Глава четырнадцатая. Лунатизм как метод контрразведки и прямой атаки.
Я открыла глаза в странном месте. То, что это никак не могло быть моей каморкой, я поняла по странному мягкому розовому свету, льющемуся из огромного хрустального лотоса. В доме Потапчуков я такой штуки не видела.
Глаза привыкали к освещению долго. Постепенно в полумраке стали прорисовываться силуэты громадной мебели: стол, кресла, диван, кровать под ажурным балдахином, странные гобелены на стенах, изображающие то единорогов, то летающих нарвалов. Я потрясла головой. Громадная комната с высоким потолком, украшенным лепниной, никуда не исчезла. Более того, сама я находилась на непонятном возвышении, расстояние с которого до пола превышало мой рост.
В дальнем конце комнаты я различила дверь. Откуда-то возникла уверенность, туда-то мне и нужно! Я подошла к краю возвышения, на котором находилась. За спиной что-то мешалось, не сказать, чтоб сильно, но неудобно. Попробовала почесать между лопаток и офигела… У меня были крылья!
Я умерла и стала ангелом? Вряд ли, с моими-то грехами. Тогда что? Или это мед Лунных пчел вызывает подобные галлюцинации?
Я попыталась помахать крыльями. (Если уж представился такой шанс, надо обязательно полетать во сне!) Крылья слушались неохотно, но я была упорной. Раза с пятого мне удалось оторваться от земли, с седьмого раза я совершенно случайно полетела… вниз. Как оказалось – с тумбочки. Не успела сгруппироваться и ощутимо упала на мягкий ворс ковра.
Однако, этот инцидент не отбил мою страсть к полетам. На мягком ковре тренировки пошли лучше. Я подпрыгивала и махала крыльями, и все дольше держалась в воздухе и пролетала все дальше. Приближающаяся заветная дверь была закрыта. Я взлетела и ухватилась ладонями за ручку, которая с тихим щелчком пошла вниз, открывая мне путь. Потянув дверь на себя, я ойкнула. Мои ладони были большими и черными, а пальцы заканчивались крупными черными когтями.
Очень интересный сон, конечно, но если учесть то, что однажды в детстве мне приснилось, что я лечу над городом на треногом табурете… то вырисовывалась вполне понятная картина. Чему тут удивляться?
За дверью был мрачный готический коридор. Я парила в полуметре над темно-красными дорожками, медленно на бреющем полете летела вперед, как будто меня что-то тянуло в нужном направлении. Пролетев по галерее с портретами, я свернула направо и оказалась у лестницы с гладкими черными перилами. Озорно улыбнувшись самой себе, скатилась вниз по периллам, так быстро, что фосфорно-бледные огоньки в настенных светильниках мигнула, на миг притихая, а затем вспыхнули ярче.
Внизу был величественный холл, тонущий во мраке. Из темных ниш вырисовывались старинные доспехи и бронзовые статуи, потемневшие от времени. Послышался легкий перезвон… Я задрала голову – в ночной тьме не было видно высокого потолка, но где-то метрах в семи над моей головой легко переливисто позвякивали хрустальные висюльки на люстре, потревоженные легким сквозняком.
Но мне некогда было слушать мелодичные переливы, меня как магнитом тянуло дальше, в галерею со старинными портретами и высокими витражными окнами, к большой двустворчатой резной двери черного дерева.
Зависнув в воздухе, легонько нажала на ручку. Без щелчка, плавно потянула ее вниз, а затем – на себя. В тонкую щель донеслись голоса, отблески пламени в камине и аромат крепкого дорогого напитка.
В щель протиснулась с трудом, но меня не заметили. В комнате было двое. Никем не замеченная, я подкралась ближе и спряталась под низким столиком у камина.
- Это никакая не болезнь, Верм. Это новый прорыв.
- С чего ты это взял, малыш? – этот грубый голос я узнала сразу. Вот же занесла нелегкая!
- Ты разве их не видел? Пожирателей душ? Моя мать не больна. У нее забрала душу доселе неизвестная нежить. Нет! Ты меня послушай! – принц повысил голос, и я с удивлением отметила, что герцог подчинился. – Ты не высовываешь носа дальше своей лаборатории. Не спорю, ты с присущим лишь тебе фанатизмом изучаешь и искореняешь любую нежить. Но то, что мы еще год назад считали болезнью, дело лап какой-то новой нежити. Люди ее вообще не видят и не ощущают, просто лишаются души и становятся… Да что я тебе рассказываю! В твоем герцогстве таких уже тоже полно! С двуликими сложнее… Они видят нежить в момент нападения, но сделать уже ничего не могут. Они даже коснуться ее не могут – когти, зубы и оружие проходят монстра насквозь, словно он призрак. А вот энфиры их видят сразу!
- Не разу не видел ничего подобного. – скептически заметил герцог. – Но ты продолжай, продолжай!
Он отпил из своего бокала и занял более удобную позу в кресле, весь обращаясь во внимание. Принц покачал головой и продолжил.
- Эви их видела. Мы сперва не верили ей. Мало ли, какие дети могут выдумать страшилки. А она рассказывала, что иногда ночью во дворце появляются странные существа. По одному за раз, не больше, но выглядят они все почти одинаково: большие, как каменные валуны, покрытые серой клочковатой туманной шерстью, с тонкими длинными трехпалыми руками и ногами (вообще непонятно как ноги держат такую тушу), во лбу один сверло-зеленый глаз без зрачка и круглое отверстие вместо рта, с зубами как у миноги. Что ты киваешь? Отец видел это в момент, когда оно напало на мать! Энфиры видят их сразу, но сделать ничего не могут. Я сам неделю назад пытался уничтожить эту тварь, когда она напала на придворного. Им даже наша вторая ипостась нипочем! Стальные когти прошли насквозь, словно оно и впрямь состояло из тумана.
- Ты так и не рассказал о цели визита. – перебил его герцог. – Ни за что не поверю, что ты просто соскучился. Что произошло помимо болезни императрицы?
На несколько минут наступила тишина. Я даже слышала, как потрескивают дрова в камине.
- Два месяца назад был созван совет Трех Империй. Да, у наших соседей те же проблемы. В Нидорингии тварь забрала душу императора, в Восточном Пределе напали на племянника императора. Ему всего десять, Верм! Энфиров и так не много осталось в этом мире, а теперь мы впервые беспомощны. В Сореме, где все это началось, сейчас эпидемия. – он не весело хмыкнул. – Совет решил отправить шесть сильнейших магов на Изнанку мира, чтобы совершить ритуал призыва у изначального Ливрониума.
- Но ведь сильнейшие маги – это энфиры! – Вермон даже привстал, опершись на подлокотники кресла.
- Верно, дядя. Три энфира – по одному от каждой империи, и три сильнейших мага-человека. Отец ушел на Изнанку мира. Обряд уже совершен.
- Почему он не позвал меня?
- А сам не догадываешься? – эту фразу принц произнес с издевкой.
- Эви не моя дочь! – герцог Кабо с размаху бросил стакан об стену, в разные стороны брызнули сотни стеклянных осколков. – Как вы вообще в такое поверили?
- Мы все это знаем. – принц был спокоен. – Но во всей империи было не сыскать двух более упрямых ослов. Один ждал, что ему лично принесут все объяснения. Заметь, восемь лет ждал! Другой – закрылся в своем замке от всего мира, в ожидании, что перед ним извиняться за проявленное сомнение и недоверие. Сейчас даже никто не вспомнит, кто конкретно из придворных пустил этот глупый слух. Скорее всего – одна из твоих любовниц… - слова Арманда били как пощечины. – Всё! Обидки кончились! Теперь извиняться уже некому. Можем считать - конфликт исчерпан.
- Поздравляю, Ваше Величество! – невесело усмехнулся герцог. – И ты все же решился приехать ко мне… Зачем?
- За помощью, Верм. Призыв совершен и иномирная сущность на него откликнулась, она уже здесь. Но мы до сих пор не можем найти это существо. Оно себя пока никак не проявило. Не смейся, мы уже тщательно прочесали все три империи и даже архипелаги.
- За исключением моего герцогства. – довольно хмыкнул герцог. Я еще раз поразилась перепадам его настроения. – Кого вы ищете?
- Это должно быть существо из другого мира, но не нежить. Оно должно обладать очень сильными магическими способностями.
- Существо из другого мира, говоришь… - герцог задумался. – Занесло тут ко мне одну… Нет! Не обольщайся, Арми! Ты ее сегодня видел. Чудесная дева из реки… Но у нее только одна способность – влипать в неприятности. Увы, совсем не магическая.
Вот так вот! Я в очередной раз всех подвела и разочаровала только фактом своего существования… «Совершенно бесполезна…» - вспомнились слова герцога при нашей первой встрече. Я бы посмеялась, но сильно устала и решила прилечь…
Мир, находящийся на грани катастрофы, ждал нового миссию, а получил меня…
Зрение потеряло фокус, звуки становились все менее четкими. Я рухнула головой на мягкий ворс ковра, остатками сознания впитываю последние слова принца.
- Смотри, Верм, новая кукла Эви… Когда же она ее тут оставила? Надо отнести ей в спальню, она расстроится, если утром ее не найдет. – меня подхватили теплые руки. – А ведь и вправду, как живая! А ты говорил, Медведева ни на что не способна!
Я окончательно провалилась во тьму…