Глава 16

Мы с Авдеем прошли от набережной в противоположную сторону. Здесь и дома попроще, и люд в основном рабочий, да и карет не видно. Будут ли здесь хорошие продажи? Очень сомневаюсь, но в настоящее время я решаю другую задачу.

Зашла в обувную лавку. Этим я точно не конкурент. Мои шали для них — сопутствующий товар.

Первым делом оглядела, как выставлен товар. Все правильно — в открытых шкафах с перегородками выставлена обувь, начиная от грубых сапог и заканчивая изящными тряпичными туфлями на небольшом каблучке. А вот стены совершенно голые. А если на них красиво развесить мои шали, то вид помещения сразу изменится, да и дополнительного места не потребуется.

Из-за прилавка ко мне уже бежал молодой мужчина. Рыжие вихрастые волосы, лицо обильно присыпано веснушками и редкая, как говорят в народе «козлячья», борода.

— Сударыня, прошу вас присаживайтесь на стульчик.

Кланяясь в пояс, он взял меня под локоток и проводил к одному из стульев.

— Благодарю, милейший.

Сидя вести переговоры, когда другой стоит, это так себе. Но я перетерплю.

— Что изволит примерить барыня? — заискивающе склонился ко мне продавец.

Нет, он не хозяин лавки, это я сразу поняла. Наемный работник, а скорее, родня владельца.

Не давая мне открыть рта, рыжий начал расхваливать свой товар на все лады. Начал, понятное дело, с самой дорогой обуви, той, что из ткани. Она не предназначена для повседневной носки, а только для выхода в свет, на бал например. Да и расцветку он предлагал цветную, вот наглец. Я в трауре, соответственно, и обувь должна быть черного цвета, а ему лишь бы продать. Никакого уважения. Новгородец, одним словом.

— Милейший, я к вам по другому поводу.

Я дала ему время во всей красе показать себя, а потом протянула серебряный рубль, чтобы сговорчивей стал да не принял меня за скрягу.

— Что госпоже угодно, — угодливо улыбнулся продавец, и я даже не заметила, как мой рублик растворился в его кармане.

Вот как меня серебро лихо повысило в статусе.

— У вас прекрасная обувь, грамотно представлена, на всякий вкус и кошелек. По всему видно, что обладаете вы недюжим умом и деловой хваткой.

Начала я с комплиментов.

Рыжий кивал в ответ и с гордостью на лице улыбался.

— Но, вижу, покупателей у вас мало, жаль, что люди не знают о вашем существовании, — печально вздохнула я, отвела глаза и выдержала паузу. — Но, если позволите, я могу это недоразумение устранить. И поверьте, от вас ничего не потребуется, а напротив, вы получите дополнительный доход.

В этот момент я достала следующий рубль, покрутила между пальцев, и рыжий сглотнул слюну при виде его.

— Госпожа, с превеликой радостью. — А сам глаз не сводит с монетки.

— Определите мне вот эту и эту стену для моего товара. Отдам под реализацию. Не продастся, так и платить за него не надо, при этом деньги исправно буду платить я, да еще и раструблю по всему Новгороду о вашем магазине.

— Так то не ко мне, то к дядьке Игнату надо.

Блаженство разом схлынуло с лица рыжего. Он даже на монету пялиться перестал.

— Ну так зови его, что стоишь?

Он кинул прощальный взгляд на рубль, грустно так вздохнул и ушел вглубь, где располагалась неприметная дверь.

Вскоре он вернулся с дородным бородатым мужиком лет пятидесяти. Мужик шел степенно, уверенно, поверх вышитой рубахи накинут сюртук, штанины заправлены в сапоги. Хозяин, а по виду это был именно он, потирал рот рукой и пережевывал остатки пищи. По всей видимости, рыжий вытащил его прямо из-за стола.

— Вот она, — согнул спину молодой перед хозяином.

Тот брезгливо оглядел меня, потом Авдея и, прочистив горло, начал с самого неприятного вопроса.

— Вы откуда прибыли, что деньги направо и налево раскидываете?

— Позвольте представиться. Авдотья Никифоровна Боровикова, купчиха третьей гильдии. Мы с вами в некотором роде коллеги, но совершенно не конкуренты.

Я встала и поклонилась хозяину лавки.

— Так уж прямо и купчиха? — сощурил глаз хозяин, и я скрестила пальцы.

Если дело только в этом… Я предусмотрительно взяла с собой документы.

Но они не понадобились. Едва я начала распинаться о товаре, о том, что проведу широкомасштабную рекламную акцию, исключительно за свой счет, как хозяин меня прервал на полуслове.

— Нет у меня места для тебя.

Я открыла было рот, чтобы привести еще аргументы, но он, не слушая меня, повернулся и пошел в ту же дверь, откуда пришел. Не бежать же за ним. Ну что за люди?

Рыжий извиняюще развел руками, дескать, сделал что мог. Но к чему мне его утешения? Только рубль зазря потратила.

До конца дня я прошла бесчисленное количество лавок и магазинов. Но деньгами больше не сорила, улыбалась и расписывала сказочные перспективы от сотрудничества со мной. Все без толку.

Интересно, основную роль сыграло то, что я из Москвы? Или все же то, что такая молодая, а уже купчиха? Но не спрашивать же у этих снобов.

Я вернулась в доходный дом охрипшая, уставшая и с нерешенной задачей.

На этом мой запал в покорении Новгорода поугас. Я понимала, что требуются другие подходы, но без помощи московских купцов не обойтись.

— Авдей, ноги у меня не идут. Пойди договорись с ямщиком, завтра выезжаем домой.

Перед тем как попрощаться, я отправила помощника устраивать наш отъезд, сама же завалилась на кровать. Отдохну, ноги гудят, горло саднит, а потом ужинать и собираться в дорогу.