Глава 19

Решетчатые ворота с лязгом поползли вверх. Аурелия, Клэр, Эва и Натан бросились за стеклянную перегородку, а я и другие участники остались на арене. Мужчины спешно выбирали оружие, мне же пришлось просто ждать в сторонке. Все равно я не умела ни сражаться, ни охотиться. Единственное, на что я могла рассчитывать – это магия. Послышалось рычание, и вскоре на площадку выскочило пять животных. Лука натянул тетиву и выпустил стрелу прямиком в гигантского ящера, парящего под стеклянным куполом, но промахнулся. Чудовище с возмущением заверещало, начало переливаться всеми цветами радуги и вдруг исчезло из поля зрения. – Духи пещер! – взревел Лука. – Паршивец, от меня не уйдешь! Он снова натянул тетиву и принялся медленно обходить арену по периметру, принюхиваясь и прислушиваясь. В центре площадки скалила зубы и выла огромная гиена, покрытая такой густой шерстью, что под ней с трудом угадывались уязвимые места. Она сверлила собравшихся кровожадным взглядом и готовилась к решающему броску. Энзо, размахивая здоровенным двухлезвийным топором, понесся на мохнатого монстра, и гиена завыла с еще большим остервенением. Рафаэль, будто танцуя, двигался вокруг пучеглазой твари с разноцветными лапами и перекошенным туловищем. Он постоянно перескакивал с места на место, наносил молниеносные рубящие удары короткой саблей с широким лезвием и тут же снова нападал на истошно визжащее обескураженное животное. Пытаясь рассмотреть в этой суматохе иглобрюха, я заметила Жозефа у противоположного края арены. Он держал небольшой арбалет и с невероятной скоростью пускал крохотные болты в мечущееся на песке пламя. Стараясь разобрать, на кого он охотится, я пригляделась внимательнее и поняла, что это саламандра. От изумления я чуть не забыла, зачем сама здесь оказалась. Саламандры относились к легендарным животным. Они практически не встречались в природе, и убивать такое чудо, я считала кощунством. – Стой! – закричала я и дернулась по направлению к саламандре. – Не трогай ее! Но Жозефа явно не слышал про охрану вымирающих видов. Он наконец поразил цель и направился к моментально опавшему пламени. Пожалев несчастную ящерку, я сосредоточилась на поиске иглобрюха. В пыли, поднятой другими участниками, с трудом можно было хоть что-то разглядеть, но все же мне удалось заметить движение возле ворот. По песку медленно катился темный комок, покрытый черно-зелеными иголками. Иглобрюх добрался до стены, ограждающей арену, и обнюхал камни. Я ринулась к нему, но зверек начал карабкаться вверх, цепляясь за трещины в кладке. К тому времени, когда я оказалась у стены, иглобрюх уже успел забиться в нишу в трех метрах над площадкой. Он свернулся клубочком, встопорщив иголки, и, кажется, задремал. От возмущения я топнула ногой. И что теперь делать? Другие участники уже подтягивались к столу для разделки добычи. Энзо рубил все тем же топором окровавленную тушу гиены. Клэр из-за перегородки с восторгом его подбадривала и чуть ли не подпрыгивала от нетерпения на месте. Жозеф надел огнеупорные перчатки и терзал полыхающую живым пламенем саламандру. Лука все еще выслеживал затаившегося хамелеона, а я понятия не имела, что делать с посапывающим надо мной иглобрюхом. Приказав себе успокоиться, я еще раз припомнила все, что прочла об этом звере в справочнике. В современных реалиях магического мира никому в голову не приходило охотиться на этих животных ради пропитания. Ядовитое мясо никого не привлекало, а с внутренностями никто особо не хотел возиться. Но в древности иглобрюх считался деликатесом, достойным стола правителей. Существовали специальные ловчие, обученные умерщвлять иглобрюха во сне. Благодаря тому, что животное не пугалось в момент смерти, его мясо оставалось чистым от яда и после приготовления становилось невероятно нежным, сочным и приятным на вкус. Получается, мне нужно расправиться с иглобрюхом, не потревожив его сон. Да уж, задачка не из легких. Хотя… Я пригляделась к внушительному комку зеленых иголок внимательнее и попыталась вызвать ощущение жара в животе. Но магия и не думала появляться по моему желанию. Дару явно больше нравилось возникать, когда ему самому приспичит. Вот только я не могла ждать подходящего момента, иглобрюх мне нужен был немедленно. Когда мы с Морисом ссорились, внутренний жар даже упрашивать не приходилось, возникал и рвался наружу, а тут на тебе, спрятался. Точно! Морис меня вечно выводил из себя. Значит, мне необходимо как следует разозлиться. Я перебрала в памяти весь наш утренний разговор с Морисом и тут же ощутила зарождающуюся волну жара в области желудка. Отлично! Что он там мне сказал? Что я могу забыть о своем мире? Что я могу попрощаться с женишком? Нет, не так. С никчемным женишком. Да, именно. Стоило воскресить детали беседы, как меня накрыло новой вспышкой ярости. Ну, Морис! Ты еще ответишь за свои слова! Жар понесся по венам, наполнил тело легкостью и силой. Я почувствовала покалывание в кончиках пальцев и сфокусировалась на иглобрюхе. – Останови сердце и перекрой доступ воздуха в легкие! – выкрикнула я, отпуская поток золотистых искр в сторону спящего зверя. Магия понеслась в заданном направлении, врезалась в иглобрюха и моментально впиталась. А дальше… Дальше ничего не произошло. Я стояла, смотрела на неподвижный комок с иголками и понятия не имела, что же делать. – Олия! – позвал меня идущий мимо Лука. Он тащил волоком сраженного стрелой хамелеона и улыбался, демонстрируя крепкие зубы. Я помахала ему и с искренним восхищением оглядела его добычу. – Ты чего прохлаждаешься? – спросил Лука, встав поодаль, чтобы утереть струящийся со лба пот. – Да вот применила магию, чтобы умертвить иглобрюха, – с тяжким вздохом призналась я. – Но, кажется, чары не сработали. Он все также сидит в той нише. Я ткнула пальцем вверх, указывая на злополучного зверя и его убежище. – Так ты все отведенное время тут простоишь, – захохотал Лука, расправляя заплетенную в три косички бороду. – Твой иглобрюх уже сдох. Отсюда чую его запах. Не знаю, что у тебя за магия такая, но зверь даже не понял, что умирает. Умеешь же ты обращаться с живностью. Он с уважением покачал головой и направился в сторону разделочного стола, волоча за собой многоцветного ящера. – Спасибо! – крикнула я ему вслед и осмотрелась в поисках длинной палки, чтобы подцепить иглобрюха и вытащить из ниши. На стойке с оружием обнаружилось копье. Я подбежала, схватила его за древко и помчалась к стене. Встав на носочки, я дотянулась кончиком копья до бездыханного зверя и сумела подтолкнуть его к краю. Иглобрюх упал к моим ногам. От облегчения и радости я потрясла копьем, словно угрожая неведомому врагу, и выпалила: – Да! Есть! В отдалении послышался голосок Аурелии: – Никаких манер! Ну что за вульгарная особа! Я обернулась и встретилась взглядом с Жозефом. Он застыл возле стеклянной перегородки, за которой Аурелия хлопотала над жаровней, и таращился на меня с явным недоверием и даже изумлением. Что это с ним? Слуги протрубили трижды, возвещая об истечении половины отведенного времени. Я спохватилась, подцепила на кончик копья иглобрюха и отнесла его к разделочному столу. Лука уже закончил кромсать хамелеона, и в моем распоряжении оказалось все рабочее пространство. Найдя нож с коротким, узким лезвием, я принялась снимать шкуру и потрошить зверя. Тело иглобрюха оказалось мягким и податливым, видимо, благодаря магии. Отделив самые крупные куски мяса и вырезав печень с почками, я убрала остатки в корзину с отходами, а выбранные части тщательно промыла в ведре с чистой водой. Пришла пора отправляться за стеклянную перегородку и готовить задуманное блюдо. Здесь участники турнира самозабвенно чистили, шинковали, резали и терли ингредиенты для своих блюд. Натан и Аурелия готовили поодиночке. Первый филигранными движениями расправлялся с громадными внутренностями хамелеона, а вторая посыпала золотистыми искрами тушку саламандры. Близнецы-даймоны вдвоем склонились над внушительной миской с темной жидкостью. В команде Клэр и Энзо зеленокожий здоровяк верховодил, а моя соседка была на подхвате. Они стоически боролись с туловищем гиены, почему-то не очищенным от шкуры. Я поспешила к жаровне и столу, расположенным в отдалении у стены. Разложив мясо, печень и почки иглобрюха, я огляделась в поисках продуктов. К моему ужасу корзины с овощами, зеленью, фруктами и другими припасами почти полностью опустели. Пришлось довольствоваться тем, что осталось. Повязав фартук, я принялась за дело. Для начала мелко нарезала найденные грибы, обжарила их с луком, к полученной массе добавила порубленные на крошечные кусочки печень и почки, посыпала специями и поставила все тушить на край жаровни, куда пламя едва доходило. Затем сделала чесночный соус на основе сливочного масла и уксуса. Теперь пришло время мяса. Отбивать куски я побоялась. Мало ли испорчу. Зато подержала их в сливках, а потом от души натерла солью и рубленой зеленью. После этого равномерно распределила начинку из грибов, печени и почек, скатала рулет, обмотала найденной бечевкой и принялась обжаривать на плоской сковороде, постоянно переворачивая и поливая чесночным соусом, чтобы внутри не осталось сырых участков, а аромат стал острее. Мысль о том, чтобы использовать магию, пусть и посещала меня, но так и не оформилась в непоколебимую решимость. Я, конечно, уже использовала дар, но каждый раз результат был скорее сюрпризом, чем задуманным эффектом. Иглобрюх и так – риск. Зачем еще испытывать судьбу? К тому моменту, когда почти истекло отведенное время, мне осталось только освободить рулет от бечевки и выложить на тарелку. Но стоило мне направиться к столу с посудой, держа в руках сковороду, как кто-то толкнул меня в спину, и я полетела прямо на каменный пол, припорошенный песком с арены. От ужаса я оцепенела и зажмурилась. Если рулет изваляется в грязи, его уже никакая магия не спасет!