… и его последствия

Девушка в белом удивлённо смотрела на меня.

– Ты правда отказала дракону?

– Не совсем так. Я отказала мужчине.

– А если он умрёт?

Я глянула на змею, но осуждения ни в голосе, ни в её лице не заметила.

– Ну пострадает немного, он ещ молод. Состарюсь, умру, и вернусь вновь в этот мир, он и не заметит. всё же я обычный человек.

– Ты не человек, ты ведьма. Самая настоящая ведьма!

– Ой, да ладно, – пусть я и разговаривала немного нагло, на душе кошки скреблись. Золотого и правда было жалко. Но ещё больше я хотела устроить взбучку другому мужчине, устроившему мне явно показательные обидки.

– Мы даже поспорили с Микаэлем, что будет. Ты сама выберешь Ториара, или он тебя в пещерах запрёт.

– А он хотел. Но отпустил…

Полупрозрачная тень, что шла впереди, резко остановилась.

– Отпустил? Сам?

– Да.

– Значит, всё понял, – она вгляделась вперёд, в сплетения коридоров, но мысли е блуждали ещё дальше. Мягкая улыбка коснулась губ. – И хорошо. Теперь проклятие разрушено. И вскоре он снова сможет увидеть солнце своими глазами.

– Это ведь хорошо. Только, надеюсь, традиция полночного бала останется.

– Зачем?

– Как это – зачем? А сколько истинных не встретились бы так скоро, не будь этого самого Бала?

– Жестокая ты, Тамарка. И к другим и к себе.

– Возможно, – я шла так быстро, как могла. Уже наверняка рассвело, и хозяин открыл таверну. А, может, они ещё завтракают, и я успею устроить всем разбор полётов. Может, меня после такого выставят за порог. А, может… Сердце пропустило удар и сжалось. Всего несколько часов назад я сомневалась и не могла решить. Но там, под таинственным светом заклинания истины я поняла, что уже давно отдала своё сердце этому ворчливому, немолодому гному с блудливыми руками.

– Мы вернулись! – радостно сообщила моя провожатая, когда мы прошли купальню и спустились вниз.

Вся компания удивлённо оглянулась, уставилась на меня во все глаза.

– Тамарка! И правда вернулась!

Что то было не так. Окно закрыто, и едва пропускает тусклый свет, огонь в очаге не горит, не свистит чайник и не шипит масло на сковороде с колбасками. Никто не суетится и не ворчит что разленились работнички.

– Что случилось?

– Торин… Он нас бросил!

– Бросил?

– Он даже на сам пришел, прислал кого-то, с дарственной! На нас четверых! – сообщил Микаэль, помахав листом с печатью, что держал в руках.

Сердце ухнуло куда–то вниз.

– И всё?

– Просил передать “Сегодня решилась моя судьба. Увидимся лет через сто. Микаэль, я тебе кое–что оставил в третьем ящике стойки”

– И это всё?

– Всё.

В оконную раму постучали.

– Мы закрыты! – тут же заорал Рагард.

– Я к госпоже Тамарке, от Его Величества.

Пришлось открыть окно. На многострадальной клумбе стоял незнакомый мужчина, рядом с ним знакомый сундук.

– Мне сказали передать “Это платье ваше. Пусть оно станет свадебным, если на ваши чувства ответят”

Не ожидая ответа он обернулся драконом и улетел.

– Мика, перенеси сундук мне в спальню.

– Да, хозяйка.

– Теперь ты сам себе хозяин, Микаэль. И вполне можешь использовать то, что оставил Торин.

– Да, могу, – парень покраснел, сжав в кулаке шкатулку. – Но как же ты?

– Я разберусь… Наверное, – глянула на духа горы. – Ты знаешь, куда он мог уйти?

– Догадываюсь. Только…. По тому пути провести тебя не смогу.

– Ничего. Только расскажи, как туда попасть.

Пока Белянка объясняла, каким путем идти, я успела подкрепится. Микаэль обнял меня и пожелал удачи.

– И притащи его обратно. Тебя то он послушает.

– Постараюсь.

Я сменила платье на мягкие брюки и блузку, снова спрятала волосы под шарф, и Лиа открыла проход в горе.

Путь казался бесконечно долгим и невообразимо пугающим, ведь большая часть его проходила по шатким веревочным мостикам над бездонной пропастью. И каждый раз при виде того, над каким ходом светится зелёный огонёк, приходилось зажмуриваться, считать про себя и вспоминать пошлые гномьи песни. И добрые медовые глаза.

– Сколько поворотов уже было? Не здесь ли где-то город?

Наконец, за площадкой с каменной горгульей, показалась гномья столица. А за ней, едва заметный виднелся луч света. Это была та самая площадка, где подземные гномы встречали Летоденствие. И за ней должна быть пещера Ториара, жившего отдельно от семьи. Пара глотков травяного чая, выдох, и я ступаю на один из мостов над городом. По прямой ведь быстрее, чем через все спуски и подъёмы. Да и встретить гномов меньше шансов.

– Торин!!! – закричала, когда прошла площадь, но ни одного дома, ни одной пещеры не обнаружила.

Тишина. Только город шумит вдалеке.

– Эй!!! Торин! Это я, Тамарка.

Скрип. Я не заметила дверь. Такую старую, что она совсем слилась с камнем.

– Тамарка? Что ты здесь делаешь?

– Тебя ищу, редиска.

– Я не редиска, я… Полугном.

– Нет, редиска, бросил нас всех.

Он вздохнул, открыл дверь шире, судя по тусклому свету. Отступил в сторону.

–Ну, проходи.

Голос немного хриплый, тихий. С трудом узнаваем.

– Ты отказала королю. Почему?

– Я люблю другого. Давно.

Вздохнул, налил воды. И как видит в такой темноте?

– Тогда иди к нему.

– Уже пришла.

– Я? Ты меня любишь? Но я же… Я стар, некрасив. Не умею ухаживать, и прячусь от всего мира ночью.

– Ну и что? Ты спас меня от смерти в лесу, приютил. Всегда был добр. Ну, кроме последней недели. Хотя, влюбилась я как раз тогда, у костра.

Признание получилось так себе. Мы молчали. Я пыталась успокоить бешено стучащее сердце, приказывала холодные пальцы к горящим щекам. Теперь я была рада, что в помещении темно.

– Я должен был женится, – всё же начал он. – Но мне отказали.

– Ты её любишь?

Гном ничего не ответил, но вдруг взял меня за руку, погладил пальцы. Как я соскучилась по этим его мимолётным прикосновениям! Мы сидели, каждый думая о своём, пока, наконец, мужчина не встал.

– Хочешь выйти за меня?

– Только если ты меня любишь. Если нет… Придётся пожелать дракона.

– Хорошо, – он встал, потянул меня за собой. – Но сначала ты должна увидеть меня настоящего. Узнать, почему я прячусь ночью.

Вспыхнул огонь. Напротив стоял привычный, немного помятый Полугном с медовым глазами.

– Ты такой же, как всегда.

– Погоди минутку. Как раз сейчас солнце уходит за горизонт.

Его облик стал меняться. Рост выше, черты лица острее, борода исчезла… По коже волной пробежала золотая чешуя. Но глаза остались те же. Добрые.

–Ты! Какой же ты дурень!

– Почему? – удивился Ториар.

– Ревновал сам к себе.

Мы засмеялись, давая выход напряжению накопившуюся за последние дни. А потом он надел мне золотое кольцо и, наконец, поцеловал.

***

Можно сказать, проклятие было снято ещё тогда, когда возле фонтана дракон отпустил возлюбленную, позволяя ей сделать выбор. И он сам выбрал снова принять образ полугнома и скрыться в глубине гномьих пещер.

После свадьбы я ещё устрою ему допрос, и выяснение отношений, но это будет потом.

А сейчас мы шли над гномьим городом, и я совершенно не боялась высоты.

А обсуждали мы, как бы устроить две свадьбы одновременно.