Глава девятнадцатая. Западня.

- Медведева! – громкий рык привел меня в чувства.

Я снова стояла в снопе белого света, а из темноты на меня неотвратимо черной горой надвигалась фигура герцога. Он не был ни смущен, ни напуган, как Мишаня, ни даже удивлен. Он был в ярости.

- Как вы только посмели! – он не спрашивал, лишь пылал праведным гневом.

Оправдываться? В моих оправданиях герцог Кабо сейчас нуждался в последнюю очередь. А большой жизненный опыт подсказывал, что лучший способ защиты – нападение.

- А что собственно Вас не устраивает?

Герцог так и застыл на месте, растерянно хлопая длинными черными ресницами. Жаль, ненадолго. Сжав кулаки так что костяшки пальцев стали белее белого, он снова попер на меня.

- Вон из моей головы! – прорычал мужчина, отчаянно жестикулируя и указывая мне направление во тьму.

Я лишь хмыкнула и скрестила руки на груди, ожидая правильных вопросов от его светлости. А время уже поджимало. Но в данном случае я была уверена, что с герцогом необходимо договориться, а не просто перехватить управление его телом. Он не напуганный юноша, и не безвольная кукла.

- Зачем вы это сделали? – герцог Кабо наконец начал анализировать ситуацию.

- Нам нужно успеть в Сорем до рассвета. И это не все! Пол часа назад со мной беседовал огромный голубой кристалл, который здесь именуют Ливрониум. Нет! Я уверена, что это мне не приснилось. Он сказал, что у нас осталось времени лишь до рассвета, чтобы остановить основной прорыв. Поэтому нужно лететь в Сорем, прорыв будет там. Остальное расскажу по дороге.

По лицу герцога было понятно, что он обдумывает какой-то план.

- До Сорема вообще далеко? – я нагло помахала рукой перед лицом мужчины. Он вообще обо мне помнит?

- Два часа лету. – на удивление спокойно ответил герцог и шагнул ко мне в круг света.

Я моргнула. Передо мной стоял встревоженный Арманд.

- Верм, ты в порядке? Что произошло? Мария опять потеряла сознание, и я решил…

- Я отвечу. – герцог отодвинул меня немного в сторону из светящегося круга. – Пока что твое участие бессмысленно, а может и вредно.

Мне осталось лишь открыть рот от изумления и хлопать глазами. Командовать в критических ситуациях, тем более, когда рядом был лидер, я не умела. Как бы Ливрониум во мне не ошибся?

- Медведева сейчас со мной, в моей голове. Мы срочно летим в Сорем. Она говорит, что основная угроза именно там.

- Тогда поспешим. – принц направился к двери вслед за герцогом.

- Нет, Арманд. – резко остановился тот. – Ты остаешься. Я полечу один… с Медведевой.

- Я принц, и ты не можешь мне приказывать. Дядя. – процедил сквозь зубы рассерженный племянничек.

- Ты уже не принц. – холодно заметил герцог. – Именно поэтому ты остаешься. Присмотрите за ее телом. – последнее распоряжение он отдал притихшим подданным. – Оно ей может еще понадобится.

Мы покинули комнату и быстро направились в сторону лестницы. Герцог меня пока ни о чем не спрашивал. Я молчала, боясь случайно отвлечь мужчину. Нутром я чувствовала, что перехвати сейчас управление и на чистой интуиции я найду выход на площадку самой высокой башни, с горем пополам смогу трансформировать тело энфира и взлететь, и даже почувствую в какой стороне Сорем… Но если доверить эту часть дела герцогу – будет быстрее.

Поэтому уже через минуту мы были в башне и расправляли черные крылья. А потом воспарили над замковым комплексом и быстро понеслись на запад, оставляя где-то справа город с его огнями и шпилями.

- А вот теперь расскажи мне все, что знаешь. – спокойно сказал Вермон, складывая руки на груди. В ярком белом свете его волосы казались черней ночи и резко контрастировали с бледной кожей. – У нас есть немного времени для разговора. И я хочу услышать только правду.

Мне казалось, рассказ был совсем не долгим, тем более, что герцог почти меня не перебивал, лишь задавал иногда уточняющие вопросы. Порой я бросала быстрые взгляды на прямой профиль мужчины, стоявшего рядом и одновременно сосредоточенно обдумывавшего ситуацию и управляющего полетом. Хотя полет для него был делом обыденным. Иногда мне казалось, что я лишь мешаю ему и зазря раздражаю. Надо же! Выискалась мессия в розовых тапочках…

Но герцог молчал, а цель нашего путешествия приближалась.

Спустя полтора часа я заметила, что небо стало сереть. Внизу в овражках, над маленькими прудами, тихими речушками да в заболоченных низинках начал клубиться густой белесый туман. Голубая луна стала меркнуть, казаться более далекой и прозрачной. Да и звезд в небе становилось все меньше и меньше… Рассвет приближался неумолимо.

Местность, над которой мы теперь летели, становилась более оживленной. То там, то тут в стороне различались силуэты деревень. Но всё было тихо и спокойно в предрассветной мгле – ни огонька, ни лая собак. Даже ветер стих. И березовые рощи стояли молча, словно устали перешептываться своими блестящими листиками, или просто надоели друг другу за день, наговорившись на неделю вперед.

- За теми холмами Сорем.

После этих слов, тихо оброненных герцогом, я почувствовала, как крылья энфира заработали с удвоенной силой.

Теперь мы летели над большим трактом. Впереди показался экипаж, который одиноко стоял посреди дороги, только одна дверца была чуть приоткрыта… А четверка лошадей лежала на боку, словно пали, загнанные бешеной скачкой.

Вжик! И мы понеслись дальше. А от экипажа тянулись в одном направлении тонкие радужные ниточки, и нам с ними было по пути.

У холмов раскинулось большое торговое село, сонное и безмолвное в этот час. И снова десятки радужных ниточек, бегущих вперед за холмы…

Сердце защемило. Мне показалось какое-то движение в клубах тумана, скрадывающего опушку леса.

Может показалось… Или сверхразыгравшееся воображение творческой личности вновь сыграло со мной злую шутку?

Но мы уже летели дальше, оставляя за правым бортом зеленое волнистое море холмов. А впереди в долине расплывчатой черной кляксой проступал Сорем. И все ниточки тянулись к нему.