Глава 10 (Макс)

Целуя каждый синяк, каждый отек на ее теле, я понимал, что не оставлю безнаказанным этого подонка. Моя Лина, моя миниатюрная девочка была избита козлом, которому она отказала. Как такое вообще было возможно? Как этот урод посмел ее тронуть? Избить! Да к ней и так страшно прикасаться, потому что Лина по структуре своего тела была маленькой, кажется, пальцем толкни — уже упадет.

Я глубоко вдохнул при очередном поцелуе, стараясь держать себя в руках. Во мне сейчас бушевала и злость, и страсть, и я пока не мог понять, что перевешивает чашу весов. Дико хотелось раздробить челюсть этому недоумку, посмевшему тронуть мое. И необузданно хотелось завладеть желанным телом.

Черт! Мелкая второй день здесь, а я готов на стену лезть, чтобы доказать и ей, и парням, что она только моя. Понимаю, она сейчас может мне не поверить, но я докажу ей это… докажу, что хочу быть рядом с ней.

— Ты из-за этого не хотела на пляж, да? — хрипло прошептал ей в пупок, продолжая осыпать поцелуями нежное тело.

Сука, внутри все горело огнем.

— Конечно, из-за этого. Я не хотела, чтобы ты знал.

— Глупая, я должен знать. Отныне ты под моей защитой.

— Макс, я же знаю ваши с Никитой методы…

— Наши методы не хуже, чем у этого козла, — прорычал я и поднялся на ноги, тут же прижимая малышку к себе. Близко, но так, чтобы ей не было больно.

— Откуда ты узнал? — тихо спросила Лина, не смотря мне в глаза, чего-то стесняясь.

— Как ты красиво губу прикусила. Посмотри на меня.

— Макс, ты не ответил.

— Отвечу, только посмотри.

И она сдалась, несмело подняла на меня взгляд, по-прежнему кусая губу. Ее руки легли мне на грудь, и она могла почувствовать, как сильно стучит мое сердце.

— Ты красивая, очень…

- А ты лгун, — призналась она, отчего я удивленно приподнял брови вверх. — Ты будешь говорить или нет?

— Вот пристала. Ладно. Вот видишь кровь у меня на лице.

— Да, откуда она? — в голосе волнение, или мне показалось?

— Жека мне зарядил по морде. А хочешь знать почему?

— Ага, — энергично закивала она и пальчиками сжала футболку на моей груди.

— Этот баран подумал, что я тебя избиваю.

— Что? То есть, это как? Нет, я понимаю, что именно он подумал. Откуда он узнал про синяки? — удивленно спросила Виталина, хлопая своими длинными ресницами.

— Как? Хм, хороший вопрос. Напомни мне, чтобы за подглядывания я ему морду начистил.

— О Боже, он видел меня голой? Час от часу не легче.

— Я проучу его за это, веришь?

— Не надо никому ничего делать. Просто давай забудем обо всем этом.

Я понимал ее, но и Жеке не собирался спускать это дело с рук. Хотя… стоит ему еще спасибо сказать, так бы Лина мне нихрена не поведала об этом происшествии. А я не могу оставить этого англичанина без наказания. Пусть отвечает за свои поступки.

— Очень болит? — шепотом спросил я, намекая на ссадины на ребрах.

— Наклоняться и поворачиваться больно. Но я справлюсь.

— Справишься, с моей помощью так тем более.

— Макс…

— Лина, у тебя точно никого нет? И тогда, по вайберу, с сестрой ты говорила обо мне? — с какой-то дурацкой надеждой спросил я, желая, чтобы я все же оказался ей не безразличен.

Может, я и эгоист, но внутри меня словно что-то оживало.

— Тебе есть до этого дело? Зачем?

— Скажи правду. Я прав? Хотя бы где-то там на окраине твоего сердца я все еще есть?

— Кукурузник, что за сопливые расспросы. Зачем тебе это?

— Не знаю. Мне почему-то хочется это услышать. Может быть, я на тебя другими глазами сейчас смотрю. Не просто похотливыми, полными желания тебя трахнуть.

— Ты не исправим.

— Уверена?

— Нет, — скромно произнесла она, и я заметил, как ее щечки покраснели от стеснения.

Я застыл. Она смотрела на меня с болью в глазах, и я не мог понять, с чем это было связано.

— На какой вопрос прозвучало твое «нет»?

— Я не уверена, что ты неисправим, но…

— Что?

— Ты прав, — сказала она, слегка улыбнувшись и снова потупив взгляд.

Я понял, в чем именно я прав, и это понимание словно окрылило меня в эту же секунду и мгновенно подняло настроение. Я все еще ей не безразличен!

— Теперь все будет по-другому. Обещаю.

— Да ну тебя в баню. Не умеешь ты по-другому.

— Хочу, чтобы ты рассказала мне о своих мечтах, о желаниях и любимых занятиях.

— У меня всегда была одна мечта…

— Вы тут друг друга не поубивали? Тишина такая!

— Вон пошел! — прорычали в один голос с Виталинкой на заглянувшего к нам без стука Женю.

Он тут же захлопнул дверь с той стороны, а мы с малышкой весело расхохотались, смотря друг на друга с радостью в глазах.

От этих засранцев просто нигде не спрячешься, и я уже начинаю подумывать о том, чтобы вернуться в город. Чтобы ни мужиков там не было, и кого-либо еще, кто мог бы нам с Линой помешать. Забрать бы ее в свою пещеру и не выпускать долгие несколько недель. А можно и дольше, чтобы поняла, насколько серьезно я настроен. Не так чтобы жениться, конечно… Но построить отношения можно попробовать.

— Закрыться нахрен от этих засранцев, — хмыкнул я и, на секунду оставив девчонку без объятий, прошел к двери и щелкнул замком.

— Аааа… зачем это? — поинтересовалась Лина, пальчиком ткнув в сторону двери.

— Буду показывать тебе, как мужчина должен обращаться с женщиной.

— Ты о чем? — я тут же подхватил ее под попу и, пронеся по комнате, усадил на прохладную столешницу.

Сбросил со стола лишние предметы, чтобы малышка могла удобнее расположиться и прилечь спиной. А сам, встав между стройных ног, предупреждающе посмотрел в ее глаза и, не позволив ей начать думать о том, что я собираюсь сделать, сразу же стащил с нее красные трусики-плавки.

— Оооххх, — услышал в следующую секунду, стоило языком коснуться ее нежных лепестков. — Какое к черту море, когда здесь бесплатно раздают ласки.

— Наслаждайся. Можешь даже стонать. Главное, не наиграно, а то мужики не поверят.

— Ну ты и гад!

— Есть немного, — хмыкнул я и пальцами прошелся по влажным складочкам. — Забыл. Точно забыл, какая ты здесь нежная.

Говорил и дышал на клитор, отчего Лина медленно сжимала руки в кулачки, наслаждаясь приятными ощущениями.

— Ты… я… Кукурузник, ты ненормальный… — простонала она хриплым голосом и выкрикнула, когда я языком снова лизнул влажные складки.

— У тебя очень красивая киска, ты знаешь?

— Конечно, каждый день смотрю на нее в зеркало.

— Зараза.

Я широко улыбнулся, представив малышку с зеркалом между ног, и понял, что только такой придурок, как я, мог такое нарисовать в своей фантазии.

Решив не отвлекаться, я склонился и стал медленно вылизывать свою девочку, наслаждаясь вкусом ее соков. Провел языком от самой дырочки по клитору и остановился на чувствительном бугорке. Лина напряжена, натянута, как струна, и это всего лишь от нескольких моих касаний. Что же будет дальше с этой малышкой? Как она будет реагировать на мой член?

— Однажды я буду ждать, когда ты сама попросишь, чтобы я вставил свой член в твою готовую принять меня киску.

— Маааакс…

— И я сделаю это, я буду настолько возбужден, что стоит мне только войти, как тут же кончу от того, насколько туго ты меня обхватишь.

— Ты специально меня дразнишь, да? Знаешь, ты наглая скотина, играющая моими чувствами. Макс, да сделай ты уже хоть что-нибудь! — прорычала она, кулаками стукнув о столешницу.

— Что мне сделать? Ты уже готова принять его?

— Что?

— Или чего ты хочешь?

— Просто вылижи меня всю! Оттрахай своим языком и доставь мне удовольствие, самое яркое и незабываемое!

— Да, как грязно звучит это из твоего ротика. Когда-нибудь так же ты попросишь и член, и тогда я полностью овладею твоим телом. Как тогда, пять лет назад.

И больше не отвлекаясь на разговоры, я принялся с удовольствием ласкать киску, вылизывая языком, поглаживая пальцами и просто целуя так, словно целовал по-французски ее губы.

Мне нравится, что крошка течет от моих ласк и готова принять меня прямо сейчас. Только как бы сильно я ее ни желал, а торопиться не собирался. Да и не думаю, что сама Лина обрадуется моему напору. Слишком долго она меня ждала. Только я был идиотом и многого не понимал.

В паху все горело, но я сдерживался. Слегка отстранился и двумя пальцами коснулся маленького входа. Девочка слегка подалась вперед, и я понял, что она просит именно этого. Медленно вошел в нее, не на всю длину пальцев, только на половину, ощутив жар ее лона. Не имел права сорваться, действовал медленно. Вышел из узких стеночек и снова вошел, только теперь на всю длину.

Виталина извивалась в моих руках и негромко стонала, наверняка переживая о том, что ее могут услышать. Меня это волновало в последнюю очередь. Я хотел, чтобы ей было хорошо, и я это делал. Трахал пальцами, переходя с медленных движений на быстрый темп. И при этом большим пальцем поглаживал чувствительный бугорок, ощущая, как от моих касаний Лина сжимается.

Она была близка. Стеночки сладко сжимали мои пальцы, а ее руки коснулись моей головы, и она потянула меня за волосы.

— Давай, милая, кончай. Кончай мне на руку, хочу ощутить всю силу твоего удовольствия.

— Как же м… как же я тебя ненавижу, ох, Макс, еще прошу! — несвязно говорила она.

— Ах, ненавидишь… — хмыкнул я и тут же замедлил темп, но большим пальцем продолжал круговые движения.

Склонился и втянул в рот складочки, а затем, через несколько секунд, возобновил страстные, слегка грубые движения в киске.

— Ох, черт… ты… ты сумасшедший.

Да, нахрен! Я дурел от ее близости и едва ли не кончал в трусы от ее стонов.

Левой рукой взялся за бедро и губами прошелся во влажном поцелуе по внутренней стороне. Ласкал нежно, заботливо, уделяя внимание каждой клеточке, и замечал, как по коже рассыпаются сотни мурашек. Это явно от удовольствия.

И если изначально хотелось скорее довести до оргазма, то теперь я буквально мучал ее. Она уже сама двигалась на встречу пальцам, умоляя меня ускориться и подарить оргазм. И я сдался.

Поднялся с коленей и во всю трахал пальцами, вылизывал языком и пальцами второй руки массировал клитор. Лина наконец не выдержала и громко простонала, а ее бедра в экстазе крепко сжали мою голову. Моя девочка улетела. Киска дрожала и пульсировала, а по моей руке потекла влага.

— Мааакс… — простонала Виталина, и ее ручки съехали с моей головы на стол.

— Да, именно так ты и должна кончать. С моим именем на губах.

— Ты гаденыш. Я так долго этого ждала, а ты еще и дразнишься.

— Пятнадцать минут, не так уж и долго.

— Теперь, милый, ты в моем пожизненном рабстве.