Глава 34

— Поешьте со мной? — спрашиваю Тимура, он смотрит на меня так, будто я ему предложила человека убить, хотя сомневаюсь, что его это удивило бы больше.

Не дожидаясь ответа, я разворачиваюсь и, приподняв подол платья, иду к беседке. Слышу шаги за спиной и улыбаюсь, как дура.

Что ты творишь, Настя? Предложить этому человеку есть пиццу с тобой в беседке… С ума сошла! Он же наверняка родился в шёлковых пелёнках и с золотой ложкой во рту, а ты ему пиццу, да ещё и в беседке.

Мы присели на скамейку, а через две минуты появился Гена с пледом в руках и вручил его мне. С радостью его взяла, так как начала уже дрожать от холода.

На территории горят фонари, освещая всё вокруг, фонтан светится синей подсветкой, это привлекает внимание ещё больше.

— Ешь, а то остынет, — раздался бархатный баритон совсем близко, и я вздрогнула.

Взяла кусок пиццы и чуть не замычала от удовольствия, и не потому, что она такая уж вкусная, а потому что я голодная как волк. Нет, пить мне точно нельзя.

— Что вы имеете против искусства? — спрашиваю, поворачивая голову к нему.

— Я? Ничего не имею против, — Тимур тянется к коробке и берёт кусок пиццы, чем удивляет меня не на шутку. — Но не понимаю, чем люди так восхищаются.

— Картины… они запоминают моменты…

— Фотографии тоже, — не даёт он закончить мысль.

— Это не одно и то же: картины сделаны с душой, с любовью и своими руками. Так же, как вот эти статуи в вашем дворе: их слепили скульпторы своими руками. Или винтовая лестница в доме, мебель, что у вас есть — эти вещи ведь антиквариат, сделаны в те времена, когда фабрик не было…

— Так значит, ты не только рисованием увлекаешься, — кивнул он сам себе. — За три года так много изучила…

— Откуда вы… впрочем, чему я удивляюсь, — улыбнулась горько.

— Такой я человек, должен знать, кто находится в моём окружении. Особенно, если этот человек должен мне, — он откидывается на спинку скамейки.

— Вы мне так и не сказали, что я вам такого сделала, и сколько я должна, — осмелилась я вкрай.

Тимур молчит, смотрит на меня с каменным лицом, не моргает даже, и я уже начинаю жалеть о своей смелости, но он встаёт и уходит, так ничего и не сказав.

Ну ничего, Настя, ты хотя бы попробовала.

С каждым разом он открывается мне всё больше и больше. И я убеждаюсь, что он не такой уж плохой, как хочет показаться, что у него тоже есть душа, и, скорее всего, израненная. Может, его злость из-за того, что я не предупредив ушла в туалет, вовсе не проявление дурного характера, а просто волнение за меня. Сила, с которой он сжимал мою руку, возможно была не из-за страха моего побега, а просто от желания, чтобы я была рядом.

Иллюзий, Настя, не строй на пустом месте, не придумывай себе сказку, где главный персонаж — серый волк.

Пледа уже было недостаточно, зуб на зуб не попадал, и я собрала всё и зашла в дом. Приняла душ, легла спать. Оказывается, вечер на каблуках — то ещё испытание! Уснула, как только голова коснулась подушки.

На удивление я проснулась в хорошем настроении, отдохнувшая, приготовила завтрак, убрала два этажа и кухню. В одном шкафчике нашла тетрадь с какими-то рецептами, видимо, Танину. До обеда у меня время есть, так что я взяла находку, карандаш и пошла вниз. Руки прямо ломит, так нарисовать хочу тот фонтан рядом с беседкой. Взяла плед и спустилась в сад, где провела не знаю сколько времени.

— Настя, — отвлёк меня голос Сергея. — Обед где? — недовольным голосом спрашивает он. — Давно от босса не получала?

— О, господи, я засиделась, — бурчу под нос и в спешке встаю со скамейки. — Я сейчас быстро всё приготовлю, — не слушая ничего, бегу в дом и поднимаюсь на второй этаж.

Бросаю тетрадь на стол в кухне и берусь за приготовление обеда. Сегодня решаю приготовить пасту с морепродуктами, так как это быстро, вкусно и полезно. Подпевая себе под нос и колдуя над плитой, я и не слышала, как на кухню вошёл Тимур, заметила его только, когда пошла к холодильнику за свежей петрушкой. Вздрогнула и замолчала, увидев, что он рассматривает мой рисунок.

— Извините, я отвлеклась, но обед почти готов, — оправдываюсь.

Тимур поднимает голову и смотрит на меня своими тёмными глазами, опять молчит, что-то обдумывает, кивает и выходит. Я облегчённо вздыхаю и возвращаюсь к готовке. Накрываю обеденный стол и, встретив Сергея, говорю, что всё готово.

Возвращаюсь в свою комнату почти к вечеру, после того как убрала ещё один этаж. Открываю дверь и замираю на месте, не веря своим глазам: на моей кровати лежат несколько холстов, разных размеров кисти, краски всех видов, палитра, и рядом стоит мольберт ростом с меня.