Глава 10

— Пусти меня! — Сквозь стиснутые зубы рычу, поднимаю руки и ногтями в плечи его вонзаюсь. Хочу боль ему причинить, заставить отстраниться. Отойти от меня и перестать в меня тыкать этой штуковиной огромной!

Сейчас уже кажется, что лучше бы меня в подвале тогда оставил. Лучше в грязи с крысами жить, чем в тепле, но с ним.

— Что, не нравится, когда правду говорю? — Усмехается. Я его лица не вижу, потому что он с шеей моей забавляется. Горячо дышит мне на кожу. Не вижу его, но чувствую, по интонации понимаю, что он сейчас улыбается, — чего бесишься? Ведь знала же, что расплата будет? За все в этой жизни платить придется!

И кожу мою на шее прикусывает, слегка зубами впивается, стон с губ моих срывается от неожиданности, от страху того, что сейчас до крови кожу мою прокусит.

От моего стона его огромная дубина дёргаться начинает, я это животом чувствую и тут же дыхание задерживаю… Кошмар! Господи, прошу тебя, спаси меня от этого бессердечного урода! Заставь его руки от меня свои мерзкие убрать!

— А ты когда по долгам своим заплатишь?! — Снова мой язык начинает сам по себе жить… Не могу я молча стоять и терпеть все это извращение.

— Не скоро, — отстраняется от моей шеи, и я выдыхаю. Облегчение пришло. Но, когда он ко мне снова прикасается, все тело опять напрягается, вытягивается как струна, а внизу живота горячо становится, а мозги как будто затуманиваются… Не понимаю я, что это творится.

— Я уйти хочу, — голову задираю и в глаза его холодные смотрю. Он опять взглядом таким пронизывает, что внутри все в лед превращается… Умеет он одним взглядом к стенке припечатать, чтобы даже не шевелилась. Чтобы не хотелось пошевелиться.

— А я трахнуть тебя хочу! Как проблему решать будем? Чьи хотелки в приоритете?

Кривлюсь от слов его пошлых и голову отворачиваю. Его руки по моему телу скользить начинают. Я тут же снова напрягаюсь, руками за пальцы его цепляюсь и дрожу всем телом.

— Не нужно, не трогай, — на глазах слезы появляются, и я понимаю, что от истерики я недалеко. Шаг остался. Я как раз готова это сделать. Стоит ему еще выше руки поднять, и я разрыдаюсь.

— А ему можно было? — Глаза прищуривает и зубы скалить начинает.

— Кому? — Мозги совсем работать отказываются.

— Женишку твоему недоделанному! — Рычит так, что дергаюсь и в стену вжимаюсь, надеюсь в нее провалиться, исчезнуть бесследно, но ничего не получается. — Отвечай, не то пожалеешь! — Вот только я не знаю, как и что ему ответить, чтобы он головой моей стену эту не проломил…

— У нас с ним ничего не было, — слезы глотаю и в глаза его ужасающие смотрю. Не знаю, как сделать так, чтобы он поверил. Понимаю, что лучше правду говорить. Возможно, если он узнает, что я ни с кем не спала… Что мужчины у меня никогда не было… Возможно, он смягчится? Перестанет меня лапать своими ручищами и одежду мне отдаст?

— Я не об этом спросил! То, что ты целка я и так знаю. Было бы по-другому, мы бы с тобой так ласково не разговаривали!

Рот открываю, и воздух хватать губами начинаю. Ласково? Он это ласково называет? Тогда я даже думать боюсь, что в его понимании значит “грубо”.

И тут его рука опускается ниже, к бедру моему прикасается и между ног скользит… Бедра сжимаю, пищать начинаю и кулаками по груди его молотить.

— Здесь трогал тебя? — Рычит, своим дыханием мои губы обжигает, — звезду твою мял?

Краснею. С головы до пят пунцовым цветом покрываюсь, глаза закрываю и начинаю головой отрицательно махать. Никто меня там не трогал, никогда, и ему нельзя! Там только мужчина любимый трогать может, тот кому сама разрешу, а не это чудовище!

— Значит не трогал? Для меня ее берегла? — Его пальцы дальше пробираются, с силой его рука проскальзывает к самому сокровенному и я сильнее бить его начинаю.

Не знаю откуда у меня с каждым разом берутся силы.

— Смотри, такая стеснительная и правильная, а на меня течешь, — пальцами по складкам проводит и тем самым волну ярости у меня вызывает.

— Не правда! Убери руки! Убери! Тварь! Нелюдь! Ублюдок!

Кричу так, что у самой уши от крика закладывает, а он только усмехаться начинает, когда пальцы убирает, и я в это даже не сразу верю. Но только зря я обрадовалась — он пальцы эти к глазам моим подносит.

— Смотри, какие мокрые, сок твой по ним стекает, — он несет какой-то бред, пытается мне что-то доказать, но я не понимаю. Не понимаю! Не понимаю, что ему нужно от меня?!

— Ты что несешь? — Снова ору.

— Звезда твоя течет на меня, на все мои слова и фразы. Не такая уж ты правильная и непорочная как считаешь. Как самца своего почуяла тело сразу само отреагировало!

Бред полнейший! У него вообще с головой все в порядке? Какой мой? Кто самец? Он??? Тут не спорю, он словно из зоопарка сбежал. Его будто из вольера только вчера выпустили.

— Твои слова и фразы похотью пропитаны, ты только об одном говорить и можешь, и руки свои грязные распускать. Только угрожать и запугивать умеешь! “Хорошее отношение” — вообще для тебя фраза новая и непонятная! — Шиплю ему в ответ и плюнуть в его лицо хочу. Но не решаюсь. Не знаю, что он может сделать. Непредсказуемый… Боюсь, что такой и ударить может.

Рузавин перестает усмехаться, его глаза снова как льдинки становятся, холодные и отстраненные…

— Очень скоро у тебя будет возможность сравнить, когда я злой, а когда добрый! Не ценишь ты хорошего отношения, дрянь! Так и нарываешься на плохое… Ну что же, не стану тебя разочаровывать!

Сердце в пятки уходит от того, как он на меня смотрит… От взгляда его пронизывающего и кости ломающего внутри все в узел сжимается и дыхание перехватывает…

Так он на меня еще не смотрел…