Глава 35

— Ты… Ты в своем уме?! — Шепотом произношу эти слова и понимаю, что Рузавину плевать на все правила приличия.

Его руки задирают моё платье и самым наглым образом начинают исследовать моё тело…

— Я задолбался смотреть на твоё дефиле в этих стремных тряпках! Хочу заняться чем-то повеселее! — То, как его ладонь смяла мою ягодицу, дало мне прекрасно понять о каком “повеселее” сейчас шла речь.

— Ты сам сказал, что завтра я должна выглядеть прилично. Вот мы и пришли купить мне платье или брючный костюм.

Все еще пытаюсь вырваться из его объятий. Все еще лелею надежду на то, что он не станет заниматься со мной сексом прямо тут, в примерочном магазине. Хотя, если вспомнить какими взглядами его облизали продавщицы и каким взглядом они окинули меня… Мне тут же захотелось показать этим ведьмам кому принадлежит мужик рядом со мной!

Как же мне надоело смотреть на то, как каждая готова расставить пред ним ноги. Ужасно нервирует и дико раздражает. Эти бабы смотрели на него так, как будто он был как минимум царем. И, что самое обидное, ни одна из этих наглых девиц даже не подавала виду, что рядом с ним стояла я.

И эти все барышни, как одна, выглядели так, как будто сошли с обложек глянцевых журналов. И я решила, что тоже должна соответствовать всей этой элитной своре. Тем более, близились различные публичные мероприятия и мне совершенно не хотелось блистать серой мышью.

Мы пришли в самый дорогой бутик, который я только смогла отыскать и я, меряя элегантные наряды, выходила к Яну и демонстрировала ему свои образы. Но все что я видела, так это скуку и злость на его лице.

— Меня вполне устраивает то, что ты носишь сейчас! Зачем нам эти бабские тряпки? — Мои трусики затрещав по швам, сдались под его сильным напором и вот Рузавин уже вовсю начинать шарить своими пальцами там… Где бы не следовало. Во всяком случае сейчас. Или тут…

Но… да кого я обманываю? Когда этот мужик прижимается ко мне сзади, все мои мозги превращаются в кисель и там, как правило, нет ни одной дельной мысли…

— Но на тех мероприятиях, куда мы приходим и где предстоит появляться, женщины выглядят по-другому, — закусив нижнюю губу, я пытаюсь сдержать стон, потому что пальцы моего муженька уже вовсю начинают в меня проникать…

— Их никто не дерет годами! И все что у них остается, так это надевать стремное тряпье и делать вид, что у них все заебись!

Резкий рывок и меня разворачивают к себе лицом. Спина прижата к зеркалу, а я не могу отвести взгляд от его горящих глаз.

— Меня не волнует ни одна кошёлка, которая хочет залезть ко мне в штаны! На тех мероприятиях ты выглядишь сексуальнее и желание всех вместе взятых! Каждый мужик облизывает тебя взглядом. Каждый хочет тебя поиметь. Но ты принадлежишь только мне! Так что кончай маяться херней. Эти тряпки оставь для баб за пятьдесят. Мне нравится все, что ты надеваешь! Нравится каждый твой наряд, особенно те, в которых я тебя имел!

Моя нога уже на его талии, и я слышу, как он расстегивает ширинку… Я знаю, что он возьмет меня грубо. Войдет так, что с губ сорвется стон. И я уже в предвкушении всего этого. Но сейчас я молча слушаю каждое его слово. Пускай он говорит грубо и резко, пускай его речи далеки от тех, которые должны готовить воспитанные мужчины своим дамам, но как бы мне не было стыдно признаться — меня возбуждают его словечки… Да он грубый, да он разговаривает как неотёсанный мужлан, но, мать вашу, это возбуждает так, что перед глазами все начинает плыть… А именно сейчас он еще и комплименты мне говорит, что очень большая редкость в наших отношениях.

Резкий толчок и он заполняет меня изнутри… Заставляет податься вперёд и впиться ногтями в его плечи.

— Ты ведь знаешь, что принадлежишь только мне? Смотреть может кто угодно, но ты только моя девочка!

Еще один резкий толчок и я не в силах сказать ему ничего. Все мои усилия уходят на то, чтобы сдерживать стоны, рвущиеся из груди.

— Чья ты? — Толчки становятся грубее, а его пальцы зарываются в мои волосы и заставляют запрокинуть голову так, чтобы я смотрела в его глаза.

— Твоя! — Срывается с губ мимо воли. Я не могу себя сдерживать, когда он так смотрит в мои глаза.

— Запомни это, куколка, ты принадлежишь только мне!