Глава 31

Морис поднялся, и его мускулистая широкоплечая фигура заполнила собой почти весь проем окна. Темный силуэт отбрасывал длинную тень и казался угрожающе гигантским, словно Морис успел пройти трансформацию еще до моего появления. Желтые глаза светились во мраке ночи, как два зловещих огонька в лесной чащобе. – Что ты здесь делаешь? – спросила я, стараясь говорить уверенно, но голос все равно предательски дрогнул. Не произнеся ни слова, он направился в мою сторону. Морис двигался бесшумно, с необыкновенной грацией, словно даже не касался каменного пола ногами. – Морис? – в замешательстве выдавила я, отступив на шаг к двери. Одно смазанное движение, и напарник уже очутился за моей спиной, отрезав единственный путь к отступлению. Его горячие ладони легли мне на плечи, и он пророкотал: – Олииия. Я попыталась развернуться, но Морис держал крепко. Он шумно втянул носом воздух и зарычал: – Я чувствую запах герцога на твоей коже! Что у тебя с ним?! Внутри взметнулся жар, раскаленная лава магической энергии потекла по венам. Стало невыносимо тесно в закрытом платье. Я вспомнила, как напарник делал вид, что между нами ничего не произошло в купальне, и разозлилась. – Не твое дело! – рявкнула я и вырвалась из его хватки. Отскочив в сторону, я процедила: – Что ты здесь забыл среди ночи? Морис уставился на меня сузившимися сияющими звериными глазами и прошипел: – Ждал тебя! Что же еще?! Я предупреждал, что герцог опасен, но ты все делаешь по-своему. Ты хоть представляешь, что он мог с тобой сотворить?! Он способен любого подчинить своей воле! Его лицо перекосила гримаса отвращения и ужаса, клыки во рту стали еще заметнее, на руках удлинились когти. Неужели он когда-то пережил нечто подобное? Морис – получеловек, и звериные повадки в нем очень сильны. Он годами скрывался от членов карающего легиона. Свобода для него все. Вряд ли он смирится, если кто-то отнимет у него право распоряжаться собой и бурлящей в жилах силой. – По твоему совету я ношу защитный кокон, – буркнула я и сложила руки на груди. – Итьен ничего бы мне не сделал. Он не такой. Глаза Мориса расширились, взгляд стал острым, и он протянул: – Ииитьен, значит? Ты уже настолько с ним сблизилась? Неужели ты не понимаешь, что он пудрит тебе мозги? Он чудовище! Худшее из всех! Ломает чужие жизни, даже не задумываясь о последствиях. Да что говорить о том, кто способен одним мановением руки превратить человека в марионетку! На ум пришли строки из книги про фей, и я прошептала: – А что ты скажешь, если узнаешь, что и я могу так сделать? Тоже назовешь чудовищем? – Что? – Морис отшатнулся и налетел на стоящий у стены шкаф. – Это не так! Ты фея и несешь свет! Я фыркнула, а потом зашлась истерическим смехом, перешедшим в судорожный всхлип. – У меня есть пыльца! Она способна на страшные вещи. Как, по-твоему, Аурелия пыталась залезть ко мне в голову? С помощью пыльцы она вполне могла бы подчинить меня и отдать любой приказ. И я тоже на такое способна. Пока я не владею даром в должной степени, но это лишь вопрос времени. Что ты на это скажешь?! – Не может быть, – пробормотал Морис. – Ты так никогда не поступишь. Ты совсем другая. Я устало вздохнула и отвернулась к окну. Из-за туч выплыл светлый холодный диск луны и озарил окрестности безжизненным сиянием. – Я не собираюсь никому вредить. Но феи и эльфы связаны. Я боюсь, что меня могут заставить применить дар. После ужина я была в библиотеке и узнала о своих предках не самые приятные вещи. Эльфы способны блокировать магию фей. В Зачарованном лесу они диктуют свои условия, из-за этого, скорее всего, моя бабушка и сбежала с дедом. Морис обнял меня со спины, прижался всем телом и шепнул: – Я буду рядом и никому не позволю тебе навредить. От него исходило такое родное уютное тепло, что я расслабилась в его объятиях и оперлась о широкую грудь. Морис достал заколки из моих волос, распустил длинные, густые, светлые пряди по плечам и зарылся в них лицом. – Ты божественно пахнешь, Олия, – выдохнул он. У меня мурашки побежали по коже от его низкого чувственного голоса. Я провела кончиками пальцев по его сильным рукам, развернулась и посмотрела в звериные глаза. Его взгляд затуманился, зрачки почти вытеснили радужки. Ноздри трепетали при каждом учащенном вдохе. Я коснулась его подбородка, очертила контур плотно сжатых губ, скользнула ладонью к шее. Пальцы отыскали бешено пульсирующую жилку, и я погладила ее, пытаясь успокоить. Морис застыл, будто боясь меня спугнуть. Я обхватила руками его необъятные плечи, приподнялась на носочки, прижалась губами к чувствительному местечку на шее, томительно медленно очертила круг языком и слегка прикусила. Дикий, необузданный рык вырвался из его горла. – Олииия, я больше не могу! – с болью в голосе выпалил он. Морис подхватил меня, поднял над собой, вынуждая обвить его талию ногами, и прижал к стене. Его мощное тело вжималось в меня, выдавая жгучее желание, нежные ладони скользили по моим изгибам, распаляя все сильнее, мягкие губы покрывали лицо и шею обжигающими поцелуями. Я задыхалась в мускулистых руках и исступленно шептала имя напарника. Наконец Морис поцеловал меня с жадностью оголодавшего путника, и я ответила ему с не меньшим напором. Утробное рычание огласило комнату, и я почувствовала, как его пальцы скользнули по моим бедрам, нашли край кружевного белья и устремились дальше. От предвкушения внутри все сжалось в ожидании его действий. Оглушительный стук в дверь заставил нас вздрогнуть и прервать головокружительный поцелуй. Мы сцепились горящими взглядами, словно моля друг друга о том, чтобы нам почудилось и не пришлось реагировать на такой несвоевременный звук. Но действительность была неумолима. За дверью явно кто-то находился и настойчиво пытался привлечь внимание. Новый стук и возглас Аурелии развеяли последние сомнения: – Я знаю, что ты здесь! Открой немедленно! Морис нехотя поставил меня на ноги, поправил платье, заколол волосы и глухо произнес: – Тебе лучше выяснить, что ей нужно. Она может поднять шум и вызвать мадину Боулет. Не стоит затевать скандал накануне третьего испытания. Я понимала его правоту, но не желала мириться с вмешательством Аурелии. – Подожди немного, я мигом. Подлетев к двери, я резко ее распахнула и рявкнула: – Чего тебе?! Фея стояла с растрепанными волосами, в одной ночной сорочке и сверлила меня переполненным бешенством взглядом. Синеватые светильники тускло озаряли гостиную, придавая Аурелии вид ожившего мертвеца. – Ты! – взвизгнула она и попыталась втолкнуть меня в комнату, но потерпела сокрушительное поражение. Я была так зла на нее за вторжение, что могла бы дать отпор целому отряду солдат, не говоря о хрупкой блондинке. – Ты была с ним! Как ты могла?! Я же сказала, что он мой, и только мой! – Между мной и герцогом ничего нет, – отрезала я, закипая и с трудом сдерживая магию. – Оставь меня в покое, я спать хочу. – Ты лжешь! Выглядишь как последняя зацелованная шлюха! Щеки вспыхнули, и я выпалила: – На себя посмотри! Ходишь тут по ночам полуголая! Глаза Аурелии засияли золотом, и она обрушила на меня лавину мерцающих искр. Но я уже дошла до последней точки кипения и выплеснула скопившуюся внутри энергию. Мой поток оказался сильнее, и Аурелия отлетела на другой конец гостиной. Она врезалась спиной в стену и застонала. – Не лезь ко мне! – крикнула я и захлопнула дверь. Все еще пылая праведным гневом, я устремила жаждущую действий магию на деревянную поверхность двери и приказала: – Даже близко никого не подпускай! Выход из комнаты заволокло золотистыми искрами, и я выдохнула. Внутри образовалась легкость. Сердце начало понемногу успокаиваться. Я вспомнила о Морисе и огляделась, но моя спальня опустела. Только в распахнутое настежь окно дул прохладный ветер, да блеклый лунный свет позволял ясно понять, что мой напарник снова трусливо сбежал.