Комната для домового

– Ну что тебе стоит! Отдай!

– Хозяйка спрятала. Значит, нельзя.

Домовой стоял у двери плодовой, закрывая её своим тощим телом. Совершенно спокойно выдерживал злые и вместе с тем умоляющие взгляды гномов. Близнецы наседали, пытаясь попасть в хозяйственную часть помещения.

– А мы немного, бутыль тёмная, она не может знать, сколько там.

– По виду, может, и не смогу определить, – подошла к близнецам спины, и оба они испугались, услышав мой голос, – но вот по весу и звуку, точно пойму, что спирту меньше стало.

– Да ладно!

– А вы не замечали? Тамарка всегда насыпает всем одинаково.

– У меня рука привычная к готовке. Раньше всё по весам делала, потом привыкла.

Гномы отошли от двери кладовой, сначала чуть поиграв в свои гляделки. Ригорд вздохнул и отправился в зал – помогать Торину с уборкой. Ведь близился закат, а значит, хозяин таверны скоро закроется в своей комнате.

– Вы тут не шалите, – появился на кухне полугном. – И ты долго не засиживайся, спать иди.

– Вот уж сидеть я точно не буду!

– Микаэль, вернём ночные дежурства? – вдруг обратился Торин к домовому.

– Мы против! – тут же возмутились братья.

– Мы уже давно не дежурили, и я против ночевки не дома! – Рагард едва не разлил пиво, которое тихонько и с наслаждением пил возле окна.

– Неплохая идея. Если оплата будет соответствующая, – кивнул домовой, не обращая внимания на гневные взгляды гномов. – Мне то сон не нужен.

– Что значит – не нужен? Даже маган надо спать! Они же люди.

Я едва сдерживала смех, наблюдая, как расширяются от удивления их глаза.

– Не волнуйтесь, я справлюсь, – парнишка улыбнулся, подбросил в руке яблоко. – Особенно если Тамарка ещё шарлотку сделает.

– А мы ведь даже не знаем, где ты остановился. Раз уж решил остаться в Заречье.

– А здесь и остановился. На кухне отличная лавка.

– Микаэль, но этого ведь недостаточно! Ты же не в рабстве!

– Мне большего и не нужно, – встал на защиту хозяина домовой. – Я никогда не задерживался… Не оставался надолго…

– Тебе точно нужна комната, – остановила Мику, поняв что сейчас он может проболтаться. – Вроде под лестницей у запасного входа достаточно места. И даже окошко есть.

– Тамарка, под лестницей только домовые живут, или нечисть какая.

Торин с Микаэлем переглянулись и полугном кивнул:

– Да, под лестницей или за печкой место для домовых. Но у нас только один, и больше не предвидиться. Как-то уж поделят место. Лестниц у нас много, да и печами не обделены.

– Ну, если ты так на это смотришь, тогда попробуйте.

– Готовься, Мика, завтра свою собственную комнату создавать будешь.

– Кстати, завтра и часть мебели привезут, выберешь себе, что понравится, – Торин почесал затылок и уже тише добавил, – Ещё надо доски заказать, хорошие, или камень…

– Доски лучше. Из сосны с Белого Пика, – глаза домового мечтательно щурились. – Она гладкая с едва заметным запахом.

– Так её только королевскому двору и поставляют! – ахнул Ригорд. – Ну и запросы у тебя! Даже мрамор из глубин Тандаэрола проще взять.

– Не шуми, отмахнулся хозяин таверны от друга и обратился к Мике. – У меня как раз есть штук пять стандартных. Завтра со складской забери их и делай свой угол.

– Спасибо, хозяин, возьму.

По коже полугнома внезапно пробежала волна. Как медно-золотые искры по венам. Глаза его потемнели а борода чуть слышно затрещала.

– Заболтался я тут с вами! Убегаю!

Его руки вновь обхватили меня там, где должна быть талия и тут же отпустили.

– Ох, и поесть же надо!

Мужчина схватил утиную ножку, кусок хлеба и убежал к себе.

Близнецы забрали последнюю целую утку и картошку с капустой в отдельных горшочках, ворча про слишком зазнавшегося полугнома, которому иной досочки жаль для друзей на шкатулки женам.

– Вот вредные. Торин и так им слишком щедро платит. А гномки их и дети получают лучшие ткани из дворца на праздничные платья и кожу особой выделки для корсетов…

– Что поделать, такова природа… Не только человеков, – я убирала оставшееся, бросила последние тарелки в мойку. – Кстати, тебе ведь теперь и постель нужна. Подушка, одеяло.

– Это достать не сложно, но мне не нужно. Когда все спят я принимаю обычную форму. И тогда мне достаточно мягкого полотенца в качестве гнезда.

– Понятно. Но после превращения тебе придётся спать как люди. В кровати, – я щёлкнула по носу любопытного парня, пытавшегося заглянуть в шкатулку от Эрмина. – А как женишься? Пора привыкать. С Марикой клубочком не свернёшься.

– Ну чо ты такое говоришь? – он всё же пошел на хитрость: стал белым маленьким шариком и устроился у меня на плече. – Марика и я…

– Пусть я не ведьма, не обладаю особыми талантами и вообще не принадлежу этому миру, но как вы относитесь друг к другу, прекрасно вижу, говорила ведь.

– Может и так… Но раньше тебя мне семью не завести.

– Ты опять? Прекращай это и лучше скажи – что за штука такая?

Я поставила на стол шкатулку, в которой лежали сморщенные шарики, отдалённо напоминавшие вяленую вишню, но прозрачные, яркого желтого цвета с алыми и синими вкраплениями. И пахли они смесью груши с корицей.

– Не знаю. В нашем мире такого нет.

– У нас тоже, ни разу не встречала подобного. Эрмин сказал – сладкое.

– Пахнет вкусно. Дашь попробовать?

– А ты козлёночком не станешь?

– Козлёночком? – Мика, не дожидаясь разрешения схватил один шарик. – Это как в легенде про кузнеца-козла?

– Прости, какой легенде?

Мика хихикнул и откусил едва не половину ягоды, с удовольствием прожевал, проглотил.

– У нас, я имею ввиду домовых, есть история о последнем короле. Если коротко – он жил у синеволосой ведьмы и однажды без спросу попробовал то, что варилось в котле, – меховой шарик проглотил вторую половинку ягоды и потянулся ещё за одной, но я захлопнула коробочку.

– У нас тоже подобные сказки есть. Ничем хорошим влезание в ведьмин котёл не заканчивается. Кстати, о ведьмах… Я ещё не опоздала к Марике?

– Нет, – домовой уже сидел на печи спиной ко мне, всем видом показывая что обиделся. – Она как раз тоже только заканчивает.

– Вот и хорошо. Спрошу, может, она знает что за зверь такой.

– Или ягода. Ты это, передник и платок снять не забудь.

– Спасибо что напомнил, мой хороший, – я чмокнула домового в макушку и покинула таверну едва ли второй раз за всё время, что провела в этом мире.