Глава 30

В библиотеке царил полумрак, разгоняемый лишь тусклым сиянием синеватых светильников. Герцог стоял возле окна и вглядывался в темноту ночи, где слабо мерцали огоньки в башнях замка. Он переоделся в простую белую рубашку и темные брюки. – Добрый вечер, Олия, – произнес герцог и повернулся в мою сторону. – Спасибо, что пришла. Стаблис смотрел на меня с такой тоской и в то же время надеждой, что мне стало не по себе. – Добрый вечер, ваша светлость, – выдавила я, испытав прилив смущения. – Мы же договорились, что ты будешь звать меня по имени. Или ты передумала? – Н-нет, вовсе нет, Итьен. На мгновение он прикрыл глаза, словно пытаясь продлить звучание простого обращения, а потом улыбнулся кроткой улыбкой ободренного ребенка. У меня сжалось сердце от сочувствия этому могущественному мужчине, который устал от собственного существования. – Пойдем наверх, – предложил герцог и подошел ближе. Он взял меня за руку и потянул к лестнице на галерею. Вскоре мы уже стояли перед дверью с изображением грифона. Стаблис приложил к выемке на груди зверя набалдашник серебристой трости, голубоватая дымка окутала металлическое полотно. Раздался щелчок, и перед нами открылся проход. Небольшая гостиная встретила нас мягким светом пылающих свечей. В камине потрескивали дрова, но особого жара не чувствовалось. На низком столике виднелся поднос с дымящимся чайником, блюдцами и чашками. Даже тарелка с печеньем и крошечными пирожными ждала своего часа. Кто-то явно подготовился к встрече. Я покосилась на герцога и поймала его полный ожидания взгляд. Неужели он старался для меня? – Здесь очень уютно, – сказала я, осматриваясь и садясь на диван. – Сегодня нам даже чай удастся попить. – Я решил заранее об этом позаботиться, – отозвался герцог и сел в кресло напротив меня. Его лицо оказалось в тени, словно Стаблис хотел скрыться от моего пристального взгляда и отдохнуть. Я не стала возражать. – Чтобы ты хотела почитать сегодня? На миг я задумалась. Справочник по флоре и фауне я успела изучить вдоль и поперек, а в свете последних событий появился гораздо более важный вопрос, чем обитатели магического мира. – Книгу о магии фей! – выпалила я и тут же потупилась. Получилось слишком громко и порывисто. Аурелия права, манер у меня никаких. Но герцога мое поведение явно лишь позабавило. Он фыркнул и спросил: – А что тебя связывает с феями? Голубой туман заклубился у пола и пополз в мою сторону. Я ощутила давление чужеродной магии, вынуждающей говорить правду. Вот только благодаря Аурелии я теперь всегда держала вокруг себя золотистый кокон, и мне не составило труда его усилить. – Не делай так, Итьен, – с осуждением произнесла я. – О правде можно просто попросить. Мне показалось, что он вздрогнул, и дымка тут же метнулась к его ногам. – Извини. Некоторые привычки настолько въелись в меня, что я даже не замечаю предосудительности моих поступков. – Моя бабушка была чистокровной феей, – сказала я, и сама поразилась тому, насколько легко далось признание. С другой стороны, а почему собственно нет? Разве это нужно скрывать? Любой, кто видел, как я пользуюсь даром, мог заметить пыльцу. – А родители? – Плечи герцога напряглись, я почувствовала его пронизывающий взгляд, хоть и не смогла определить выражение глаз. – Тут мне сложно судить, – только и сказала я. Распространяться о том, что понятия не имею, кем являлся мой отец, я не собиралась. Для меня он оставался добрым, строгим, любящим папой, но я не знала, был ли он связан с магическим миром, или от начала и до конца являлся жителем механического. – Понятно, – протянул герцог и взмахнул тростью. Туманное щупальце метнулась к одной из полок, ухватило увесистый том и перенесло на мои колени. Прикосновение дымки овеяло приятной прохладой, и я с улыбкой открыла книгу. – Здесь собраны самые точные, проверенные данные о феях, – пояснил Стаблис. – Жители Зачарованного леса тщательно охраняют свои тайны, но даже им не скрыться от духов. В его словах сквозила угроза, словно он злился на фей и эльфов и собирался их покарать. Я поежилась и перевернула страницу, открыв оглавление. – История древних фей, иерархия, особенности жизни, магия и ее виды, – начала читать вслух я. – Сколько всего! – Феи и эльфы всегда придерживались строгих правил. Их уклад жизни сохранился еще с давних времен. Если хочешь понять своих предков, то внимательно изучи историю. Я кивнула и погрузилась в чтение. Оказалось, что Богиня созидания поселила фей и эльфов в Зачарованном лесу, поскольку сотворила эти расы в дополнение друг другу. Магия фей обладала живительными свойствами, а колдовство эльфов – разрушительными и сдерживающими. Феи олицетворяли прогресс и буйство жизни, а эльфы – стабильность и тлен. В Зачарованном лесу произрастали целебные травы. Богиня создала их в качестве источника лекарской помощи другим обитателям мира. Феи должны были взращивать необходимые растения, а эльфы – убирать пораженные болезнями и паразитами экземпляры, а также контролировать рост ненужных видов. Сначала все шло, как и задумывала Богиня, но со временем эльфы стали замечать, что магия некоторых фей может гораздо больше, чем просто помогать травам расти. Выяснилось, что феи, владеющие пыльцой, способны исцелять, управлять человеческим сознанием, внушать нужные мысли и даже полностью менять суть человека. Сама же пыльца оказалась высшей формой концентрации магической энергии. Только редкие феи обладали такой значительной силой, что фокусировали внутренние эманации в чистые частицы, способные внести глубокие изменения в организм других существ. Таких фей стали отбирать и выдавать замуж только за наиболее одаренных мужчин. Эльфы ввели жесткие правила жизни в лесу. Они же настояли на том, чтобы возвысить единого правителя. Первого владыку Зачарованного леса выбрали духи, но с годами эта традиция осталась в прошлом. Сейчас владыку назначали большинством голосов старейшин. С помощью дара фей эльфы добились для Зачарованного леса неприкосновенности. Стражи перестали пускать обывателей в его пределы под предлогом охраны сердца мира, откуда брала начало вся магическая энергия. Когда представители других рас начали вступать в браки с обычными людьми, эльфы ужесточили контроль жителей леса. Их первостепенной задачей стало сохранение чистоты крови фей. Эльфы могли нейтрализовать магию фей, поэтому они встали во главе иерархии лесного общества и навязали свои условия не только феям, но и другим расам. Прочитав треть книги, я поежилась. Неудивительно, что моя бабуля сбежала с дедушкой в механический мир. Получалось, что феи находились в зависимом, подчиненном положении и не могли даже силой пользоваться по собственному усмотрению. Теперь стало понятнее, почему Жозеф опешил, когда увидел, как я применяю пыльцу. Для него я олицетворяла грубейшее нарушение установленного эльфами порядка. А что если он решит со мной разобраться? В памяти всплыло ощущение внутренней пустоты после первого испытания. Тогда Жозеф использовал свет во время моей ссоры с Натаном. Выходит, он и правда может влиять на мой дар. Не удивительно, что феи признали власть эльфов. Им нечего было противопоставить их силе. Или все же есть, только об этом дальше написано? – Вижу, книга произвела на тебя сильное впечатление, – заметил герцог. До этого он сидел так тихо, что я окончательно утратила связь с реальностью и ушла в размышления о судьбе предков. – Это мягко сказано, – криво усмехнулась я. – И что ты думаешь по поводу фей и… эльфов? Я взглянула Стаблису в глаза и, несмотря на скрывавшую его лицо тень, уловила гримасу отвращения, исказившую резкие черты. Он что, недолюбливает обитателей леса? – Мне сложно судить о них только лишь по фактам из книги. Возможно, если бы я побывала в Зачарованном лесу, то смогла бы сделать выводы. А так… Не хочу быть предвзятой. Герцог подался вперед, тень отступила, и я увидела выражение неприязни на его лице. – Поверь мне, кто попал в Зачарованный лес, прежним не вернется. Я похолодела, пульс подскочил, на лбу проступила липкая испарина. Казалось, Стаблис хочет о чем-то меня предупредить. Вот только я понятия не имела, о чем. – Давай выпьем чаю, – с любезной улыбкой предложил он, словно и не было той странной фразы про лес. – С удовольствием, – промямлила я, сбитая с толку его поведением. Пока мы наслаждались горячим ароматным напитком и сладостями, меня не покидала мысль о том, что у герцога есть большие претензии к эльфам и феям. Тогда почему же он позволил их представителям попасть в замок на турнир? Не выдержав, я напрямую его об этом спросила. – Понимаешь, Олия, – пояснил он, – я предпочитаю знать о планах врагов. Для этого нужно держать их поблизости, иначе не получится предотвратить катастрофу вовремя. – А почему вы хотели отравиться моим блюдом? – выпалила я, боясь передумать. Стаблис поставил чашку с недопитым чаем на столик и посмотрел на меня с невозмутимым видом, будто я его спросила о погоде. Но в разноцветных глазах отразилась застарелая боль. – С чего ты взяла, что я хотел отравиться? – Его голос звучал глухо, безжизненно, точно он контролировал каждое слово, лишь бы не дать чувствам прорваться наружу. – Возможно, я не так опытна в магии, как другие участники, но ваше желание свести счеты с жизнью мне под силу распознать. Я когда-то была близка к подобному решению, и знаю, какова усталость от жизни на вкус. Лицо Стаблиса вытянулось, в глазах отразился страх. Он подскочил из кресла, метнулся в мою сторону, упал передо мной на колени и заключил в объятия. – Олия, пообещай, что никогда так не поступишь! – взмолился герцог. – Духи не прощают тех, кто не ценит их великий дар. У меня сдавило спазмом горло. После предательства мужа я с трудом нашла в себе силы двигаться дальше. Временами на меня накатывало отчаяние, лишающее воли к жизни. И все же я ответила: – Обещаю. Но только если и ты оставишь попытки отправиться на тот свет. Герцог отстранился и заглянул мне в глаза. – Меня практически невозможно убить, Олия. Большинство ядов для меня безвредны, поэтому я могу без последствий пробовать все, что готовят участники. Я надеялся, что мясо голубого брача станет исключением, но… – Я бы не простила себя, если бы кто-то погиб по моей вине. Стаблис коснулся длинными пальцами моего подбородка и прошептал: – Запомни, что бы ни случилось, твоей вины в отравлении кого бы то ни было не будет. Только духи решают, кому жить, а кому умереть. – А как же яд в неправильно приготовленных блюдах?! – Это воля духов предков, – пожал плечами герцог и поднялся с колен. – Мы все в их власти. Он отвернулся и уставился на языки пламени, танцующие в камине. Его точеный профиль заострился еще сильнее, и Стаблис показался хищной птицей, наметившей очередную жертву. – Уже поздно, Олия. Тебе пора возвращаться. К сожалению, книгу о феях я не смогу тебе дать с собой. Спасибо за чудесный вечер, и я надеюсь на новое свидание. – Свидание? – эхом повторила я. – Конечно, – с лукавой улыбкой отозвался герцог. – Это наше тайное место для свиданий. Я бесконечно счастлив от того, что провел с тобой наедине несколько часов. Я бы хотел, чтобы это стало нашей традицией – встречаться после каждого испытания здесь. – Думаешь, я смогу дойти до конца? – Я в этом не сомневаюсь. Герцог подал мне руку, проводил к выходу из библиотеки и притянул ближе. Его тонкие губы изогнулись в горестной усмешке. Он наклонился и поцеловал меня в щеку, не настаивая на большем. Я вспыхнула и отстранилась. Рядом с Итьеном я чувствовала себя иначе, чем с Морисом, герцог не вызывал во мне влечения, зато интриговал бесконечными тайнами. Вездесущий туман окутал меня, и я ощутила, что погружаюсь в прохладную дымку. – Жду твой новый кулинарный шедевр, – донеслись до меня последние слова Итьена, и я очутилась в своей комнате. А там меня ждал сидящий возле распахнутого окна Морис.