Глава 53

Я возьму то, что мне причитается. Ублюдок не знает, с кем связался. А мой полоумный папаша спит и видит меня во главе своего бизнеса, который мне нахер не нужен. Я хочу построить свою собственную империю, где нет места таким, как он, старым игрокам, неспособным уничтожать и брать своё.

А ещё Тимурчик, которого обвёл вокруг пальца собственный охранник. Хоть тот придурок хорошо сыграл свою роль, и я теперь знаю, как подобраться к мелкой шлюшке. Нужно лишь дождаться, когда Тимурчик уйдёт из дома, и в этом мне поможет мой папаша. Я надеваю самый дорогой костюм и беру с собой любимый пистолет, который помог мне избавиться от многих омерзительных и ненавистных мне людей. Лишних. Вызываю своего водителя и еду к отцу. Старик встречает меня с распростертыми объятиями. Чёрт бы побрал этого маразматика.

— Филипп, ты без звонка. Что-то случилось? — кряхтит он, прыгая передо мной на задних лапках.

— Да. Я хочу, чтобы ты выманил из дома своего никчёмного пасынка, — перехожу сразу к делу, не тратя времени на пустую болтовню.

— Зачем тебе это? — всё надо разжевывать, блевать тянет от такой тупости.

— Есть проблема, которую я хочу решить немедленно, и ты мне поможешь, — говорю я, видя, что старик туго соображает. Он скоро загнётся, и я распродам его бизнес за несколько месяцев. Люблю тебя, папочка.

— Что ты намерен сделать? — спрашивает старик, не оставляя меня в покое. Приставучий седой чёрт.

— Я собираюсь сделать так, чтобы Тимурчик вернул то, что принадлежит мне по праву, — и внутри уже всё кипит от предвкушения мести.

— Каким образом, не собираешься же ты убить его? — испуг в глазах, очередной признак слабости.

— Мелко мыслишь, я задумал кое-что поинтереснее. Значит так, назначаешь ему встречу у себя в особняке, а дальше действую я.

— Но…

— Собираешься мне отказать после своего ко мне отношения, после того, как жил в роскоши все эти годы, пока я по помойкам побирался? А ты в это время обеспечивал Тимурчика, бомжа из детдома, хер знает кого. Пока твой настоящий сын подыхал от голода? — буду давить на больное, лишь бы старикан не распустил сопли.

— Нет. Конечно, я не могу отказать, — лепечет он.

— Не можешь, у тебя нет выбора. Тогда я, может быть, тебя прощу, хотя, в глубине души всё ещё ненавижу, — какой же он слабый и жалкий. Даже не может нормально сказать «нет».

— Не зарывайся. Я не могу отказать тебе, потому что ты мой сын, — что-то он расхрабрился, но я быстро спущу его с небес на землю.

— Я тебе не сын, раньше надо было думать, — говорю, вкладывая в слова всю свою ненависть.

Старикан понимает, что разговор не в его пользу, и затыкается. Я объясняю, что от него требуется, на пальцах и медленно. Несколько раз переспрашиваю, угрожаю. Делаю всё, чтобы быть уверенным в том, что дело будет сработано идеально.

Сижу в машине, припаркованной недалеко от особняка, в надёжном месте, со своими людьми, ещё две машины стоят сзади. Они набиты вооружёнными охранниками, которых я отбирал для этого дела сам. Если Тимурчик решит заявиться к себе домой не вовремя, его тело будет нашпиговано пулями.

Вижу, как машина Тимурчика подъезжает к воротам, заезжает внутрь. Отлично. Ловушка захлопнулась. Даю сигнал водиле, чтобы ехал туда, куда я сказал. У Тимурчика невзрачный мелкий домишко. Как был бомжом, так и остался. У людей без чувства вкуса нет будущего.

Подаю сигнал всем выйти из машины. Направляемся к дому. Мои люди по пути стреляют по выбегающим охранникам, и эти жалкие сволочи не выстоят против моей мощи. Выбиваю ногой дверь с наслаждением. Врываюсь открыто, не за спиной. Действую напрямую, прихожу и беру.

— Связать эту суку, — киваю на какую-то тётку, которая выбегает из кухни, и мои люди скручивают её. Я подхожу вплотную. — Где эта подстилка? — баба не отвечает, и я влепляю ей пощёчину, чтобы быстрее соображала. — Повторять больше не буду.

— Я не знаю, где она, но даже если бы знала, не сказала бы, — отвечает наглая тварь, и я уже готов вытащить пистолет, как сверху раздаётся крик.

— Вот она, схватить немедленно! — похоже, это та самая мелкая сучка. Сама себя выдала. В мои планы входило сразу пристрелить её, но наглость этой прислуги меня завела. Я ещё с ними повеселюсь. — Охрану по всему периметру, стрелять на поражение. Я уничтожу всё, что дорого моему сводному братцу. Захлебнётся соплями и кровью.