Глава вторая. Новые лица и большие новости.

- Как мило, что вы пригласили нас на ужин! – молвила Сташа, чмокая воздух рядом со щекой Анабэль. – После того, как на прошлой неделе Мишаня уехал учиться, нам порой так одиноко.

Я сняла свой плащ и подала дворецкому. Тоже поспешила поприветствовать Анабэль и господина Бодура.

- У нас сегодня гости – возможные деловые партнеры из Восточного Предела и из Нидорингии. – сообщил Бенедикт Тадеушу. – Думаю, вам тоже будет интересно узнать о перспективах и предложениях. Прошу в гостиную, я вас познакомлю.

В гостиной присутствовало четверо. И у меня было смутное предчувствие, что где-то я их уже видела. Может встречала в городе или в храме. Больше я в последнее время нигде не бывала.

Господин Бодур нас представил. Как и ожидалось, Тадеуш сразу же с головой окунулся в разговоры о делах, тем более, что один из гостей просто жаждал знакомства с ним как раз по этой причине.

Смуглый, подтянутый мужчина средних лет, который сразу запоминался черными как смоль волнистыми волосами до плеч с начинающимися залысинами и выдающимся мясистым носом с горбинкой, был никто иной, как сам господин Юсув Вирда – представитель канцелярии поставок для Императорского двора Восточного Предела. И в наше герцогство он прибыл с конкретной целью – наладить поставки меда лунных пчел, а также свечей ко двору своего императора.

Однако в нашей столице, направляясь сюда, он встретил своего старого приятеля, одного из крупнейших купцов Восточного Предела, который на тот момент с супругой совершали паломничество к алтарю первозданного Ливрониума, что находился в храме Великой Проматери в славной нашей Литоне.

Супруги Хариф были весьма занимательной четой. Смуглый низкорослый Муциафор, почти полностью облысевший, но задорно смотрящий на этот безумный мир цепким взглядом карих глаз из-под невероятно кустистых черных бровей, был как чертик в коробке. Кажется, вот нажмешь нечаянно скрытую кнопку, и пружинка распрямится, и начнется представление – столько скрытой энергетики чувствовалось в этом мужчине. Его супруга Галия словно уравновешивала мужа, сглаживая все острые углы. Несмотря на хрупкое телосложение при росте выше среднего, госпожа Хариф не казалась угловатой. Напротив, все ее движения и жесты, будь то просто поворот головы во время беседы, взмах руки или улыбка, казались мягкими и пластичными.

Но меня насторожил гость из Нидорингии, Иан Вук, который с момента нашего появления в гостиной не переставал увлеченно меня рассматривать.

И даже не пытался это скрыть или отвести взгляд, когда я дала понять, что заметила его бесцеремонный интерес.

Темно-карие глаза из-под густых бровей словно старались заглянуть в душу, открыть все тайны. Последний гость походил на медведя, мощного, уверенного, обманчиво кажущегося расслабленным и неповоротливым, из-за молодости лет не нагулявшего значительного жирового запаса (коим уже мог похвастать Тадеуш), одновременно брутального и какого-то мягкого, плавного. Из той породы, что чувствуют себя как в родной стихии и в роскошной гостиной, и в лесной пещере, а поэтому могут и договориться, и продавить кого угодно в случае необходимости.

Однако, вовремя ужина разговоры о делах сменили русло в более светское направление. Бен рассказывал о том, сколько всего уже успел сделать в своем поместье. А еще больше предстояло сделать! Планы были просто грандиозные, ведь уже весной должен был открыться первый в этом мире курорт с лечебными минеральными водами, с горячими ваннами.

- СПА и массажем! – вставила свои пять копеек Анабель.

Про массаж я ей упомянула еще месяц назад, и с тех пор русалка загорелась идеей заполучить в свой отель лучших специалистов этого дела.

- Массаж – прекрасное решение для сохранения красоты. – поддержала беседу Галия. – Я каждые полгода хожу к потомственному знахарю на массаж лица с маслами тсоро и иланга, кожа после этого просто сияет.

- Как интересно! – воскликнула хозяйка вечера. – Обязательно выпишу эти масла из столицы.

- Да что масла! – вклинилась в разговор Сташа. – Я вот дам тебе на пробу крем на маточном молочке лунных пчел, сваренный по семейному рецепту. Тут кожа не только сияет! Она становится просто идеальной!

- И то верно. – Тадеуш услышал про своих пчел и сразу подхватил тему. – Нас перед самым приемом в ратуше Пушок исцарапал. На мне так вообще живого места не было (тут медведь безбожно преувеличил!), так мазью на меду лунных пчел помазали и к утру уже все прошло.

- А Пушок – это кто? –негромко спросил меня   Иан Вук, которого по стечению обстоятельств хозяева усадили справа от меня.

- Пушок – это мой кот.

- Понятно. – мужчина в последний раз окинул меня задумчивым взглядом, словно сопоставил мою внешность с наличием кота и сделал окончательный вывод.

- Мария, а что ты скажешь по поводу крема по рецепту Сташи? – поинтересовалась Анабель, возможно больше из желания подключить меня к общей беседе, что немало важно для внимательной хозяйки.

- Тадеуш, конечно прав. Тот крем очень эффективный. Против царапин. – я отпила немного вина из бокала и продолжила. – Но ты ведь интересуешься еще и с практичной стороны? Для салонных косметических процедур для вашего отеля такой крем не подойдет. Но у Сташи не мало замечательных рецептов! Я уже успела полюбить ее маску для лица на основе пчелиного маточного молочка, а еще замечательные скрабы… м-ммм!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Вы же мне покажите свои чудесные средства? – обратилась хозяйка вечера уже к Сташе. – Будет просто замечательно, если мы сможем предложить своим гостям все лучшее из родного герцогства.

- Только думаю, вначале лучше будет использовать медовую косметику только в салонных процедурах… - я продолжала размышлять вслух. – А уже потом, изучив предпочтения клиентов, выпустить для продажи косметические средства в маленьких баночках. Ведь каждый может захотеть прикупить для себя или в подарок понравившийся крем.

- Ге-ни-аль-но. – по слогам произнесла Анабель.

- У вас очень необычные суждения для баронессы. – Иан Вук снова решил начать со мной светскую беседу.

- Баронесса я без году неделя. Еще не привыкла к рассуждениям аристократов. А вас, господин Вук, какие дела привели в наше герцогство? Господин Хариф упоминал, что вы налаживаете торговые связи с нашей империей.

- Все так. И не совсем так. – загадочно усмехнулся Вук. – Или даже совсем не так. Скоро торговля, какой мы знаем ее сейчас, уступит место чему-то новому. Мелкие лавки, огромные рынки, величественные караван-сараи отойдут в сторону. И я хочу стоять у истоков перемен.

- Но как же без установленных законов торговли? – воскликнул Муциофор Хариф, отбрасывая в сторону салфетку. – Рынок всегда будет диктовать свои правила! Иначе получится полное безобразие, которым невозможно управлять!

- Если не можешь остановить безобразие – возглавь его!

- Это Машин девиз по жизни. – пробормотала Сташа, однако достаточно громко, чтобы все за столом ее расслышали.

За столом воцарились веселье и смех, а бедняга-Муциофор картинно закатил глаза, смиряясь с поражением.

- Очень мило, когда женщины говорят о делах. – полушуткой заметил Бенедикт.

- Я так из вашего герцогства с пустыми руками уеду. – пробурчал Юсуф Вирда. – Они все излишки меда на свои притирки-припарки пустят.

- У меня не бывает излишек меда. – заметил Тадеуш. – И хотя в следующем году я вдвое расширяю пасеку, предлагаю обсудить наше сотрудничество уже сейчас. К концу сезона меда на всех желающих может не хватить.

***

На следующий день мне нужно было в торговые ряды, а также заглянуть в уютную мастерскую Барбры – пополнить запасы лоскутков для новых кукол.

В городе царило необычайное оживление. На рынке даже в галантерейных рядах были слышны отзвуки какого-то очень важного заявления (Никак глашатай из столицы?), а также ликование людской толпы. Зато в лавках было пусто, и за неимением других покупателей ушлые торговки наперебой предлагали мне нитки и ленты, мелкий бисер и стеклянные бусины, а также жемчуг и каменья для вышивки. И торг был хороший – опыт подсказывал хозяйкам лавок, что если уступить в цене, то купить я могу много, поэтому в накладе никто не останется.

Я уже рассчитывалась у последнего прилавка и даже оплатила доставку всех свертков в особняк Потапчуков, когда в ряды запыхавшись влетела одна из торговок. Похоже женщина временно прикрыла свою лавку и отправилась слушать новости на рыночную площадь.

- Все! – радостно выкрикнула она. – Теперь и на нашей улице праздник! – и уже когда осмотрелась и поняла, что кроме меня, ни одного покупателя в галантерейных рядах больше нет, добавила. – Объявлен большой Императорский отбор! Теперь все модницы срочно будут обновлять гардероб. Надо поднимать цены!

Пожав плечами, (женитьба молодого императора была делом ожидаемым) я направилась дальше по своим делам.

В мастерской Барбры было тихо и спокойно, швеи шили в смежной комнате, в приемной сидела пожилая дама, ожидавшая свою спутницу из примерочной. Покупательница не заставила себя долго ждать, выйдя из примерочной сразу попросила упаковать и оплатила заказ, после чего обе дамы чинно удалились.

- Скукота… - задумчиво произнесла Барбра после обмена приветствиями. – Хоть бы бал какой объявили, а то в последнее время ни одного интересного заказа. Шьем только теплую шерстяную одежду к зиме. А до праздника зимнего солнцестояния еще два месяца.

- Скоро будет веселее. – подбодрила я портниху. – На рыночной площади глашатай объявил большой Императорский отбор.

- Оооо! – воскликнула Барбра. – Это же полностью меняет дело! Надо срочно пересмотреть все запасы лучших материй и переместить их на витрину. Пожалуй, привлеку к этой работе Алушу – она крепкая и не очень занята.

- А я как всегда пришла в твою сокровищницу.

- Так пойдем. Хоть все забирай. Я в этом месяце лоскуты еще не сжигала, тебя ждала. – тут Барбра побледнела. – Или Вас… Я забыла, что ты теперь баронесса.

- Барбра, когда я прихожу за лоскутами, о моем титуле можешь даже не вспоминать.

В лоскутах я копалась очень долго. Можно было бы забрать все, но как опытная кукольница я знала, что большинство этой материи мне попросту не пригодиться. Будет только место на полках занимать и мешать в поиске действительно нужных лоскутов. В результате я удовлетворилась двумя мешками: один с крупными лоскутками плюша, велюра и легкой декоративной материи, а другой (побольше) с мелкими обрезками мягких шерстяных тканей – прекрасно подходящих для набивки зверят.

В комнате для приема посетителей кипела работа – Барбра с помощницей снимали с витрин рулоны практичной фланели, джерси и вельвета, а из кладовой уже вынесли рулоны нежной расшитой органзы, шелка и парчи.

- Вельвет не убирайте. – вмешалась я в оформление витрины. – Думаю, если леди поедет на отбор, то ее будут сопровождать компаньонка и личная горничная, которым так же нужно обновить гардероб и форму, чтобы не ударить в грязь лицом. И если бальные наряды претендентки на роль Императрицы закажут в столице, то основу гардероба, а это повседневные вещи, закажут сразу.

Только я так могла, заскочить на часок и провозиться до вечера, с удовольствием помогая оформлять мастерскую. Под вечер в дальней кладовой под тюками муслина я откопала два новых манекена.

- Купила еще года три назад. – развела руками Барбра в ответ на мой немой вопрос. – Не пригодились. Для пошива очень маленьких размеров одежды, а у меня все заказчицы с более пышными формами, вот и лежат с тех пор в кладовой.

- А теперь начнут отрабатывать вложения и проживание!

После этого Алуша была отправлена мыть большие окна, выходящие на улицу, а мы с Барброй принялись колдовать над манекенами.

Когда мы закончили, город начали окутывать плотные сизые осенние сумерки, работа была закончена, и мы вышли на улицу, чтобы полюбоваться со стороны на свое творение.

В двух больших окнах ярко освещенной мастерской были четко видны два стройных девичьих силуэта. Один – затянутый в дорогой зеленый бархат нарядного платья для прогулок, с парчовой накидкой, отороченной блестящим коричневым мехом, золотистое щитьё от талии, золотистые шнуры пояса с кистями, и даже маленькая сумочка-кисет, которую мы наспех собрали из подходящего лоскута, венчала все это великолепие норковая шапочка-таблетка, которую я собрала, аккуратно свернув целую шкурку меха и закрепила всего одной булавкой. Из другого окна на прохожих взирала нежная фея в светло-розовом бальном платье, здесь Барбра использовала гораздо больше видов кружева, даже умудрилась прикрепить на подол два вида органзы с шитьем так, что из витрины был виден один вариант, а вот если смотреть из мастерской – совсем другой.

Подоконники тоже не простаивали. Барбра принесла из своей квартиры, которая располагалась прямо над мастерской веера и шкатулки, и даже пару томиков со стихами, а потом мы сооружали композиции на подоконниках, чтобы лучшим образом представить покупателям самое красивое кружево.

Теперь я с удовольствием отмечала, как спешащие по своим делам горожанки останавливаются у мастерской, в восхищении разглядывая витрины.

- Вот она где! – около наc остановилась коляска с рассерженной Сташей. – Сказала, что только по магазинам и сразу домой, а сама опять где-то шляется по потемкам! Покупки твои еще утром с рынка доставили. И что мне прикажете делать?  - госпожа Потапучук вышла из экипажа, подбоченилась и продолжила негодовать. – Я весь город объехала! Всех друзей! Даже в храме была... Её нигде нет! А она тут! А что это тут?.. – Сташа отвлеклась на витрину лавки. – Никак столичная модистка к нам перебралась?

Пожалуй, это был лучший комплимент проделанной работе.

Около мастерской остановился еще один экипаж, затем другой… И Барбра поспешила принять новых посетительниц. А мне осталось только забрать свои сокровища и распрощаться с модисткой.