Глава 14 (Лина)

Я едва нашла в себе силы открыть веки, как тут же зажмурилась от яркого света, мысленно ругаясь на тех, кто посмел открыть шторы и впустить лучи солнца в комнату. Откуда вообще в Лондоне такое солнце? Нет, я, конечно, знаю, и такое часто бывает, но все же я привыкла к дождю и серости. Господи, но как же ныло правое плечо… стоп! Какой Лондон, я же в Харьков ехала.

Снова попыталась открыть глаза, и таки получилось это сделать раза с пятого. Спасибо какому-то доброму человеку, который наконец-то закрыл шторы.

— Больница, точно… — прошептала я, и осмотревшись, замерла.

Возле моей кровати, на стуле спал… кто бы мог подумать… Оболонский! А этот что здесь делает?

Его появлению я была искренне удивлена, ведь зная его, он побежит за девушкой только если она ему обещала секса. Как вообще он узнал, что я в больнице?

Хотела немного приподняться на подушке, как плечо снова прострелила острая боль. Да что же такое.

— Виталина? Лежи, тебе нельзя вставать! — открыв глаза, нервно произнес Макс, резко вскакивая со стула.

— Я хочу приподняться немного, Макс. Помоги мне.

Он тут же придержал меня, положил удобнее подушку и сам поднял мое тельце, усаживая так, чтобы мне стало удобнее.

— Как ты себя чувствуешь? — взволнованно поинтересовался он, присаживаясь рядом со мной на кровать.

— К ребрам прибавилось еще и плечо, — грустно хмыкнула я, и тут же вспомнила о случившемся. — А где малыш?

- Какой малыш?

— Ребенок, Кукурузник! Такой маленький человечек с двумя ручками и ножками!

— Лина, не тупи, я знаю, что такое ребенок. Откуда ему взяться? — гаркнул он, сверля меня взглядом наполненным удивлением.

— Позови врача! Макс, я прошу тебя, позови врача!

— Ладно-ладно, только успокойся.

Я начала жутко переживать, боясь, что с ребеночком что-то случилось. Этого не должно быть. Он должен быть жив, должен смеяться, радоваться жизнь, познать ее в конце концов!

Мне нужно было убедиться, что с ним все в порядке. Я должна лично знать.

Макс вышел из палаты, а я нервно кусала губы, злясь на то, что не могу подняться с кровати. Почему все это происходит со мной. Где успела нагрешить? Кому перешла дорогу?

Мне бы сейчас только знать, что с малышом все в порядке, и я успокоюсь. Смогу расслабиться, правда ненадолго. Будут и другие волнующие меня вопросы.

В палату вернулся Макс с врачом, и оба посмотрели на меня сердитыми взглядами.

— Что такое? Что я не так сделала? Лежу, никого не трогаю.

— Виталина, прекратите нервничать и успокойтесь, иначе мне придется вколоть вам успокоительное, — сурово произнес врач, и я поняла в чем дело.

— Ну, Кукурузник, зараза!

— Не шипи, а успокойся, — хмыкнул он, а потом сверкнул в меня самодовольным взглядом.

— Ладно. Как вас зовут? — обратилась к мужчине в белом халате.

— Григорий Степанович.

— Так вот, скажите, пожалуйста, Григорий Степанович, где малыш, которого я держала в руках, когда пыталась его спасти?

— Виталина, пока что имя его нам не удалось установить, но малыш сейчас находится в детской больнице.

— А его родители? Что с ними?

— А родители… — доктор призадумался, что заставило меня напрячься. — Они…

— Что???

— Они погибли. Их личности пока не установили.

— Господи! Ему же… — я от боли прикрыла лицо руками, а потом едва выдавила из себя, — сколько? Год?

— Примерно, может чуть больше…

— Когда меня выпишут? — выдохнула, взяла себя в руки и задала интересующий меня вопрос.

— Если все будет хорошо, то через неделю.

— Что? Это много! Я могу и дома восстанавливаться! — четко произнесла я, не собираясь лежать в больнице целую неделю.

— Мы можем, конечно, оформить домашнее лечение, если за вами есть кому ухаживать.

— Макс? — с надеждой в глазах посмотрела на Оболонского.

— У меня поля, не смотри на меня так, Виталина.

У меня внутри что-то рухнуло от его слов. Он сейчас серьезно?

— Григорий Степанович? Можете оставить нас на пять минут одних?

— Да, конечно, — кивнул он, и тут же вышел из палаты.

— Кукурузник, а что ты тут вообще делаешь?

— Приехал к тебе, как только узнал, что с тобой произошло.

— А разве ты должен быть не на своих полях?

— Ты дура? Я мчался к тебе, за тобой. Чтобы рядом быть! Успел по морде от Крама получить, потом от Мии. И вместо того, чтобы тебя обнимать, я приехал в больницу, потому что ты засранка успела куда-то влипнуть.

— А с чего вдруг ты решил, что я позволю себя обнимать? С тобой вообще все нормально, или на солнышке перегрелся?

— Со мной — нормально! Отпускать тебя не хочу.

Его слова повергли меня в шок. Я реально не понимала, что с ним случилось за то время пока я ехала домой, а потом лежала на больничной койке. И уж такое услышать от него точно не ожидала.

— Клемануло?

— Да если и клемануло! Я хочу попробовать построить с тобой отношения!

Я замерла. Конечно, я бы могла обрадоваться этим словам, ведь сама ужасно долго ждала, когда Максим созреет на отношения. Но с чего вдруг такое неожиданное желание? Как я могу ему верить? А теперь еще и… малыш.

— Ты заберешь меня отсюда? — снова с надеждой спросила я, смотря на него как на спасательный круг.

— Хорошо, — тяжело вздохнул он, — только решу, кого вместо себя оставить за старшего и заберу.

— Как долго будешь решать?

— Сегодня-завтра.

— Поскорее, пожалуйста.

— А что ты надумала, Лина?

— То, что в твои планы не входило, и вряд ли после этого ты еще захочешь строить со мной отношения.

— Поделись?

— Если у ребенка не окажется родных, я его усыновлю. И мне плевать, хочешь ты этого или нет.

Кукурузник побледнел. Но я говорила сейчас искренне, потому что не собиралась отступать от задуманного. Я действительно хотела узнать есть ли у ребенка, которому я спасла жизнь родня. Если же нет, я заберу его себе. Пока не знаю, как все будет происходить, но не хочу, чтобы маленький человечек попал в дом малютки и провел свою жизни в казенных стенах.

— Что? Задумался уже? Едва решился на отношения, а тут уже другие условия?

— Во-первых, Лина, будем надеяться, что у ребенка все же есть родные и он кому-то нужен. А во-вторых, сначала заберем тебя домой, и потом уже будем все решать, — строго отчеканил он, и уселся обратно в кресло. — А теперь я хочу услышать полную версию рассказа сего происшествия.

— И не кричи на меня, — буркнула я в свою защиту, а потом спрятала руки под одеяло. Чего-то зябко вдруг стало. — Я всего лишь хотела снять немного денег. У меня практически не было налички, а иногда она нужна, в таком захолустье, где ты работаешь.

— Ну да, и тут я виноват!

— Кукурузник, будешь перебивать, ничего тебе не расскажу.

— Ладно! Слушаю внимательно.5ebdbc

— На южной стороне города есть банк, и небольшой рынок. Кто-то попросился в туалет и решили сделать остановку. До автовокзала еще минимум полчаса. Я заметила там отделение банка, и банкомат. И пока все по сортирам и перекурам, я пошла за деньгами. Но увы, банкомат не работал, а в самом банке стояло всего несколько человек, и я решила снять деньги в кассе. Я-то понимаю, что мне не срочно было, но… Почему-то же меня туда потянуло? Я просто говорила себе — иди, и шла.

— Нормально себя чувствовала в этот момент?

— Нормально, Макс. Просто мне хотелось туда идти. Я не знаю в чем суть. Сначала все было нормально, а потом какие-то крики, визги, стуки. Я лишь обернулась и поняла, что какой-то мужчина что-то кидает в помещение. Ну а если здесь стена из стекла, понятно, что не случайно бросил. А этот малыш, он бегал по залу и… в общем, если бы я его резко не схватила, и сама не прыгнула в сторону, то и нас бы уже не было в живых. Там вторая стена, она тоже из стекла. Здание угловое получается, и я специально прыгала на стекло плечом, а лицо малыша спрятала на груди. И так мы с ним и упали в уличный фонтан.

— Ты героиня, получается. Уверен, не каждый мужик бы так поступил.

— Жаль, что я не могла всем помочь.

По моей щеке покатилась слеза. Страшно было вспоминать то, что пришлось пережить, но я была счастлива что смогла спасти хотя бы одного ребенка. Ведь этот крошечный мальчик не успел еще ни в чем провиниться. Он не успел пожить. А так бы хотелось, чтобы его будущее было счастливое и беззаботное.

Максим соскользнул с кресла и встал на колени около кровати. Пальцами стер мокрые дорожки из слез и вытащив из-под одеяла мою руку, губами коснулся пальцев.

Что это с ним? Макс и нежность в одном лице?

— Ты большая умница, я тобой горжусь. Слышишь?

— Ты поможешь мне?

— Помогу. Мы вместе справимся, — прошептал он между поцелуями моих пальчиков.

— Узнай для меня, пожалуйста, как себя чувствует этот малыш. Я очень за него переживаю.

— Хорошо, — кивнул Макс, — я узнаю. А ты себя побереги. Весь правый бок в ранах от стекла.

— Да? — удивилась я, и повернув голову посмотрела на перемотанное плечо. — Я даже не заметила.

— Потому что ты всегда думаешь о других, а иногда и о себе надо.

— Я просто… переживаю.

— Теперь позволь сделать так, чтобы я решал все твои проблемы и задумки.

— Макс, ты же понимаешь, что я не верю тебе. Я не вижу тебя с одной женщиной, даже если это буду я.

— Понимаю. Но это же мои проблемы, верно? Я же сам сделал все, чтобы ты мне не верила. Значит, чтобы поверила, тоже сделаю сам.

— Не знаю я, что из этого получится. К тому же, твоя Инна до сих пор покоя не дает.

— Я ее прогнал. Как давно должен был это сделать. Теперь только ты важна.

— Почему ты так думаешь? — я до сих пор не верила в то, что слышу, и боялась быть обманутой.

— Потому что я хочу постоянно быть с тобой, и меня бесит, если ты уделяешь внимание другому мужчине. Просто раздражает, если к тебе кто-то подходит.

— У тебя ко мне только похоть.

— Не думаю, что это действительно так. Я очень переживал за тебя и… за тот момент пока врач не сказал, что с тобой и как ты себя чувствуешь, я очень многое передумал. Даже твой брат сказал, что никогда прежде не видел, чтобы я так волновался.

— Вот брату я поверю, — хмыкнула немного грустно, и добавила: — а уж тебе даже не знаю.

— Я постараюсь…

Я кивнула, но действительно не верила, что Макс сможет быть мне верным. Очень уж не хотелось даже проверять его силу воли.

— Кстати, а как забавно Инна удосужилась в кучу навозную завалиться!

— Да ладно? — удивилась я, боясь даже представить, как это выглядело. — На видео успел заснять?

— Нет, но зато сейчас подробно тебе расскажу это действие.