Вечерний город

Лицо Торина застыло. Он моргнул, оглянулся.

Девочка весело болтала ногами, уже прикончив сладости, и что-то рассказывала сопровождавшим её эльфам, а те молча улыбались и только переглядывались. У питьевого фонтана тихо шушукаясь доедали свои булочки три сестрички-близняшки. На их платьях красовались жирные пятна масляного крема. Кто-то спугнул стаю ярких птиц и они взлетели, сделали круг над площадью и улетели в сторону башен.

– Я и не замечал, что в городе столько детей, – Торин грустно проводил взглядом пару с коляской. – Но не думаю, что у тебя дети есть.

– Почему ты так решил?

И снова этот долгий взгляд, изучающий. Зрачки расширены, губы поджаты. Я поежилась:

– Можно не смотреть на меня так?

– Прости, Тамарка. Маг из меня слабенький. Но я явно вижу, что у тебя нет ни мужа ни детей. Хотя мужчина был…

– А это видно? Любому магу?

Казалось, ещё мгновение, и мои щеки тоже вспыхнут. Разве это нормально, что любой может знать о твоей личной жизни? И каким образом? ладно, брак… Наверняка есть какие-то знаки для этого. Но дети и сексуальный опыт?

– Тамар, ты и вправду мало знаешь… Помнишь о мире. Думаю, стоит купить тебе книгу.

– Погоди. Значит, это нормально – когда о таких вещах может узнать любой? – лицо и уши горели, а я злилась. На руку опустилась большая ладонь гнома.

– Не любой, просто… Ну, есть разные типы магии и разные таланты. Я немножко могу ощутить самые важные вехи в прошлом человека.

Бутерброды мы доели, и теперь принялись за булочки. Они напоминали улитку и были яркого, почти оранжевого цвета.

– И мои тоже?

– И твои. Я надеялся разузнать у шефа, не разыскивают ли человечку с такими приметами и вехами, как у тебя. Пока таких запросов не было.

– Не ищут…

Торин кивнул, погладил мою руку.

– Знаешь, какая у тебя была последняя веха? – голос его прозвучал глухо, но, когда я мотнула головой он продолжил. – Смерть.

Перед глазами вновь пронеслась сцена в лесу, мокрая тропа, дракон в полуформе. А еще страшный скрежет и огромные светящиеся круглые глаза без зрачков. Я вздрогнула и так резко выдернула руку, что едва не упала.

– Тамарка?

– Похоже, в тот день я должна была умереть.

– Но ты жива.

– Почем знать, может, и умерла, – я встала, одернула юбку. – Вот бы допросить того дракона.

– Кхе-кхе! – Торин стучал себя по груди, откашливаясь, так громко и яростно, что на нас оглянулись все, кто сидел рядом. – Ториара? Допросить? С ума сошла?

Теперь уже поперхнулся эльф, а второй быстро закрыл девочке уши, возмущенно глянул на нас, но ничего не сказал.

– А что не так?

– Не стоит говорить подобных вещей о единственном правителе этих земель.

Голос эльфа, нет, эльфийки был мелодичен, но речь звучала странно, будто ей мало существующих звуков. Но смотрела она не на меня, а на Торина. В холодных глазах вспыхивали искры. А гном только широко улыбнулся и тоже встал, сгреб остатки еды и “скатерть”. Взял меня за руку:

– Ему ведь все равно. Где мы, а где этот дракон. Пойдем, Тамарка, мы ещё не все покупки сделали.

Мы молча покинули площадь, а оставшиеся там так же молча проводили нас взглядами.

– И куда мы теперь?

– Город смотреть. Ну и ещё несколько вещей прикупим.

Вот только у меня настроение пропало. День казался бесконечно длинным, слишком наполненным событиями. Город яркий, разноцветный и шумный ещё сильней разражал меня, уставшую от информации.

– Не хочу. Давай лучше домой. Может, к ужину успеем.

Торин посмотрел на небо, удивлённо задрал брови и присвистнул:

– Ого! Уже почти вечер! Нам и правда стоит поспешить.

Его теплая ладонь вновь коснулась руки и меня увлекли в цветастый лабиринт, остановившись у одной из палаток. Но едва я отдышалась, гном вновь потащил меня дальше. Мимо лавочек и палаток с одеждой, книгами, посудой, продуктами, приправами…

Торговец пряностями престо перебросил мешочек через прилавок, и Торин с лёгкостью его перехватил, прикрепил к поясу.

– Нам действительно нужно так спешить?

– Извини. Я хотел бы попасть внутрь горы до заката.

– Но ведь ещё…

– В городе солнце заходит очень быстро. Не люблю быть снаружи, когда наступает ночь.

Действительно, вдруг стало темнеть. Мы неслись через пространство между рынком и стеной, теперь уже полупустое. Взобрались по ступеням.

– Опять едва не опоздал, – на молочном камне лежала белая змейка, сонно глядя на моего сопровождающего. – Вкусненького достал?

– Сегодня были пустынники. Угощайся.

Перед духом горы опустились несколько странных чешуйчатых камней, мерцающих золотыми искрами, а скала едва заметно расступилась.

– Спасибо, Торин. Поспешите домой, а то твоя подруга вот-вот уснёт.

Хотелось возразить, но усталость действительно вдруг накатила, делая веки тяжелыми а ноги ватными.

– Ничего, Тамарка, можешь отдохнуть. Я тебя легко донесу, – в тихом голосе слышалась забота, и я позволила подхватить себя на руки. На грани слышимости смеялась Лиа:

– И опять ты её на руках носишь.

– Тихо ты. Пусть спит…

Неужели гномы настолько сильные, что с легкостью могут носить на руках такую, как я? Что это было за подношение? Почему в Ривальде такой закат? И почему этот гном боится ночи вне скал?

Вопросы эти крутились в моей голове, переплетаясь и создавая причудливые сны, где грохотали железные повозки, солнце отражалось от огромных зеркал, ругались люди и оживал игрушечный кот.