Эпилог
Тимур
Среди ночи меня будет детский плач нашего сына. Я поворачиваюсь на другой бок и вижу, что Настя тоже не спит.
— Спи, я сам, — говорю и целую её, получая в ответ взгляд, полный благодарности.
Я подхожу к кроватке и поднимаю на руки сына.
— Кошмар приснился? — прижимаю его к себе и глажу по голове.
Плачь сменяется всхлипами.
— Все хорошо, — шепчу я. — Весь в меня, беспокойный и непослушный. Давай успокоимся, и не будем маму будить, согласен, — сын улыбается и смотрит на меня своим глазами, что он унаследовал от Насти.
Поворачиваюсь к жене, она улыбается, смотря на нас. Ведь за эти два года она почти не отходила от ребёнка. Так что лишний час мы даём ей отдохнуть. Когда Давид успокаивается и засыпает, я аккуратно кладу его обратно в кроватку. Медленно и осторожно крадусь к нашей постели и залезаю под одеяло.
Настя прижимается ко мне и крепко обнимает.
— У меня самый лучший муж, — шепчет она и целует меня в ключицу.
— Да, тебе повезло, — отвечаю я, ухмыляясь.
— Ты не исправим, Тимур, — тихо говорит она, уютно устроившись в моих объятиях.
Так приятно чувствовать себя дома рядом с ними.
— У меня для тебя кое-что запланировано на завтра. Будь готова к пяти часам вечера, без вариантов, — сообщаю я.
— Ты, о чем? Нам завтра с Давидом нужно к врачу на плановый осмотр, — вскидывает голову верх и смотрит на меня.
— Не переживай, с ним сходит Елена, — говорю я и глажу её по спине.
Рядом с нами нет человека, которому мы доверяли бы больше. После того как врачи сделали всё возможное, чтобы она вновь встала на ноги, я предложил ей остаться в нашем доме. То как она защищала Настю, в тот день, меня поразило, и я точно могу доверить ей нашего сына.
— Хорошо. Ну ты хоть намекни, что это? — Настя смотрит на меня с интересом, я знаю, что она любопытна, но свой секрет не выдам.
— Увидишь, — говорю я и закрываю глаза, — спи.
На следующее утро Настя проснулась в плохом настроении. Когда выдаётся свободная минутка, я подхожу к ней сзади и обнимаю.
— Что случилось? — целую в шею, вдыхая её сладкий аромат.
— Знаешь, я всё утро думаю о том, что Давиду скоро три года, мне уже пора думать о том, что делать дальше. Но я не знаю с чего начать. Как развиваться? — Настя кладёт свои руки на мои и вздыхает. А я знаю, то чего не знает она и от этого внутри все сжимается в предвкушении.
— Все решится, не переживай. Ты и так много сделала. Выносила, родила мне сына. За это, я буду всю жизнь тебе благодарен, — говорю я. — Помнишь нашу свадьбу? Мне тогда казалось, что больше не будет никаких проблем. После того что мы пережили. Похищение, один псих, потом другой, больница. После такого все будет решаться на раз.
— А сейчас ты думаешь так же? — Настя поворачивается ко мне и внимательно смотрит в глаза.
— Да, — уверено отвечаю я. — Так что, расслабься и получай удовольствие, — целую её и напоминаю про пять часов.
Настя оказалась готова к назначенному времени. Мы дали Елене распоряжения и сели в машину. Жена волнуется, я это вижу. Она смотрит по сторонам, пытаясь угадать куда мы едем и зачем. Я вытаскиваю из кармана чёрную ленту.
— Это ещё зачем? — удивляется Настя.
— Не задавай лишних вопросов, — предупреждаю я и завязываю ей глаза.
— Боже, ты меня сума сведёшь своими играми, — вздыхает она и сжимает мою руку сильнее.
Мы доезжаем до нужного адреса, я помогаю Насте выйти из автомобиля и веду по ступеням вверх к широким дверям. Вокруг толпится пресса, играет музыка.
— Господи, Тимур, что происходит? — испугано спрашивает Настя.
— Потерпи, — усмехаюсь я.
Перед нами открывают двери, и я завожу девушку внутрь. Мы доходим до центра огромного зала и останавливаемся. Я не спеша снимать с Насти повязку, наклоняюсь к её губам.
— Ты подарила мне новую жизнь. И это касается не только Давида. Новую жизнь во всех смыслах. Я хочу, чтобы ты посвятила себя тому, что любишь и была счастлива.
Я развязываю и снимаю повязку с Настиных глаз. Она открывает веки и замирает. Вертит головой, прижав руки ко рту, поражённая увиденным.
— Это все принадлежит тебе, — для меня нет большей награды, чем её удивленные глаза и слёзы от счастья, — теперь тебе есть чем заниматься и куда расти.
Мы стоим посреди зала новой Художественной Галереи Анастасии Болконской. По всему залу висят её картины, что она рисовала все эти годы. А в центре коллекции висит картина, изображающая фонтан. Картина с нашей историей, которая никогда не поступит в продажу, но для нас она бесценная.
За моей спиной теперь два самых родных человека, ради которых я живу. Я сделаю все, чтобы у Давида было лучшее детство, а Настя больше никогда и никого не боялась.
— Боже, как же сильно я тебя люблю, — шепчет Настя.
— Спасибо за то, что ты есть, — отвечаю я и целую, прижимая её к себе.
И уже никогда не отпущу.
Настя
Свежий утренний воздух, шум моря, чашка кофе и рассвет. Впервые за наш отпуск я встала так рано, обычно сплю дольше, высыпаюсь, если точнее.
Открыла глаза, когда на улице только светало, тихо вышла из нашей спальни, проверила сына и убедившись, что все спят, приготовила себе кофе и вышла на пляж, что на заднем дворе нашей виллы. Решила посидеть в тишине, потом самой приготовить завтрак для своих мужчин.
Разве можно быть счастливее? Наверное, нет.
Тимур так изменился, особенно после рождения сына. Нет, его тяжёлый характер никуда не делся, на работе он по-прежнему Тиран, а вот дома, если его никто не видит, как пушистый зверёк. То, как он обращается с Давидом, это просто милота высшего уровня.
Прошло два месяца после того, как я стала у всех на виду, не как жена Тимура Болконского, а как художник, настоящий художник с собственной галереей. Пару лет запад я о таком могла только мечтать, а Тимур, даже не спрашивая ничего, исполнил мою мечту — стать кем-то. Показать миру свою работу, в которую ты вкладываешь душу.
Он не знает, что моя главная мечта давно исполнилась, ещё в день нашей свадьбы.
Когда медсестра пришла в мою палату и сказала, что Тимур пришёл в себя и шумит, требуя меня, я почти бегом неслась к нему. Расплакалась как ребёнок, увидев его красные глаза, он думал, что меня убили, а врачи не говорили правду, чтобы не расстроить.
В тот день я и сказала что у нас будет ребёнок, он обнял, и больше я из его палаты не выходила, пока он полностью не выздоровел и нас не отпустили домой.
Свадьба была громкой, с кучей гостей, в самом лучше ресторане города и я была в белом пышном платье. Чувствовала себя неловко, потому что ещё не привыкла к таким шумным мероприятиям. Но я понимала, что у такого человека как Тимур и не могло быть по-другому. Его знают везде и это нормально для его мира.
Всю мою беременность он старался постоянно быть рядом. Поддерживал и помогал как мог, хотя иногда его пугали мои требования и капризы. Было странно смотреть на такого человека, как он стоит перед беременной женой и хлопает глазами не понимая, чего же она хочет.
Он так и сказал после родов: «Стоит такая маленькая, с огромным пузом женщина, орёт на меня, хочет непонятно что, то ли шоколадку, то ли рыбу на гриле. А ты Тимур молчи и терпи, потому что она носит твоего сына». Я так смеялась над этим, он ведь молчал и ждал, когда я буду адекватно общаться и перестану плакать по пустякам. Правда однажды, он разозлился и обещал выпороть меня сразу, как я рожу его сына.
— Ты что встала в такую рань? — слышу голос любимого и потом его руки нежно ложатся на мои плечи.
— Планировала завтрак вам приготовить, — вскинула голову вверх и подставила губы для поцелуя.
— Ты ведь знаешь, что к нам ходит домработница, — он присел рядом со мной, и сделал глоток кофе из моей чашки.
— Знаю, но хочется вас порадовать, — улыбаясь, прижалась к его голому торсу. — Давида проверил? — спрашиваю я, наслаждаясь родным запахом.
— Спит ещё, — как только он сказал это, из дома донёсся громкий плач. — Спал, — выдохнул он, встал и через минуту вернулся с сыном на руках.
— Иди к маме, малыш, — я протянула руки и взяла ребёнка.
— Значит завтрак за мной, — кивнул Тимур и, чмокнув сына в макушку, вернулся в дом.
Давид долго в моих объятиях не просидел, там листик увидел, там ракушку, и когда Тимур принёс нам завтрак, Давид успел насобирать целую кучу разноцветных сокровищ.
— Знаешь, — начинает говорить Тимур, пока я пытаюсь убедить сына, что каша очень вкусная. — Ты должна родить мне ещё и дочь, — я резко поднимаю голову и смотрю в его невозмутимое лицо.
— Какую дочь? — в недоумение спрашиваю я.
— Красивую как ты, — спокойным тоном отвечает он.
— Что? — туплю на глазах, не веря в услышанное.
— Художница, у нас есть сын, я хочу ещё и дочь, что тут непонятного? — смотрит на меня своими серыми глазами.
— Но…
— Никаких, но, придёт няня, и мы тут же приступим к делу, — улыбается одними уголками губ, а в глазах уже черти пляшут.
Нет лучшего признания в вечной любви, чем то, что твой мужчина хочет от тебя детей. Я уже не один раз благодарила судьбу, что пошла в тот вечер в клуб. И не смотря на не совсем правильно начавшиеся отношения, мы полюбили друг друга, создали семью, и родили сына, а теперь в планах ещё и дочь.
Я люблю эту жизнь!