Глава 17

Всю ночь я не находила себе места от беспокойства. Тревожные мысли вертелись в голове в беспрестанном беге. Что это был за вой? Где Морис? Куда так спешил герцог? Я ждала, что с минуты на минуту за мной явится Морис и заберет из замка, но он все не появлялся. От безысходности я пыталась скоротать время за чтением справочника, но внимание то и дело ускользало, возвращая меня к размышлениям о произошедшем. Только ближе к рассвету меня сморил сон, но стоило Клэр подняться и пойти в ванную, как я тут же пробудилась. Я хотела сразу же броситься на поиски Мориса, но остатки здравого смысла подсказали, что это лишь осложнило бы дело. Энзо мог заподозрить что-то неладное, если бы я с утра пораньше ворвалась в спальню. К тому же план Мориса мог провалиться, и тогда следовало быть вдвойне осторожными. – Ты собираешься вставать? – спросила Клэр, выходя из ванной и вытирая влажные рыжие волосы полотенцем. – До завтрака всего четверть часа. – Правда? – забеспокоилась я, откладывая справочник на тумбочку. – Неужели мы так поздно проснулись? Клэр плюхнулась на постель и взялась за костяной гребень. – Да что-то сон до того сладкий был, что никак не отпускал. Ее карие глаза заволокла дымка несбыточных грез, на губах появилась мечтательная улыбка. – И кто тебе приснился? – спросила я, торопливо прибирая постель. Клэр покраснела и в смущении отвернулась. – Энзо. Кто же еще? – буркнула она, но я ей не поверила. Зеленокожий великан, конечно, отличался и ростом, и статью, и добротой, но глядя на него, Клэр обычно оставалась невозмутимой. Зато стоило ей покоситься на Луку, как на ее щеках расцветал очаровательный румянец. И почему она не хочет признать очевидное? – Действительно. – Я пожала плечами. – Кроме Энзо, и некому. Приведя себя в порядок, мы вышли к завтраку. За столом уже собрались почти все участники, только Морис отсутствовал. – Доброе утро, – выдавила я и подрагивающими от волнения пальцами заправила за ухо выпавшую из пучка прядь светлых волос. – А где мой кузен? – Ему снова нездоровится, – отозвался Энзо. – Кажется, вчера ему стало хуже. Еле шевелится. В груди оборвалось сердце, и я бросилась к спальне мужчин. Распахнув дверь, я выкрикнула: – Морис! Что с тобой? Ты болен? Он сидел на краю кровати и пытался застегнуть трясущимися руками рубашку. Лицо, измененное маскировкой, побелело. Зеленые глаза ввалились, словно Морис долгое время занимался изнуряющим физическим трудом без сна и отдыха. Выкрашенные в темный цвет волосы падали на лоб тусклыми безжизненными прядями. На груди и руках алели отметины, будто оставленные когтистой лапой. На животе проглядывала бордовая ссадина. От ужаса у меня перехватило дыхание. Я шумно втянула носом воздух и ледяными подрагивающими пальцами прикрыла за собой дверь. – Что случилось? – шепотом спросила я приближаясь. Мне казалось, что если я заговорю громче, то причиню Морису еще больше боли, чем он уже испытывал. Он смотрел строго перед собой, стараясь не коситься в мою сторону. – Я провалился, – бросил Морис, словно это хоть что-то объясняло. – В каком смысле? – осторожно уточнила я, садясь на постель возле него. Морис обжег меня пылающим неукротимой злостью взглядом. – Мой план пошел горгулье в пасть! – прорычал он. Его зрачки вытянулись, радужки пожелтели, из-под верхней губы показались клыки. – Я ничего не смог сделать. Сокровищницу охраняет какая-то тварь. Это не животное, и не человек, оно даже не материально. Некая субстанция, липкая и кровожадная. Созданная Морисом личина превратилась в безжизненную маску. Мне почудилось, что она буквально трещит по швам и скоро осыплется прахом. Но даже за маскировкой я видела, в каком Морис отчаянии. Что же он хотел украсть? Неужели эта вещь настолько важна для него? – Как тебе удалось уйти… незамеченным? – Я хотела сказать «живым», но в последний момент передумала. Ему и так досталось, не стоило усугублять ситуацию. Морис попытался изменить положение, чтобы удобнее было застегивать рубашку, но незначительное движение явно принесло с собой новую вспышку боли. Он скривился и стиснул зубы. – В сокровищницу пытался проникнуть кто-то еще, – выдавил Морис, стараясь лишний раз не шевелиться. – Чудовище заметило движение и отвлеклось, а я сбежал. Герцог меня не видел, да и второго вора, кажется, тоже. Тот, как только наткнулся на монстра, тут же дал деру. – Ты заметил, кто это был? Морис снова попытался застегнуть пуговицы, но у него ничего не вышло. Руки дрожали, как после полуторачасового поднятия штанги. Я устала смотреть на его мучения, отвела ладони в сторону и сама быстро справилась со злополучной рубашкой. – Нет, – ответил Морис, послав мне преисполненный благодарности взгляд. – Призрачная тварь вонзила в меня гигантские когти и вытянула магический запас почти досуха. До этого дня я считал, что это невозможно. Никогда в жизни я еще так не ошибался. Он издал горький вздох, и мне показалось, что Морис имеет в виду вовсе не энергетический запас, а саму идею ограбить герцога. – Мне было настолько плохо, что я едва мог шевелиться, – продолжал он. – Чудом дополз сюда, стянул одежду и завалился спать. Энзо с утра напоил меня каким-то ядреным бальзамом степных кочевников, и только после этого меня слегка отпустило. Я с трудом могла смотреть на Мориса. Внутри все переворачивалось от сочувствия. Он выглядел таким беспомощным и потерянным, что я едва удерживалась от рыданий. Но слезы здесь бы уж точно не помогли. – Что ты теперь будешь делать? – спросила я и тут же поправилась: – Что мы будем делать? Преодолевая боль, Морис коснулся моей ладони, слегка сжал пальцы и с волнением проговорил: – Есть еще один способ заполучить необходимую мне вещь. – Какой? Морис сглотнул, уставился на меня полностью звериными глазами и ответил: – Нужно выиграть турнир и получить артефакт в качестве награды. Герцог обещал победителям любую вещь из своей сокровищницы. Меня точно кипящим маслом для фритюра окатили. Внутренний жар взметнулся с такой силой, что я чудом удержала его в теле. – Что?! – взвилась я. – Что значит победить? Ты соображаешь, что несешь? Сколько это займет времени? Я даже приблизительно не знаю, как здесь все проходит. Ты же видел наших соперников. Да это сплошные гении кулинарии, и каждый из них виртуозно владеет своими магическими способностями. Ты реально считаешь, что мы можем с ними тягаться? Морис помрачнел, во взгляде отразилась решимость идти до конца, губы превратились в тонкую линию. – Мне нужен гребаный амулет! Ясно? Если его можно получить, только выиграв этот паршивый турнир, то я так и сделаю. И ты мне поможешь. Иначе можешь забыть и о механическом мире, и о своем никчемном женишке. Поняла?! Я вскочила на ноги и уперла руки в бедра. Неукротимый ураган вырвался наружу, и вокруг меня вихрем закружились золотистые искры. – Так, значит? – прошипела я, сгорая от злости и жажды нанести Морису парочку особенно изощренных телесных повреждений. Как жаль, что герцог запретил подобные развлечения! – Поняла! Я тебя отлично поняла. Можешь не сомневаться, я и без твоей помощи выиграю этот турнир. В конце концов, чем мне может помочь покалеченный зверочеловек? Морис побагровел, потом резко побледнел, все его тело мгновенно прошло трансформацию. Передо мной оказался покрытый медного цвета шерстью клыкастый детина под два метра ростом. Сейчас Морис мог бы сравниться габаритами с Энзо, да и клыки у него тоже имелись, и внушительные. – Олиия! – взревел он и двинулся на меня. Магия жгла меня изнутри, искры неслись с бешеной скоростью по кругу, все убыстряя бег, ярость искала выход, и я позволила ей проявиться. – Тебе пора отдохнуть и подлечить свою израненную тушку, напарник! – выкрикнула я и обрушила на Мориса лавину кружащий искр. – Спи спокойно, восстанавливайся! Морис оскалил заострившиеся зубы, обнажая клыки, утробно зарычал и ринулся на меня. В него врезалась моя магия или энергетический посыл, уж не знаю, как тут это правильно называлось, и он рухнул на пол. Глухой звук удара тела о твердую поверхность каменного пола привел меня в чувства. – О боже! – выдохнула я и вцепилась пальцами в волосы. На моих глазах Морис вернул себе привычную человеческую форму. – Что я наделала! Дверь распахнулась, и на пороге появился встревоженный Энзо. – Что у вас здесь творится?! – воскликнул он, а потом заметил валяющегося у постели Мориса. – Он… Я… Мы… – лепетала я, бесцельно разводя руками, не в силах хоть что-то объяснить. Видя, что от меня толку мало, Энзо подскочил к Морису, ощупал его шею и голову. На секунду прикрыл глаза, будто к чему-то прислушиваясь, и сказал: – Видимо, ему совсем худо стало. Заснул, даже не дойдя до кровати. Не переживай, маленькая сестра, я о нем позабочусь. Энзо легко поднял Мориса на руки, хотя тот явно весил не триста грамм, переложил на кровать и укрыл одеялом. – Он… он… – принялась мямлить я. – Он в порядке? Энзо посмотрел на меня с изрядной долей сострадания, которого я вовсе не заслужила. – С ним все будет хорошо, маленькая сестра. Не переживай. Он сейчас крепко спит. Но сон после целебного бальзама моей бабули – лучшее средство от любой хвори. Жалко, конечно, что он не сможет принять участие в испытании. Но я тебе помогу, даже не сомневайся. У меня слезы брызнули из глаз от признательности этому невероятно доброму и отзывчивому мужчине. – Энзо, спасибо! – прорыдала я и повисла у него на локте. До шеи было никак не дотянуться. – Ты лучше всех! Он погладил меня огромной лапищей по голове и пророкотал: – Пойдем в зал. Герцог опоздавших ждать не будет. Я стиснула его перевитую мускулами руку и кивнула. – Пойдем. Он аккуратно обнял меня за плечи, едва касаясь, и повел к выходу. Я утерла слезы и вздернула подбородок повыше. Пусть Морис и знатный мерзавец, но вернуть меня домой может только он. Теперь я должна выиграть этот проклятый турнир, чего бы это ни стоило.