то нужно, поэтому изо рта вырываются только всхлипы, которые еще больше веселят мужчину.

— Тс, — он продолжает гладить меня дулом пистолета, и от этого моя истерика становится только сильнее, — ты же не хочешь меня разозлить? Правда?

— Я…я…

Не могу выговорить ни слова. Очень хочу спросить о Яне. Хочу узнать, что он не пострадал, а значит Рузавин сейчас его усмирит. Вот прямо сейчас ворвётся в эту комнату и…

— Ты же умеешь быть хорошей девочкой? — Дуло пистолета скользит по моей шее и спускается к вырезу декольте…

— П-пожалуйста…

Начинаю завывать, понимаю, чего именно он хочет и от этих мыслей становится тошно…

Очередной больной ублюдок!

— Какая послушная, — рычит ублюдок и я чувствую, как дуло пистолета скользит все ниже и ниже… Сжимаю окровавленными пальцами платье, сжимаю с такой силой, что чувствую, как руки начинают неметь.

Знаю лишь одно — я не позволю ему к себе прикоснуться, не позволю! Лучше пулю в голову получить, чем пережить такое… Никогда! Нет!

Все еще зову Рузавина, мысленно молю его прийти. Первый раз в жизни. Умоляю. Именно сейчас, как никогда, надеюсь, что с ним все в порядке. Ведь его не могли убить? Не могли же…

Вздрагиваю от резкого звука, разнесшегося сбоку. Он привлекает не только моё внимание. Пистолет застывает на одном месте и больше не скользит по моей коже.

— Я размажу твои мозги по стенке быстрее, чем ты успеешь даже подумать об этом! — Стальной голос проникает под кожу… Чувство защищённости и умиротворения наступает в секунду. Это — Рузавин. Он пришел. Он здесь.

— Я уже три раза ее мысленно трахнул пока ты хуи пинал, братишка! Так что с угрозами ты припозднился.

От слова "братишка" меня передергивает. Моментально распахиваю глаза и смотрю на ублюдка, который все еще мерзко усмехается и подмигивает мне.

— Смотри, а куколка заценила родство. Так что, крошка, хочешь развлечься? Скажешь кто лучше и все такое…

Его не пугает ни то, что Рузавин держит его на мушке. Ни то, что у Яна такое выражение лица, что я бы очень хорошо подумала перед тем, как вообще хоть что-то говорить. Такие люди пугают больше всего. Сначала кажется, что они не знают слова "страх", но потом оказывается, что им в этой жизни просто нечего терять.

— Отошел от нее! — Рычит Ян и подходит еще ближе.

Пистолет его БРАТА до сих пор упирается в мою грудную клетку.

— А то что? Соплями меня своими задушишь? Распустил тут по бабе слюни! Знал бы я что из-за телки тебе можно так мозги запудрить, уже бы давно в гости пришел.

— Зря не пришел, уже бы давно на том свете был!

А у них высокие семейные ценности. Царит любовь, гармония и согласие. Образцовые отношения… От разговоров этих родственничков становится жутко. Не похоже, что эти братишки любят друг друга обычной любовью.

— Пиздеть ты мастер, — улыбается ублюдок и убирает пистолет от моей груди. Разводит руки в стороны и поднимает их чуть вверх, демонстративно показывая, что не представляет опасности.

Ян подходит ближе и, схватив меня за руку, рывком тянет на себя. Поднимаюсь на ноги. Ступни скользят по крови, поэтому я чуть не падаю обратно в эту лужу, но все-таки получается удержать равновесие. Осторожно, медленно захожу за спину Рузавина.

— Какого хера тебе здесь нужно? — Слышу нотки раздражения в тоне мужчины.

— Я за ней пришел! — Весело говорит ублюдок и пытается за спину Рузавина заглянуть, чтобы словить мой взгляд.

Сильнее вжимаюсь в Яна. Моя воля — я бы к нему прилипла. Сейчас он единственный человек, с которым я чувствую себя защищенной.

— Уходи! — Рычит Ян и по началу я думаю, что он обращается не ко мне… Но, когда он разворачивается и резким движением отпихивает меня в сторону… — Делай как я сказал! Иди!

Вижу, как напряженно его лицо, в глазах сталь — холодная, пробирающая до дрожи… Начинаю идти, ступаю окровавленными ступнями по полу…

Иду и смотрю себе под ноги. Ни в стороны, ни прямо. Мне страшно увидеть то, что творится вокруг. Замираю от резкого движения, слышу выстрел… Медленно поднимаю голову и вижу, как Рузавин падает на пол. Я не могу сдержать крик отчаяния. Думала, что пережила весь ужас пять минут назад, но, оказывается, он только начинался…

Все происходит как будто в замедленной съемке… В ушах стоит гул, я вижу, как кричит Ян, вижу, как открываются его губы, как напряженно его лицо… Но я не могу понять, что именно он мне кричит. Перевожу взгляд на пол и вижу, как его брат корячится на полу, зажав ногу рукой. Крови становится еще больше, запах железа забивается в ноздри… Рузавин старший обезврежен.

Ян быстрыми шагами подходит к брату и отбрасывает ногой пистолет, тот летит к моим ногам и останавливается за пару сантиметров.

Смотрю обезумевшими глазами на эту штуковину. Не понимаю, чего от меня хочет Ян. Зачем он пихнул пистолет ко мне? Хочет, чтобы я его подняла? Зачем?

Поднимаю глаза полные непонимания, и устремляю взгляд на Яна. Он уже несется в мою строну. Он снова что-то говорит, но я по-прежнему не слышу его голоса.

Начинаю приходить в себя только от того, что Ян хватает меня за плечи и начинает трясти, он трясет меня со всей силы и ступор начинает понемногу отходить. Я возвращаюсь в реальность.

— Ты меня слышишь?! — Ян кричит, кричит так громко, что я кривлюсь.

— Слышу, — мой голос кажется каким-то чужим, охрипшим, отстраненным.

— Иди на улицу, там машина, садись в нее, тебя отвезут в безопасное место. — Ян продолжает говорить громко. Но вот когда до меня доходит смысл его слов, меня охватывает паника. Он хочет отправить меня одну?! Он не поедет со мной?!

— Нет, пожалуйста, нет, — трясу головой, вцепляюсь пальцами в его руку. Я боюсь, что стоит мне выйти на улицу, к моей голове снова кто-то приставит пушку. На глаза начинают накатывать слезы, я вот-вот устрою истерику. Разревусь, как маленький ребенок… — Пожалуйста, — скулю и смотрю в его глаза. Я боюсь, я до одури боюсь сделать хоть шаг сама из этой комнаты.

Вздрагиваю от того, как начинает орать ублюдок на полу.

— С каких это пор ты начал церемонится с телками, братишка? Или у этой пизда золотая? Тупая как пробка, нихера не понимает! Чем же она тебя цепанула то так, а?

Сжимаю зубы и пытаюсь избавиться от желания засадить ублюдку ногой, прямо по его ране. Тварь!

— Блять! — Рычит Ян и мои ноги тут же отрываются от земли, и я уже закинута на плечо мужчины. Рузавин вылетает с дома.

— Сука, я реально тебя сам когда-то замочу! Ты, блять, напросишься! — Рычит мужчина и понимаю, что я его разозлила.

— В машину! Увезешь ее отсюда! — Рычит он водителю и открыв дверцу запихивает меня в авто. — Едешь с ним, делаешь что он говорит! Начнешь выебываться и увидишь каким я могу быть! Поняла?!

— Не уходи, — хватаюсь за его руку, страх начинает охватывать с новой силой, накрывает мощной волной… Уверена лишь в одном, что если он сейчас уйдет, то произойдет что-то очень плохое.

— Что?! — Сжимает зубы и смотрит на меня как на полоумную.

— Не уходи! Поехали со мной, пожалуйста, не возвращайся туда, — начинаю тянуть его за руку и вижу, как в его глазах сгущаются тучи.

— Ты совсем пришибленная?

Я начинаю рыдать, слезы потоком льются из глаз, шмыгаю носом и мой голос начинает дрожать.

— П-пожалуйста, мне страшноооо, п-прошуууу, — согласна на все что угодно, только бы он в машину сел, только бы со мной поехал. Не хочу, чтобы он к тому сумасшедшему возвращался. Боюсь, что у них там произойдет что-то ужасное.

— Пиздец, — выдает мужчина и обернувшись кидает охранникам на улице, — тогда…этого в больничку закиньте, — головой в сторону дома кивает, — ни на шаг от него не отходите, вечером сам приеду.

Не верю еще в то, что у меня получилось его уговорить. Боюсь, что он сейчас быстро руку свою вырвет, двери захлопнет и машина без него тронется. Сильнее руку его сжимаю, чтобы у него не получилось вырваться.

— Ты мне так руку оторвешь! — Ян садится возле меня и усмехается уголками губ. Внимательно окидывает меня взглядом, рассматривает так, как будто первый раз видит. Его рука тянется к моему лицу, заправляет за ухо выбившуюся прядь. Мне впервые в жизни не хочется от него бежать, молить о спасении или запрещать к себе прикасаться. Первый раз я не против… прикосновений.