Глава девятая. Поговаривают, что это любовница герцога…
Следующим утром мы вместе с Тадеушем поехали в город, он к господину Бодуру по делам, а я к облажавшейся русалке. Поддержать. В общем, постараться проследить, чтобы девочка не наделала еще больше глупостей.
Начиналась большая игра медведи против лис. Пока что лисы вели один:ноль.
Анабэль я нашла в ее будуаре, девушка казалась совсем потерянной, но мне очень обрадовалась, как утопающий соломинке.
- Он со мной не разговаривает, Мария. – сообщила она печально. – С утра заперся в своем кабинете, даже завтракал там. Хоть бы накричал! Устроил скандал! Высказал мне в лицо все в конце концов!
Хм? Значит, выяснения отношений еще не было. С одной стороны – это было не плохо. Значит, Бен не до конца поверил лисе, и как настоящий делец, все проверит сам. Плохо было то, что лисы сделают все возможное, чтобы он поверил. И чтобы все узнали… А вот это уже будет катастрофа.
- Ты собираешься прекращать отношения с герцогом? – вопрос в упор предполагал однозначный ответ.
- Я… я его боюсь. – замялась Анабэль. – Он расстроится, если я его брошу. Это он всегда решает, когда отношениям настанет конец.
- Если ты не решишь этот вопрос в ближайшее время, то конец придет твоему браку. И Бену.
Да, манипулировать людьми нехорошо. И не людьми тоже не хорошо. Но выхода не было, любое промедление грозилось обернуться катастрофой. Поэтому я, как опытный кукловод, начала настойчиво дергать за веревочки. Давай, Мальвина, делай первый шаг из этой ямы!
- Я написала ему письмо, что желаю прекратить все отношения. – она протянула мне розовый, благоухающий духами конвертик. – Но я не знаю, кому доверить передать послание…
- Такие послания нужно передавать лично.
- Но я боюсь! Тем более, если меня увидят с герцогом, то могут все неправильно истолковать… - она стыдливо отвела взгляд.
Ну вашу Машу! Почему раньше тебя это не беспокоило?
- Поехали вместе. Я пойду в замок (если меня туда пустят) и передам письмо, а ты побудешь в коляске.
- Ты меня просто спасешь! – воодушевилась Анабэль. - Только в замок ехать не нужно. Сегодня у герцога приемный день. Он находится в городской ратуше.
В ратушу, так в ратушу. Да, там любопытных глаз будет предостаточно…
- Тогда мне лучше будет съездить одной. У вас открытая коляска, весь город поймет куда ты ездила, даже если в ратушу пойду я.
Розовый конверт прожигал карман, поэтому, когда коляска тронулась, а кучер стал внимательно следить за дорогой и за лошадками, я аккуратно вскрыла письмо… Ничего особенного там не было, Анабэль вполне понятно, хотя и очень мягко, сообщала герцогу о желании прекратить отношения, спасти свой брак и тра-та-та… Я убрала письмо в конверт, лизнула край и пригладила. Вроде бы так и было.
На ступенях ратуши я окончательно приняла решение отыграть роль светской львицы – пробивной и беспринципной, и быстро вжилась в роль. И не важно, что никто не увидит моего лица!
Найти приемную герцога не составило труда, как раз туда и направлялись пара господ, прибывшие в ратушу и достаточно громко обсуждавших какую-то проблему. Я пристроилась за ними, а когда оказалась в небольшой приемной, где за столом сидел румяный секретарь, а вдоль стен на стульях и диванчиках скопилось около двух десятков разномастных посетителей: дельцы, плантаторы, торговцы, несколько кумушек предпенсионного возраста, которые при виде меня склонились друг к другу и оживленно зашушукались.
Я уперла правую руку в бок, плавно повернула в сторону секретаря скрытую капюшоном голову и бархатным низким слегка рокочущим голосом спросила у секретаря.
- Вермон у себя?
Ах, если бы Багира в следующей жизни стала б женщиной, она непременно говорила таким вот голосом, от которого мурашки по телу бегут даже у невинных девиц.
В приемной наступила тишина. Секретарь залился румянцем, нервно ослабил галстук и громко сглотнул, пытаясь собраться из мягкой лужицы в мужчину и ответить, но в это время дверь кабинета герцога открылась и оттуда спиной вперед вышел пожилой господин. При этом он постоянно кланялся.
Дожидаться приглашения я не стала, уверенной поступью прошла к двери, слегка отстранила все еще прощающегося мужчину, вошла в кабинет и громко захлопнула за собой дверь.
- Медведева?!! – на лице и в голосе герцога читалось неподдельное изумление.
- Я принесла вам послание. – я подошла к массивному столу темного дерева за которым в глубоком кресле восседал герцог и протянула ему конверт.
- Вы его что, вскрывали?
Я пожала плечами. Ну вскрывала, ну и что?
Герцог бегло пробежал глазами по строчкам, усмехнулся и устремил на меня буравящий взгляд.
- Знаете, Медведева, каждый раз, как я вас вижу, я говорю себе, что хуже быть уже не может… Но потом встречаю вас снова и понимаю, что может!
Он встал из-за стола и подошел к окну, стал задумчиво разглядывать что-тона улице. Повисло неловкое молчание. Я от нечего делать, разглядывала обстановку кабинета. Герцог и тут устроил какую-то странную экспозицию: пара доспехов на хвостатых переростков, какая-то долговязая зеленоватая мумия в углу, на стенах гравюры и морды фантастических тварей, у стены вертикально стояли три продолговатые терракотовые трубы с человеческий рост, а на тумбе рядом со мной лежала коричневая бархатная подушка странной формы, похоже раньше на ней покоилось что-то ценное.
- Самое странное, меня разрывает на части вовсе не от содержания этого письма. – герцог наконец повернулся ко мне и потряс розовой бумажкой. – Я и сам давно устал от этой дурочки… - он невесело усмехнулся тонкими губами. – Откровенно бесит то, что это послание принесли именно вы!
Бесит значит! Ха!
Я решила принять изящную уверенную позу, поэтому демонстративно облокотилась на тумбу, положив правую руку на подушечку…
- А-ах! – непонятная липкая хрень присосалась к моей руке. – А-ай! – «подушечка» сомкнулась на моей руке капканом и начала медленно впивать в кожу острые иглы.
- За что, Проматерь? – процедил сквозь стиснутые зубы герцог и ринулся ко мне на помощь.
Зря. Я уже вовсю махала плененной рукой в попытке избавиться от этого кошмара.
- О-о-о! – взвыл герцог, случайно получив в висок жесткой коричневой фигней, пленившей мою руку. – Ахррр-ы-ы-ы! – вырвалось у него совсем хрипло, когда я случайно заехала «рукой» ему в пах…
- Дааа! –воскликнула я громко, запнувшись о край ковра и падая на рабочий стол герцога.
На пол с грохотом полетели писчие принадлежности, фолианты и бронзовый бюст какого-то мужика.
- что ж это за хрень? – закончила я фразу тихо шипя от боли.
- Забыл вас предупредить, - герцог уже пришел в себя и злобно сверлил меня зенками. – чтоб вы здесь ничего не трогали!
Он подошел к столу и с силой припечатал мою плененную руку к столешнице. Подожил обе руки на загадочный коричневый капкан и начал шептать слова. Мелодично, нараспев. Я даже поймала себя на мысли, что зачарована его низким, слегка хриплым голосом. Под руками герцога появилось свечение, и я почувствовала, что тонкие игла втягиваются обратно, переставая причинять мне боль. В этот момент мужчина начал с силой стягивать коричневый капкан с моей руки.
- Ааааа! – застонала я, почувствовав боль, сменяющуюся облегчением.
Моя рука наконец-то была свободна! Слегка посиневшая, но все же живая и дееспособная. Я рассматривала повреждения, сжимала и разжимала пальцы, проверяя подвижность суставов.
- Полюбуйтесь, Медведева! – герцог бросил в мусорное ведро бесформенный коричневый комок. – Из-за вас редкий экземпляр каменистой меронтолирии безнадежно испорчен. Пройдет не мало времени, прежде чем мне привезут новый.
- Не понимаю, зачем вы держите такие опасные штуки в доступном месте? – я пробурчала это себе под нос, но герцог услышал и взорвался.
- Не понимаете? Вам и не надо ничего понимать! Это мой кабинет, мой город и мое герцогство! – проговорил он зло и жестко. Затем откинул со лба черную выбившуюся прядь и добавил. – И мои правила.
Я не стала спорить. Лишь взглянула на него печально… «Еще одно чудовище!» - пронеслось в моей голове. Я натянула поглубже капюшон и покинула кабинет, громко хлопнув дверью.
В приемной сидели молчаливые, белые как мел люди, с глазами, выпученными как у глубоководных крабов.
Звукоизоляция в кабинете герцога была так себе…
Хвост из почти что состоявшихся пенсионерок я заметила еще в фойе ратуши, поэтому не стала садиться в коляску, принадлежащую госпоже Бодур. Мало ли… И решила пройтись пешком, чтобы сбить этих ищеек со следа.
Два квартала бабуськи делали вид, что идут по своим делам, но от меня не отставали. Заметный красный плащ делал свое дело! У городского рынка я решила, что это мой последний шанс уйти от погони и свернула в шумные пестрые ряды. Имея немного мелочи, я направилась в галантерейные ряды – совмещать приятное с полезным. Пройдя мимо лотков с разной мелочью, я обзавелась миниатюрным походным набором швейных принадлежностей, деревянным гребнем и парой атласных лент.
- Здравствуй, красавица! – из-за прилавка с ликами и статуэтками Великой Проматери мне махала рукой худая женщина, чьи черты показались мне смутно знакомыми. – Не признала, что ль? Мы ж на той неделе вместе чалились!
- Лира? - удивленно спросила я, не признав во вполне опрятной женщине недавнюю бродяжку.
- Ага! – Лира улыбнулась, обнажая желтые редкие зубы. – Мадлен внесла за нас залог на следующее утро. Меня вот, к храму пристроила. Я уже третий день ликами торгую. А Берта, пока ногу лечит, живет на хуторе у тетки Мадлен. А ты тут какими судьбами?
- Ухожу от погони. – прошептала я и выразительно скосила глаза на кумушек, делающих вид, что рассматривают амулеты от колик и чесотки у соседнего прилавка.
- Гыыы. – усмехнулась Лира. – Это мы мигом устроим. Так. Сейчас. О! Ныряй под прилавок. Быстро.
Меня не нужно было приглашать дважды. И вот я уже сидела в укрытии, завешенная со всех сторон от любопытных взглядов плотной черной скатертью. Через какое-то время я заметила три пары ног в черных туфлях с пряжками, выглядывающие из-под подолов темного цвета.
- Доброго дня, уважаемые дамы. – елейным голосом пропела Лира. – Ку-у-упи-и-ите лик Великой Проматери, освященный в храме. Он защитит от сглаза и спасет от порчи!
- Милая девушка, - начала одна из «старушек», - а не подскажешь ли нам в какую сторону направилась дама в красном плаще, с которой ты разговаривала минуту назад?
От такой наглости я аж прифигела.
- Так на выход и пошла! Прямо полетела. Ее экипаж там ждал, она очень спешила, видать опаздывала куда-то.
Лира врала напропалую. Жаль, я не видела разочарованных лиц облажавшихся преследовательниц, наверняка, то еще было зрелище.
- А вы знакомы с этой дамой? – включилась в разговор другая «шпионка», смекнувшая какполучить побольше информации для пересудов. – Можете поведать кто она? За разумное вознаграждение, разумеется…
Я притихла, как мышь под веником. За разумное вознаграждение Лире ничего не стоило просто поднять скатерть и сказать «так вот же она!», но торговка произнесла совсем другое.
- Конечно! – ее голос звучал необычайно уверенно, я сама бы поверила, ей-богу! – Это же знаменитая актриса из столицы. Ее там все знают. Поговаривают, что она была фавориткой наследного принца, но бросила его ради герцога Кабо. Разумеется, (тут Лира перешла на шепот) все это лишь столичные слухи. А здесь она инкогнито. Герцог подарил ей этот плащ и велел никогда не снимать капюшон на людях, чтоб никто не смог увидеть ее прекрасное лицо.
Наступила неимоверная тишина. Мне показалось, что даже за соседними прилавками все замолчали и прислушались. Ну Лира! Ей бы любовные романы писать! Как мне теперь ходить в город прикажете.
- Ну надо же! – воскликнула старушка, первая вышедшая из коматозного состояния от шокирующей новости. – А лисы вчера пустили слух, что у герцога роман с женой фабриканта Бодура. Совсем рыжемордые совесть потеряли! Вечно всех путают. Пошли назад в ратушу. – обратилась она к товаркам.
- Так до обеда теперь не успеем на прием… - вздохнула вторая. – А я с самого утра очередь занимала по важному вопросу, мне рекомендации для внука нужны в Академию. Очередь свою пропустила, и все из-за этой бесстыдницы!
- Ага! – подхватила последняя. – Нашли где свои амурные дела делать! Совсем стыд потеряли!
- А как она стонала! – вклинилась в разговор первая. – Герцог тоже хорош, не мог до вечера утерпеть. Я в кабинет одним глазком заглянуть успела, так там такой разгром был… Со стола все на пол сброшено, ковер смят…
Троица удалялась с рынка жарко обсуждая происшествия этого утра. Я вылезла из-под прилавка и воззрилась на Лиру.
- Зачем ты только это придумала?
- Ты же сама говорила, что была красавицей в столице и имела много поклонников. Я лишь немного добавила от себя… Так правдоподобнее, правда?
Это был полный провал. Теперь мне точно оторвут голову…