Глава 39

В бешеном темпе предвыборной подготовки прошла неделя. Вырванные из жизни дни, а из морального здоровья — нервные клетки.

Мне еще не раз на пути попадалась Анечка, которая была крайне раздосадована потерей такого “выгодного” клиента. Видимо, она моего мужа успела оценить на том званом вечере по всем пунктам, а то так не расстраивалась бы.

Как жаль, что бывшую одноклассницу не смущало наличие жены у Яна. Особенно такой, с которой она была знакома лично. Ее попытки вернуть расположение Рузавина, меня сначала бесили, а потом начали умилять. А потом и вовсе веселить.

В один из таких веселых дней, лежа на диване в гостиной, я решила создать наш “семейный” аккаунт в инстаграме. Загрузила туда кучу студийных фотографий, сделанных в аккурат для предвыборной кампании. Показывающие нашу безоблачную семейную жизнь.

И… я подписалась на Анечку. Должна признать, моё хорошее настроение в тот вечер не укрылось от Яна, и он еще долго смеялся после того, как я рассказала ему о сделанном.

“Коварная женушка” — последнее, что я услышала перед тем, как он завалил меня на тот самый диван и стал безудержно целовать.

“Самый лучший маркетолог” — последнее, что получилось ответить перед тем, как мы принялись на зло Анечке проводить одну из самых бурных совместных ночей.

Честно говоря, в политическом плане гораздо проще быть дочерью моего отца, чем женой Яна Рузавина. Папа требовал лишь, чтобы я молчаливо сопровождала его на основные мероприятия, надевала розовые платья, таскала за собой плюшевого медведя и улыбалась приклеенной улыбкой, делая вид, что просто до умопомрачения интересно и весело.

А вот в случае с Яном, нормы диктовали то, что я должна быть готова ко всему, двадцать четыре на семь. Например, к тому, что какой-то пройдоха журналист раздобудет мой номер телефона (третий за эту неделю, который я сумела сменить) и начнет названивать в двенадцать ночи.

Или, например, к тому, что в четыре утра нужно будет подорваться ни свет ни заря и поехать в городскую телевизионную студию для того, чтобы местные избиратели в шесть или семь утра вместе с чашкой кофе могли лицезреть моё заспанное лицо и бодренькое лицо моего мужика. Который, кстати, так же от счастья уже успел позавтракать парой тройкой этих самых журналюг перед эфиром, чтобы утолить утреннее желание убивать спросонья.

И таких пробуждений от таких ночных звонков было несколько раз за неделю. К сожалению, сегодня не стал исключением.

Поспать удалось нам от силы пару часов, поэтому мы и двигались как сонные мухи на автопилоте.

Одежда, кофе, ключи от дома. Машина. Водитель. Адрес, который тот вбивает в навигаторе…

— Куда на этот раз? — Я со счета сбилась. Где мы только не побывали за это время. Казалось, уже не осталось ни одного телеканала и ни одной радиопередачи, где бы мы не засветились.

— Какие-то очередные новости этого Мухосранска…, - одновременно устало и раздраженно проговорил Ян, делая огромный глоток обжигающего кофе из термокружки.

— Да ты прямо идеальный кандидат! И город любишь, о жителях, как о родне переживать ста…

Но договорить у меня так и не получается. Происходит то, что я считала невозможным. То, что никогда не должно бы было случиться. Только не со мной. Только не с нами…

Меня ослепляет невероятно ярким светом. Словно продолжительная вспышка молнии перед глазами. Машина, уже набравшая внушительную скорость на безлюдной дороге, резко тормозит. Писк шин оглушает. Меня кидает в сторону, и я не могу понять, что происходит. Все это что-то напоминает. Что-то слишком знакомое. Слишком ужасное… До жути пугающе и одновременно обращающее моё тело в лед…

После меня начинает тянуть вперед необъяснимой силой. Перед глазами как будто туман. Я ничего не понимаю. Не могу разобрать. Мозг как будто превратился в кашу и не воспринимает происходящее.

А потом все затихает. Словно наступает затишье перед бурей, и я чувствую, как внутри все начинает замерзать. Страх липкой паутиной поднимается по позвоночнику и окутывает тело…

Пауза. И лишь скрежет покореженного металла и звон бьющегося стекла разрезает тишину…

Не совсем так как в моем кошмаре. Не совсем так, но очень похоже. От чего моё сердце сжимается раз за разом и не дает мне сделать глубокий вдох.

События развиваются слишком стремительно, но невообразимым образом напоминают одно — мой сон. Кошмар, который периодически снится мне ночами.

Сквозь туман сознания кто-то интересуется все ли со мной хорошо. У меня есть силы только кивнуть. Даже несмотря на то, что это не так.

Это пугает до ужаса. Я словно в коматозе, но лихорадочно пытаюсь прийти в себя.

Стараюсь гнать от себя происходящее. Не обращать внимание на суету вокруг. На топот ног снаружи от машины. Как открывается дверь. Как холодный воздух проникает в салон. Как он пробегает по моей коже и заставляет меня задрожать. Мурашки появляются на коже, но я этого не понимаю. Мне страшно… До одури… До жути… Чувство того, что сейчас что-то произойдет, меня не покидает и это ожидание хуже всего. Я слышу крики людей. Слышу панику, угрозы, отборный мат…

А сама в этот момент покрываюсь липкой испариной… Меня начинает трусить от ужасного предчувствия. Все это очень сильно напоминает… НЕТ! Нельзя сходить с ума! Нельзя верить в то, что это может произойти на самом деле.

Голову сдавливает в тисках. Боль адская. И она не вызвана ударом от столкновения. Это то, что происходит внутри.

Стараюсь правильно дышать, чтобы успокоиться, но паника не отступает.

Вдруг откуда-то появляется кровь. А я смотрю на неё, как будто в первый раз вижу. Видимо, я ударилась носом и лопнули сосуды. Потому что кровь испачкала моё платье, залила весь верх, а когда я склонилась, то стала капать на ноги.

Только потом до меня начинает доходить, что ее слишком много. Как я так могла настолько сильно удариться носом, что она теперь течёт и по ногам?

Я полностью погружена в свои мысли. Не замечаю уже того, что все звуки вокруг меня исчезли. Со мной творится что-то странное и я не могу понять, что именно.

Словно дежавю. Но, в то же время, к уже привычным ощущениям переживания, страха и непонятной незавершённости, которые постоянно преследуют меня.

Мне совершенно безразлично то, что дверь открылась с моей стороны. Я вдыхаю свежий воздух полной грудью, прикрывая глаза, но наваждение не проходит.

Слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть в деталях и подробностях. Люди, лица, машины, здания — все смазано.

Удаётся рассмотреть, что наш водитель застыл на месте, неестественно замер. Рядом с ним стоит разъярённый мужик. Он кажется мне смутно знакомым. Но с такого расстояния и так как он стоит ко мне спиной, я его не узнаю. К тому же, мешает уличный фонарь. В его свете совершено невозможно рассмотреть его лицо.

В этот момент меня охватывает дикая паника. Не понимая, что делаю, я срываюсь с места и начинаю бежать. Понимаю, что это тот же человек, который был в моём сне. И мне нужно спасаться.

Не важно, что я так и не поняла, кто он, но это точно — ОН. То безжалостное чудовище.

Вот только далеко убежать у меня не получается…

Меня настигает кто-то и по голосу я понимаю, что это Рузавин. Хочется развернуться к нему и сказать, что этот человек тут. И нам нужно бежать…

Но как только я поворачиваюсь, то вместо слов с моих губ срывается крик. Все, что я могу, так это прохрипеть:

— Не приближайся ко мне. Не подходи…

Все смешалось… Провидящее во сне и то, что происходит прямо сейчас. Я перестаю понимать в какой именно реальности я нахожусь. Но от этого мне становится только хуже.

Я наконец-то вижу лицо того мужчины, который преследовал меня в кошмарах. И это — Ян.

Но это же просто невозможно, правда? Как он может оказаться тем самым человеком? Как мне мог сниться его образ последние два года, если я никогда его не видела раньше. И у меня совершенно точно нет никаких сверхспособностей.

— Не подходи, — повторяю еще раз, выставив вперед руку. Наивно полагая что его это может остановить.

У меня такое чувство, что сейчас я вижу этого человека в первый раз. Сердце то вырывается из груди от страха, то замирает и не подает никаких признаков жизни.

— Это ты! Ты! — Сама не узнаю свой голос. Сама боюсь того, что произношу.

— Кто я? О чем ты? — Хоть Ян и задает вопросы, но его голос совершенно не выражает удивления. Скорее какую-то металлическую твердость, жесткость.

— Это ты был в моем сне! — Моё тело дрожит, и я никак не могу справиться со своим состоянием. Голова раскалывается на части, картинки плывут перед глазами, мешая прошлое, настоящее и придуманное.

— Я не был в твоем сне, — Ян произносит это слишком уверенно. Настолько, что я застываю на месте в растерянности. Перестаю отходить. Но всего лишь на мгновение — не было никакого сна!

Наверное, он все это говорит, чтобы усыпить мою бдительность, потому что в этот же момент делает рывок в мою сторону. Слишком неожиданно сокращает расстояние. Одной рукой пытается меня схватить, но я непостижимым образом уворачиваюсь, когда, казалось бы, его пальцы уже сомкнулись на моих запястьях.

Вот только мужчина делает второй такой же резкий шаг, и на этот раз хватает так сильно, что я понимаю, что мне уже с ним не справиться.

— Отпусти меня! — Хоть он и обнимает меня крепко, но в то же время нежно, — но держит так, что сил вырваться у меня никаких не хватит. Тем более сейчас.

Страх, паника, неизвестность… Игры, в которые играет моё собственное сознания, лишают меня остатка энергии. Тупая боль, разносящаяся по всему телу. Вид крови. Я даже не знаю чьей — моей, его… Эти ощущения приводят к головокружению.

Рядом Ян, который мне что-то говорит, но я слышу только громкий голос, но ничего не могу разобрать. Моё сознание словно накрывает пелена. Нечто темное и тяжелое накатывает на мои глаза, и они постепенно, против моей воли, закрываются.

Сейчас я вроде и не сплю, но в то же время вижу снова свой сон. Только на этот раз я смотрю его до конца, ровно до того момента, когда мужчина, стоя под фонарём, делает шаг и его лицо освещается.

Да, это действительно он. Рузавин. Мой кошмар. То чудовище, которое не давало мне покоя два года. Человек, который стал моим мужем. Любимый мужчина… желанный мужчина… Враг? Злодей? Или… Кошмар? Я не могу понять кем он является, мозг не соображает…

И все происходящее становится невероятно красочным, как будто не сон совсем. И в то же время устрашающе — пугающим, потому что я начинаю вспоминать, что было дальше.

Именно. Вспоминать. Понимать, что это происходило на самом деле. Что сон — не сон. Что Ян был на том месте два года назад. За эти два года он, конечно, изменился. Но и тогда…

Нечто неуловимое ускользает от меня, и я не могу понять, что это. Мой разум пытается оградить меня от всего этого, не давая вспомнить этого… Но все же я выхватываю несколько кадров из своих же воспоминаний перед тем, как теряю сознание… В голове все становится черным. Как выключенный экран телевизора.

Все, Алекса, больше кина не будет.